A
A
1
2
3
...
101
102
103
...
164

Разведчики боялись, что, получив точные данные о силе и вооружении Красной Армии, Гитлер не решится напасть на Сталина, начнет втягивать последнего в переговоры, потеряет драгоценное время и в итоге сорвет и без того весьма зыбкий план, погубив себя, Германию, Европу, а возможно, и весь мир.

Чтобы этого не произошло, было принято решение не доводить до Гитлера и штаба верховного командования истинных данных о тех гекатомбах оружия, которые наковал Сталин, готовя сюрприз своему доверчивому берлинскому другу. Привычка Гитлера впадать по любому ничтожному случаю в шумные истерики была уже хорошо известна тем, кто имел с ним дело на постоянной основе.

Сделать это было тем более легко, что дезинформация, преподносимая абвером, в общих чертах вполне соответствовала дезинформации, распространяемой советской разведкой, прилагающей титанические усилия, чтобы скрыть от Германии подготовку к «Грозе».

Накопив горы данных о состоянии Красной Армии, изучив десятки тысяч документов, включая показания перебежчиков из советской разведки и армии, проанализировав несметное количество данных аэрофотосъемок, абвер к концу 1940 года знал практически все как о нынешнем состоянии советских вооруженных сил, так и о их потенциальных возможностях с учетом того фактора, что после нападения Гитлера СССР автоматически становится союзником Англии, а следовательно – и Соединенных Штатов. Таким образом, нападая на СССР, Гитлер автоматически замыкает кольцо окружения против себя, отрезает Германию от источников щедрого советского снабжения и попадает в полностью безнадежное положение. Поэтому по меньшей мере три отдела абвера лихорадочно фальсифицировали данные, преподнося их Гитлеру как результаты самого тщательного анализа.

Канарису неоднократно приходилось делать сообщения и доклады в присутствии Гитлера, и он хорошо изучил реакцию фюрера на различные конкретные сведения об уровне боевой готовности и силе Красной Армии.

В августе 1940 года адмирал представил Гитлеру следующую сводку: «Россия имеет всего 151 пехотную дивизию, 32 кавалерийских дивизии, 38 мотомехбригад. До весны это число не может существенно увеличиться ». Причем, добавил Канарис, против Германии непосредственно возможно развертывание 96 пехотных, 23 кавалерийских дивизий, 28 мотомехбригад.

Представление Гитлеру подобной дезинформации не было четко согласовано с теми данными, которые представляли Гитлеру Гальдер и Йодль, и, уж конечно, с той информацией, которая поступала по линии службы Гейдриха и МИДа. Последних очень легко было обвинить в полной некомпетентности, а генералов, предупреждающих Гитлера, что все цифровые данные о вооружении Красной Армии сильно занижены, либо обвиняли в поверхностном анализе данных, либо объявляли паникерами, как однажды случилось с Гудерианом, чья войсковая разведка обнаружила перед фронтом своей танковой группы больше советских танков, чем их числилось, по данным разведки, во всей Красной Армии. Гитлер всегда склонялся в пользу данных Канариса, поскольку не желал верить «в совершенно фантастические цифры» о количестве боевой техники, стянутой Сталиным к границе. Позднее фюрер признает (после начала войны), что количество русского вооружения (брошенного Красной Армией при отступлении и захваченного немцами) оказалось для него «величайшей неожиданностью».

Более того, выполняя задуманный план, Канарис искусственно ограничивал докладываемую информацию только на глубину планируемой первой стратегической операции и, предоставляя обширные данные о числе соединений Красной Армии, о дислокации ее войск и штабов и т.п., убеждая Гитлера и многих генералов из его окружения, что победа над первым стратегическим эшелоном Красной Армии (а у Сталина их уже было два и формировался третий) будет означать победу над Советским Союзом [55].

Однако Гитлер по причинам, известным только ему одному, с сомнением относился даже к тем цифрам, которые ему представлял Канарис, считая и их преувеличенными. Эту привычку он сохранил и в течение почти всей войны, имея уже достаточно большой опыт и не меньшее количество величайших удивлений по поводу сталинского конвейера, производящего солдат и вооружение.

На штабных играх в штабе верховного командования вермахта, проходившими в конце ноября 1940 г. под руководством генерала Паулюса, Канарис представил несколько измененные данные о составе Красной Армии, которые затем легли в основу плана «Барбаросса». Подобный расчет, принятый как для игры, так и для дальнейшего стратегического планирования, предусматривал, что против Германии будет выставлено 125 стрелковых дивизий и 50 танковых и мотомехбригад. За основу игр было принято «Особое превосходство немцев по артиллерии, включая средства артиллерийского наблюдения, по танкам и средствам связи». Особенно подчеркивалось «решающее превосходство в авиации» [56].

