Содержание  
A
A
1
2
3
...
41
42
43
...
104

С 19 по 22 октября «Карлсруэ» стоял в засаде вместе с «Рио-Негро», тщетно ожидая появления новых жертв. Сигнальщики до рези в глазах вглядывались в горизонт, но ничего не видели.

22 октября на немецких кораблях, как того требовал устав, праздновался день тезоименинства Императрицы. После краткого богослужения капитан 2 ранга Келер обратился к команде с речью, напомнив, что Императрица, как истинная немка, принесла Отечеству шесть сыновей и дочь. Теперь все шестеро ее сыновей и зять участвуют в военных действиях, а Ее Величество, стоя во главе Красного Креста, показывает пример всем немецким женщинам. Матросы прокричали «Ура!», на чем церемония и закончилась.

Больше тезоименинства Императрицы капитана 2 ранга Келера беспокоило то, что сегодня, 22 октября 1914 года, «Крефельд» высадит пленных на Тенерифе, и весь мир узнает о районе операций «Карлсруэ». Командир крейсера пришел к твердому убеждению, что пора уже сменить оперативный район, перестав искушать судьбу.

«Целый день мы ожидали, — вспоминает Ауст, — что поймаем кого-нибудь, чтобы ознаменовать день рождения Императрицы. Когда после 22 часов мы увидели, наконец, огни какого-то парохода, то были уверены, что наша надежда, хоть в последнюю минуту, да исполнится. Оказалось, однако, что это шведский пароход „Атлант“ из Готенбурга, который шел на юг. Его отпустили, не досматривая».

Жертву в честь тезоименинства Императрицы удалось принести только на следующий день, 23 октября, когда прямо на германский крейсер вышел английский пароход «Харстдел» из Ливерпуля, который вез 4600 т маиса из Розарио в Бристоль. Его, не раздумывая, отправили на дно, перевезя команду и продовольствие на «Рио-Негро». «Харстдел» еще не скрылся под водой, когда сигнальщики крейсера обнаружили еще один пароход. «Карлсруэ» погнался за ним, но, к великому разочарованию экипажа, пароход снова оказался шведским («Анни Джонсон» из Готенбурга). Его осмотрели и отпустили. 24 октября Келер решил покинуть район, в котором он так плодотворно разбойничал с 1 сентября. Теперь, полагал командир рейдера, англичане, получив сведения о «Карлсруэ» от отпущенных пленных, начнут серьезно прочесывать этот район. Как бы подтверждая его опасения, из радиорубки доложили, что впервые после достаточно долгого перерыва, снова ясно слышны радиопереговоры английских крейсеров, рыскающих поблизости.

Капитан 2 ранга Келер решил возвращаться в Вест-Индию. Он уже давно вынашивал план нападения на многочисленные английские и французские колонии, как это часто практиковали пираты старых времен. Особенно часто тогда подвергался нападениям остров Барбадос.

Именно с него, следуя классическим примерам XVII-XVIII веков, и решил начать Келер. Его идея привела офицеров «Карлсруэ» в восторг. Келер не сделал этого раньше исключительно из-за ненадежного снабжения крейсера углем. Сейчас же, когда угля было в избытке, ничто не мешало германскому офицеру повторить подвиги своих английских, испанских и португальских предшественников, чьи легендарные имена вдохновляли Келера из глубин веков.

Принимая это решение, командир «Карлсруэ» не сомневался, что поступает правильно, почему-то считая, что раньше английское командование не знало о районе его операций и узнало только от высаженных на Тенерифе пленных. Теперь каждая радиограмма в эфире трактовалась им как начало глобальной облавы на «Карлсруэ», организованной противником. В действительности, капитан 2 ранга Келер ошибался. Англичане давно знали, где он находится. Ему просто чрезвычайно везло, а, по большому счету, англичанам было просто не до него. В тот момент, когда у Келера сдали нервы и он принял решение уходить на север, ни одного английского крейсера вблизи «Карлсруэ» не было. Броненосный крейсер «Дифенс» только вышел из Сент-Винсента на островах Зеленого Мыса, а адмирал Стоддарт на «Карнарвоне» прибыл в Пернамбуко, где узнал, что «Карлсруэ» якобы принимал 20 октября провизию в 70 милях к западу от мыса Сан-Рокье. «Бристоль», которому было приказано осмотреть этот район, грузился углем в Абролхос Роке, где находился также и «Корнуэлл», охраняя базу. «Македония» грузила уголь и ремонтировала машину.

