ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Около восьми часов вечера ремонтные работы были закончены, и «Вольф» отвел свой приз в одну из бухт маленького атолла в гряде Мальдивских островов. «Хитачи-Мару» встала на якорь. Это было второе судно с таким названием, которое теряла Япония. Первое погибло еще во времена русско-японской войны.

Только теперь немецкие моряки могли спокойно осмотреть свой приз. Все пространство у разбитого орудия было забрызгано кровью. Замок открыт. Под ним лежал снаряд, видимо, выпавший из рук убитого заряжающего. Большая часть снарядов «Вольфа» попали в эту часть судна. К счастью, особых повреждений снаряды «Вольфа» не причинили. Была одна пробоина над ватерлинией, но ее быстро залатали.

Само судно, как уже отметил опытный глаз Нергера, было прекрасным и очень подходило для размещения пленных. Скорость у «Хитачи-Мару» была больше, чем у «Вольфа» — тринадцать узлов. Угля в ямах было более чем достаточно. Но если само японское судно было признано замечательным, то его груз вообще превзошел все ожидания Нергера и его людей. Даже примерная оценка стоимости груза превышала пятьдесят миллионов фунтов. «Хитачи-Мару», следовавшая в Лондон в качестве «Рождественского парохода», имела на борту дорогой и разнообразный ассортимент товаров. Тут был и сырой каучук, и мешки с чаем, рулоны великолепных шелков, медные и латунные слитки, игрушки, рис, мука и бобы, а также тушки омаров. Все это ждали к Рождеству жители Лондона, но все изобилие досталось немецким корсарам со вспомогательного крейсера «Вольф».

Часть японского экипажа была возвращена на судно для приведения его в полный порядок и подготовки к приему пассажиров. На «Хитачи-Мару» планировалось перевести женщин и детей, а также невоеннообязанных мужчин — прежде всего, тех, кому было уже за шестьдесят лет.

Все пробоины на японском пароходе, нанесенные снарядами «Вольфа», были заделаны и залиты цементом. При ремонтных работах использовались доски от минных стеллажей «Вольфа». Нергер пожертвовал кое-чем из своего запасного оборудования. Была залатана изрешеченная осколками дымовая труба парохода.

Нергер планировал взять «Хитачи-Мару» с собой и привести судно в Германию, но на всякий случай приказал перегрузить наиболее ценную часть груза на «Вольф», исходя из того, что дела могут пойти таким образом, что японца придется затопить. Кроме того, «Вольф», израсходовав почти все мины, большую часть боеприпасов и угля, опасно вылез из воды, и Нергер хотел его как следует загрузить.

Простояв у атолла трое суток, «Вольф» снова вышел на охоту. На этот раз предстояло добыть уголь для себя и для «Хитачи-Мару», чтобы его хватило на переход в Германию. Японский пароход остался в бухте, на нем продолжались работы.

Некоторое время «Вольф» крейсировал невдалеке от атолла, ожидая новой добычи, но ничего не дождался. Море было пустынным.

Только в ночь на пятые сутки крейсерства появились два парохода. Один из них, видимо, нейтральный, был ярко освещен. Второй шел с погашенными огнями со скоростью, намного превышающей скорость «Вольфа». Едва заметив «Вольф», затемненное судно развернулось и пошло навстречу ему. Судно было похоже на английский вспомогательный крейсер, и Нергер приказал подготовить к действию торпедные аппараты. Маневр неизвестного парохода Нергер воспринял как враждебный. Командир «Вольфа» выжидал, не выпуская торпед, хотя и понимал, что подобное промедление может стать для него фатальным.

Судно прошло прямо за кормой у «Вольфа». Оно было вооружено. На его юте матросы с чем-то возились. Видимо, готовили к бою орудие. Но и это не спровоцировало Нергера открыть огонь. Между тем, командир «Вольфа» пришел к выводу, что перед ним не вспомогательный крейсер, а, скорее, пассажирский пароход водоизмещением примерно в десять тысяч тонн. Пройдя за кормой «Вольфа», пароход развернулся и лег на прежний курс, идя со скоростью не менее пятнадцати узлов — в полтора раза быстрее «Вольфа».