18 декабря, когда Гитлер пообещал окончательно рассмотреть план «Отто» и утвердить его в качестве директивы, Канарис прибыл на совещание с подготовленным секретным отчетом, который был озаглавлен: «Вооруженные силы военного времени Союза Советских Социалистических Республик (СССР) по состоянию на 1 января 1941 года». Позднее (15 января 1941 г.) этот документ будет издан главным командованием сухопутных сил в 2 тысячах экземпляров и разослан во все командные и штабные инстанции вермахта, став основой всех германских стратегических расчетов.

Силы Красной Армии определялись в 150 стрелковых дивизий, 32-36 кавалерийских дивизий, 6 мотомехкорпусов и 36 мотомехбригад. Численность армии мирного времени – в 2 миллиона человек.

«При развитии войны и проведении общей мобилизации, – говорилось далее в этом шедевре абверовской дезинформации, – число советских дивизий может быть значительно увеличено». Наибольшее число выставляемых дивизий оценивалось цифрой 209, число мотомехбригад – 36.

Количество самолетов определялось в 4000, количество танков – примерно в 3700 (хотя их уже было только в западных районах соответственно 18 000 и 14 000 единиц) [57].

Гитлер молча слушал выкладки Канариса, не перебивая и не вмешиваясь. План «Отто», оформленный в виде Директивы № 21, лежал перед ним на столе.

Выслушав начальника военной разведки и замечание Гальдера о том, что лучше не устанавливать конкретной даты нападения, а привязать ее к наиболее благоприятному моменту с учетом политической обстановки, погоды и прочего, Гитлер нарушил собственное молчание и объявил, что решил дать этой операции название «Барбаросса», вызвав некоторое оживление среди присутствующих.

Все знали некоторую слабость Гитлера – большого любителя и знатока немецкой истории – к германскому императору Фридриху I Барбаросса, первому и наиболее выдающемуся представителю династии Гогенштауфенов, царствующему с 1152 по 1190 гг. Его царствование было отмечено стремлением создать единую Европу и было ознаменовано таким количеством знаменательных событий, что немецкий народный фольклор сделал Фридриха героем многочисленных легенд и сказаний, приписывая личности этого императора чуть ли не все замечательные события средних веков. Все также знали, что в 1189 году шестидесятисемилетний император во имя объединения погрязшей в распрях Европы, задумал крестовый поход для освобождения Иерусалима от захватившего священный город султана Саладина. Лично возглавив поход Фридрих пробился с боем через территорию Византии разбив войска императора Исаака Ангела, высадился в Малой Азии, где и утонул, переправляясь через маленькую речушку Салефу 10 июня 1190 года. На том поход и завершился.

Но никто не осмелился напомнить об этом Гитлеру. Если фюреру угодно, чтобы план назывался «Барбаросса», – пусть будет «Барбаросса». Главное не в этом. Вся суть плана заключается в том, чтобы первыми нанести удар по Сталину.

вернуться

55

Вот что пишет об этом советская официальная история: «Сопоставляя оценки, даваемые германской разведкой Красной Армии в 1940-1941 гг., с действительной численностью и мощью Советских Вооруженных Сил, нельзя не прийти к заключению о крупном просчете гитлеровских разведывательных органов, ставшем впоследствии одной из причин поражения вермахта. Так, германская разведка преуменьшала: число имеющихся в Красной Армии стрелковых дивизий в 1,3 раза, самолетов – в 2,8 раза; она не имела ясных сведений о количестве танков, которыми располагала Красная Армия… Что касается советских танков… полностью отсутствовали сведения о новых советских танках „Т-34“ и „KB“, появление которых на поле боя в 1941 году стало неожиданностью для гитлеровской армии». Д. М. Проэктор, «Агрессия и катастрофа», Москва, 1968 г.

вернуться

56

Все это крайне забавно, если учесть, что по танкам немцы уступали Красной Армии в соотношении 1:5, по самолетам – 1:6, по артиллерии – 1:8, действительно превосходя Красную Армию лишь в средствах связи, то напрашивается вопрос: как могла столь опытная разведка, как абвер, допустить подобный просчет? Ни одна разведка в мире, даже самая неопытная, никогда не совершала просчетов более, чем в 1,5 – редко 2 раза. А тут 5-8 раз! Тем более что с началом войны абвер, как по волшебству, стал неожиданно давать совершенно точные данные о противнике. Но эти данные уже были таковы, что Гитлер просто не желал их слушать.

вернуться

57

Комментируя этот документ, советская официальная история отмечает: «Гитлеровское военное руководство считало, что Советский Союз в состоянии выставить при всеобщей мобилизации 209 дивизий, иными словами, прибавить к уже существующим 59 дивизий. В действительности только летом 1941 года Ставка Верховного Главнокомандования Красной Армии направила на фронт более 324 дивизий».

102
{"b":"5254","o":1}