Содержание  
A
A
1
2
3
...
53
54
55
...
104

Взрыв зенитного снаряда почти прямо под ним вернул Катлера к действительности. Машину подбросило, и в этот момент летчик увидел трубы и мачты «Кенигсберга», торчавшие из мангровых зарослей протоки Кикнунья, примерно, в восьми милях вверх по течению реки.

Не успел Катлер отметить место «Кенигсберга» на карте, как мотор его самолета вышел из строя, и пилоту пришлось идти на очередную вынужденную посадку, при которой древний «Картис» развалился на части. Останки самолета снова прибуксировали к борту «Чэтэма», где Катлер доложил обстановку капитану 1 ранга Драри-Лоу.

Взглянув на карту, командир «Чэтэма» с сомнением покачал головой, решив, что гражданский пилот ошибся. Отмеченное им место находилось на слиянии двух болотистых проток, слишком мелких, чтобы туда мог забраться корабль с такой осадкой, как «Кенигсберг». Адмиралтейство разделяло сомнения Драри-Лоу и приказало послать в разведывательный полет опытного наблюдателя. Но самолет Катлера вышел из строя окончательно, отремонтировать его было уже невозможно. Приходилось ждать, когда к месту событий доставят второй гидроплан Катлера.

Пока на кораблях ждали, когда к дельте Руфиджи доставят второй гидросамолет отважного Денниса Катлера, к отряду капитана 1 ранга Драри-Лоу присоединился старый броненосец «Голиаф». Его машины могли привидеться только в кошмарном сне любого флотского механика, а топки пожирали угля больше, чем все остальные корабли отряда вместе взятые. Но броненосец был вооружен четырьмя 305-мм орудиями, и этим обстоятельством нужно было как-то воспользоваться. Поэтому, ожидая точных данных о местонахождении «Кенигсберга», английское командование решило отрядить несколько кораблей для бомбардировки Дар-эс-Салама.

К этому времени англичане получили сведения, что затопленный немцами в самом начале войны плавдок в канале Дар-эс-Салама не вполне закрывает вход, и что стоящие в гавани немецкие пароходы могут выйти и заблокировать английские гавани в Момбассе и Килиндини. Поэтому было решено их уничтожить, а заодно увести все угольные лихтеры и мелкие суда, которые могли бы быть использованы для снабжения «Кенигсберга». Операцию предполагалось осуществить с помощью десанта под прикрытием артиллерийского огня с броненосца «Голиаф» и столь же древнего крейсера «Фокс».

28 ноября, когда корабли подошли к Дар-эс-Саламу, немцы подняли на берегу белый парламентерский флаг, и исполняющий обязанности губернатора прибыл на крейсер «Фокс». Выслушав требования англичан, и.о. губернатора уехал, не дав определенного ответа, сославшись на то, что должен провести совещание с представителями военного командования. Прошел час, но никакого ответа не последовало, хотя белый флаг продолжал развеваться на флагштоке. Командир крейсера приказал шлюпкам с десантом отваливать. Десантники вывели из строя три парохода и несколько портовых судов, захватив в плен их команды. Никакого сопротивления оказано не было, но, когда шлюпки пошли назад, по ним был открыт огонь, несмотря на то, что парламентерский флаг оставался поднятым. В результате один матрос был убит, три офицера и одиннадцать матросов ранены, а четыре офицера и восемь матросов пропали без вести.

«Голиаф» и «Фокс» немедленно начали бомбардировку города, превратив в руины губернаторский дворец и все окружавшие его строения, которые к вечеру выгорели дотла. Высадив раненых в Занзибаре, корабли вернулись к Дар-эс-Саламу. Крейсер «Фокс» поднял парламентерский флаг, но, поскольку никто на переговоры не явился, город и порт были подвергнуты еще одной бомбардировке. В процессе бомбардировки на «Голиафе» произошла авария в машине, и старый броненосец ушел в Момбассу на ремонт. Крейсер «Фокс», завершив бомбардировку Дар-эс-Салама, присоединился к отряду, блокирующему «Кенигсберг».

3 Декабря к отряду вернулся вспомогательный крейсер «Кинфанс Кэстл», доставивший второй гидроплан Катлера. 4 декабря Катлер произвел испытательный полет своего второго «Картиса», сделав круг над дельтой Руфиджи и убедившись, что «Кенигсберг» отошел еще дальше — к месту слияния двух проток Сунинга и Кикнунья. Посланные вверх по реке буксиры «Адъютант» и «Хельмут» попали под сильный огонь замаскированных в чаще скорострельных 52-мм орудий и пулеметов, что вынудило их отойти. 6 декабря капитан 1 ранга Драри-Лоу пристроился в кабине гидросамолета рядом с Катлером и решил лично слетать на разведку, поскольку данным штатского летчика командир «Чэтэма» по-прежнему не доверял. Катлер побился об заклад с Драри-Лоу, что они разобьются на взлете — его ветхий «Картис» двоих не поднимет. «Мы все лишь гости на земле», — процитировал священное писание командир «Чэтэма» и приказал взлетать. Они благополучно взлетели и заложили крутой вираж над фантастической панорамой дельты Руфиджи. Разглядеть «Кенигсберг», чьи борта, надстройки и мачты были покрашены в зеленый цвет, было очень трудно, но Драри-Лоу имел опытный глаз моряка и смог убедиться, что все данные Катлера были совершенно верными. Он также убедился и в том, что «Кенигсберг» совершенно свободно перемещается по своему водному лабиринту и может в любую достаточно темную ночь снова вырваться в океан.