В районе между Канарскими островами и островами Зеленого Мыса нес сторожевую службу всего лишь один английский крейсер «Хайфлауер», но и он вскоре перебрался на смену «Эстрее» для конвоирования транспортов, следовавших до мыса Доброй Надежды, поскольку «Эстрея» уходила к побережью германской юго-западной Африки. Поэтому, когда были получены первые сведения о перемене Келером оперативного района, в распоряжении англичан на огромном пространстве океана оставалась лишь пара вспомогательных крейсеров.

V

Водам Вест-Индии, а, точнее говоря, бассейну Карибского моря в германских планах ведения войны в открытом океане всегда придавалось большое значение. Еще до начала войны немцы оборудовали в этом районе две секретные угольные станции: одну — в Плана Сейс на Багамах, а другую — в 250 милях к востоку от Тринидада. Но обе эти станции были обнаружены еще 12 сентября английским крейсером «Бервик». Причем, на одной из них «Бервик» захватил три германских парохода.

Знал ли капитан 2 ранга Келер об этом, так и осталось неизвестным. Известно то, что 25 октября командир «Карлсруэ» собрал все свои пароходы — «Рио-Негро», «Асунсьон», «Фарн» и «Индрани» — вручив их капитанам инструкции с точным указанием, где и когда они должны встретиться с «Карлсруэ» в открытом море. С собой Келер решил взять «Фарн», чтобы с него пополнять запас угля. Поздно вечером 25 октября «Карлсруэ», сопровождаемый «Фарном», без огней пошел на север.

«Мы уже удалились на порядочное расстояние от излюбленного пароходами пути в Южную Америку, — записал 26 октября в своем дневнике старший лейтенант Ауст, — когда сегодня утром, к нашему величайшему удивлению, было доложено о пароходе в юго-восточном от нас направлении, идущем курсом на север. Видные издалека высокие белые надстройки показывали, что это большой пассажирский пароход. По цвету трубы мы заключили, что он принадлежит обществу „Лампорт и Хольт“. В 11:00 пароход был задержан. Это был „Вандик“ — третий по величине пароход этого общества водоизмещением более 10000 тонн, построенный всего три года назад. Таким образом, лучшая наша добыча попалась нам совершенно неожиданно. Кроме 210 пассажиров, из которых 112 — они занимали каюты 1-го и 2-го классов — по большей части североамериканцев, на пароходе находилось 130 мешков с почтой, 2500 долларов, принадлежавших пароходному обществу, порядочное количество разного груза и около 100 тонн мороженого мяса.

«Вандик» шел из Буэнос-Айреса, направляясь через Тринидад и Барбадос в Нью-Йорк. «Бристоль» предупредил его, что нас надо остерегаться. Капитан шел с большой осторожностью — ночью с закрытыми огнями и целую неделю не пользовался радиотелеграфом. Поэтому он крайне удивился, когда призовой офицер с серьезной миной заявил ему, что мы ждали его со вчерашнего дня.

Капитан был старый человек, и неудача совершенно его обескуражила. Мы имели обыкновение предоставлять команде захваченных пароходов выбор: или перебираться на «Карлсруэ» в качестве военнопленных, или дать нам письменное обязательство, что они в продолжение войны не будут принимать участие в военных действиях ни против нас, ни против наших союзников. В последнем случае они, при первой же возможности, будут отпущены на свободу.

До этого времени все англичане, ни минуты не задумываясь, давали подписку. Когда подобная подписка была разъяснена и предъявлена команде «Вандика», его капитан начал говорить своим людям речь, призывая их к возмущению. Призовому офицеру пришлось доложить об этом командиру, который послал на пароход двух вооруженных матросов, чтобы увести капитана под конвоем. Тем временем, капитана успокоили его более благоразумные офицеры, так что эта мера оказалась ненужной. Пассажиры до самого последнего момента принимали нас за английский крейсер, и когда, наконец, их заблуждение разъяснилось, поднялся вопль отчаянья. Они ожидали от «гуннов» грабежа и самых жестоких оскорблений.

42
{"b":"5253","o":1}