Остановка судов ночью — очень рискованное дело, поскольку невозможно учесть тысячи неожиданностей, которые могут возникнуть. Нергер решил дождаться утра. Включать прожектора он тоже не хотел. Все нейтральное судоходство контролировалось англичанами, и капитана «нейтрала» могли ждать неприятности, если бы он не сообщил англичанам о «Вольфе» в ближайшем порту.

«Вольф» следовал за затемненным судном до рассвета, по-прежнему видя на горизонте ходовые, огни. Но и потенциальна» добыча успела уйти далеко — за пределы дальности огня орудий вспомогательного крейсера. Натравить на него «Вольфхен» тоже не представлялось возможным из-за крупной волны. Скрепя сердце, Нергер приказал ложиться на обратный курс.

Снова потекли дни томительного ожидания новой добычи. За это время «Хитачи-Мару» должны были уже хватиться, и Нергер не исключал возможности, что на поиск японского судна из Коломбо выйдет целая эскадра английских крейсеров. Другими словами, пришла пора убираться из этого района. Нергер послал гидроплан к атоллу, где стояла «Хитачи-Мару», с приказом бывшему японскому судну выходить в море, а сам еще неделю крейсировал южнее архипелага. Но никто не попадался. Прекратив поиски в этом районе, Нергер взял курс на Маврикий посмотреть, не попадется ли кто-нибудь на трассе южнее Мадагаскара в пасть к голодному волку.

Казалось, удача полностью отвернулась от «Вольфа». Сигнальщики напрасно всматривались в пустынный горизонт. Ни дымка! «Вольф» долгое время крейсировал у Маврикия. Результата не было никакого, а запасы угля таяли с каждым днем. Взять же угля было негде, если не считать бункеров «Хитачи-Мару». Но если взять японский уголь, то «Хитачи-Мару» не довести до Германии. Как было ни жаль топить японский пароход, но следовало подчиниться реалиям. Альтернативой могло быть только затопление самого «Вольфа». Но, все же, Нергер решил сохранить драгоценный груз и, найдя хорошую стоянку и кораллового рифа севернее Маврикия, приступил к разгрузке «Хитачи-Мару». Чем глубже немецкие моряки забирались в бездонные трюмы японского сухогруза, тем больше находили того, что сам Нергер, не вдаваясь в подробности, определил как нечто «прекрасное и очень дорогое». Командир «Вольфа» был рад и тому обстоятельству, что ему удалось вырвать столь «драгоценный куш» из рук противника.

Несмотря на то, что разгрузка «Хитачи-Мару» велась круглосуточно, эти работы заняли три недели.

Шлюпки, подходившие к «Вольфу», встречали дружный лай, мяуканье, визг, мычание, блеяние, хрюканье, кряканье, кудахтанье и даже карканье. Казалось, что «Вольф» был не боевым рейдером, а плавучим зоопарком среднего размера, который мог сделать честь любому провинциальному городу.

Не то чтобы Нергер решил превратить вверенный ему вспомогательный крейсер в некоторое подобие Ноева ковчега или разрешил иметь весь этот зверинец на борту. Он просто не запрещал, и зверинец постепенно накопился сам собой.

Нергер признался, что следить за всем этим зоосадом было выше его сил, хотя он и делал иногда робкие попытки навести там порядок.

Первой на борту появилась молоденькая кошечка Эвхен, которую в кармане шинели притащил на борт адъютант Нергера перед самым выходом, уверив командира, что получил котенка в подарок от друга на счастье. Нергер в конце концов смирился, признав изящную Эвхен самой красивой кошечкой, какую ему когда-либо приходилось видеть. Она была исключительно чистоплотной, постоянно вылизывала свою шелковистую серую шкурку.

Рано утром, когда командир «Вольфа» просыпался, Эвхен появлялась в каюте, пристраивалась за занавеской и внимательно следила, как Нергер одевается и приводит себя в порядок. Если командир собирался слишком долго, Эвхен начинала громко мяукать, как бы сообщая Нергеру, что завтрак уже готов. Затем Эвхен желала выяснить, что подавали на завтрак, и если там было что-то, чем она хотела полакомиться, то не позволяла командиру начать завтракать раньше ее.

Поскольку ночью приходилось долго находиться на мостике, Нергер, если позволяла обстановка, заваливался спать после обеда на диване в походной каюте. Тут же появлялась Эвхен и пристраивалась на диване рядом с ним.

73
{"b":"5253","o":1}