О том, что у «Кенигсберга» для этого нет угля, Драри-Лоу, к сожалению, не знал. Выход был только один: продолжать нести сторожевую службу, блокируя все 65 километров устья и продолжая вести за «Кенигсбергом» наблюдения с воздуха, ожидая при этом подхода кораблей, которые могли бы достать и уничтожить немецкий крейсер в его берлоге. Однако, планам капитана 1 ранга Драри-Лоу систематически следить с воздуха за перемещениями «Кенигсберга» не суждено было сбыться. 10 декабря, когда отважный энтузиаст Деннис Катлер в очередной раз поднял свой последний гидросамолет в воздух, у него прямо на вираже обрезало мотор. С огромным трудом пилоту удалось посадить машину в протоку Суминга, где он был взят немцами в плен. Разбитый гидроплан быстрым течением вынесло в океан.

VII

А на самом «Кенигсберге» также не ждали для себя ничего хорошего. Единственной надеждой было получить уголь откуда-нибудь извне и попытаться вырваться в океан. Но куда? Только на верную гибель.

Выход был только один: оставаться в дельте Руфиджи и продолжать оттягивать на себя большое число кораблей и вспомогательных судов английского флота.

Но хуже всего было не ожидание какого-то чуда и даже не осознание безнадежности своего положения, а испепеляющая экваториальная жара. Ежедневно солнце превращало стальной корпус крейсера в печь крематория, краска на переборках внутренних помещений расплавлялась и, стекая вниз, шипела на раскаленных палубах. Она капала с подволока, серьезно обжигая людей. Спать внизу было невозможно, но на верхней палубе было не лучше: тучи москитов с соседних болот вместе с ядовитыми испарениями принесли на борт крейсера малярию и тропическую лихорадку. Кишащая бациллами вода стала причиной вспышек дизентерии. Хинина и других лекарств катастрофически не хватало. Что не грозило экипажу «Кенигсберга» — так это смерть от голода. В этом отношении дельта Руфиджи представляла из себя земной рай. В ближайших протоках плескались целые семейства бегемотов, чье мясо по вкусу и питательности мало отличается от говядины. В протоках было полно рыбы, а в мангровых зарослях гнездились миллионы птиц. По джунглям бродили целые выводки диких свиней, расплодившихся здесь из-за отсутствия естественных врагов.

Однако и тут не обходилось без происшествий. Отделение охотников под командованием строевого унтер-офицера Бергмана пыталось отстрелить крупную самку бегемота. Мясо самок было гораздо нежнее мяса самцов. Пока охотники подбирались к добыче, на шлюпку из прибрежных зарослей напал разъяренный самец. Ударами мощных лап и челюстей он разбил шлюпку. Трое моряков получили серьезные ранения, охота сорвалась. Капитан 2 ранга Лооф был рад хотя бы тому, что никто не погиб.

Впрочем, опасности подстерегали повсюду. Изнуряющая жара гнала людей в воду, кишащую крокодилами. Но с крокодилами еще можно было бороться, выставив вооруженные посты, отгонявшие громадных рептилий выстрелами из винтовок. Хуже были малюсенькие рыбки, которые немедленно проникали в естественные отверстия человеческого тела, откуда их можно было извлечь только оперативным путем. В нос, рот и уши проникали какие-то неведомые личинки, которые, быстро развиваясь в организме, приводили к смерти в страшных мучениях. Обитал в водах Руфиджи и страшный «морской волос», пробивающий человека насквозь. Туземцы признались морякам, что они никогда не купаются в реке, — только обливаются водой на специально сооруженном помосте. Воду в сосуде, желательно прозрачном, необходимо внимательно рассматривать прежде, чем вылить на себя. Допросив захваченного в плен пилота Катлера, капитан 2 ранга Лооф выяснил, что у побережья Восточной Африки находится броненосец «Голиаф», чьи 305-мм орудия одним попаданием способны разнести «Кенигсберг» в клочья. Где сейчас находится «Голиаф», Катлер не знал, но на всякий случай Лооф решил сменить место стоянки крейсера.

54
{"b":"5253","o":1}