ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Во главе нового разведывательного ведомства Рузвельт решил поставить довольно известного адвоката Уильяма Донована. Участник прошлой войны, полковник резерва армии, Донован обладал талантом добывать любую информацию и способностью втираться в доверие к самому дьяволу.

Вернувшийся из Европы, Донован был наполнен творческим оптимизмом. Гитлер уже мечется как старая крыса, попавшая в примитивную мышеловку. Он думает, что найдет выход в Греции, которую ему подставляет Черчилль в качестве кусочка сыра. Сейчас он точно нацелился броситься туда, а убедившись, что и там нет никакого выхода, вцепится в глотку Сталина, уже хотя бы потому, что именно тот втравил его в эту игру. Если, конечно, Сталин будет настолько дураком, что будет этого ждать и не прихлопнет своего берлинского дружка первым.

Это было бы очень прискорбно, заметил президент, поскольку, если Сталин влезет в Европу, он причинит нам гораздо больше головной боли, чем Гитлер, каждый шаг которого ныне легко прогнозируется. В принципе, согласился Донован, они гангстеры практически одного пошиба, но из разных банд. Ныне они собираются рэкетировать одно заведение, которое называется Европа, а это, как вам хорошо известно, господин Президент, всегда заканчивается перестрелкой. Причем далеко не всегда выигрывает тот, кому удалось выстрелить первым.

Рузвельт показал Доновану копию плана «Барбаросса», добытую Вудсом.

– Русские знают? – поинтересовался разведчик.

– Думаю, да, – ответил президент. – Если этот документ дошел до нас, то наверняка дошел и до них. Впрочем, Хэлл считает, что пока с нашей стороны не следует ставить об этом в известность Москву. С одной стороны, это может спровоцировать Сталина, а с другой – вспугнуть Адольфа.

– Не волнуйтесь, Фрэнк, – успокоил президента Донован, – Сталин никогда не нападет первым. Сейчас он остался, видимо, последним человеком в мире, который еще верит в операцию «Морской Лев», а Гитлер тратит огромное количество времени и ресурсов, чтобы Сталин в этом не разуверился. Сталин ждет его высадки в Англии, чтобы начать свой победный марш, а Гитлер уверяет всех, что где-то в конце июня или начале июля непременно высадится в Англии. А поскольку это абсолютно невозможно, то значит, что именно в это время он и нападет на своего лучшего друга. Готов держать пари на 10 долларов.

– Мне бы не хотелось так опрометчиво рисковать деньгами, Билл, – засмеялся Рузвельт. – Если все, что вы прогнозируете, сбудется – это замечательно, но боюсь, что жизнь может внести в теорию такие коррективы, которые для всех нас могут стать полной неожиданностью. И последнее, что я хочу вам пока сказать, Билл, при любом раскладе вы всегда обязаны исходить из главного: Гитлер уже сейчас наш враг, а Сталин – наш будущий союзник, которого само Небо создало для осуществления американской мечты, как любил выражаться еще Джефферсон.

– Признаться, – вздохнул Донован, – я, как ни стараюсь, но не вижу между этими двумя парнями большой разницы. Разве что Гитлер много откровеннее и более прямолинеен.

– Значит, дурак, – заключил Рузвельт, – а в таких играх опасно ставить на дураков. Кроме того, Билл, вы не видите между ними разницы только потому, что смотрите издалека. Когда вам удастся подойти поближе, вы убедитесь, что разница огромна.

28 января генерал Гальдер собрал совещание по вопросам практической подготовки к операции «Барбаросса». Картина получилась совершенно безрадостная. Транспорта не хватало катастрофически. Бензином армия была обеспечена на три месяца военных действий. Примерно на такое же время рассчитан и расход всех видов боеприпасов. Дизельного топлива – на один месяц военных действий. Другими словами, учитывая расходы на стратегическое развертывание, всех запасов хватит только на два полных месяца военных действий. Большинство автотранспорта придется мобилизовать из гражданского сектора. Автомобильных, авиационных и артиллерийских покрышек недокомплект более 70% [74]. Большинство грузовиков придется ставить на железные обода, как обозные телеги во времена тридцатилетней войны. Генерал Томас напомнил, что запасы натурального каучука в феврале придут к концу и что ввоз его осуществляется только через Россию. Помимо всего прочего, из чего делать подметки для солдатских сапог и противогазные маски?

Общее решение совещания генерал Гальдер зафиксировал в своем знаменитом дневнике: «Операция „Барбаросса“. Смысл кампании не ясен. Англию этим мы нисколько не затрагиваем. Наша экономическая база от этого существенно не улучшится. Нельзя недооценивать рискованности нашего положения на Западе. Возможно даже, что Италия после потери своих колоний рухнет и против нас будет образован южный фронт на территории Испании, Италии и Греции. Если мы будем при этом скованы в России, то положение станет еще более тяжелым».

Своими мыслями начальник генерального штаба поделился с Браухичем.

– У нас нет выхода, Франц, – вздохнул главком сухопутных войск. – Если Сталину удастся ударить первым, нам вообще конец.

– Не с нашими ресурсами, – возразил Гальдер. – Если мы не управимся максимум за пять месяцев, мы просто отсрочим на эти самые пять месяцев тот же самый конец.

– Фюрер считает, что если нанести сильный удар, то все там развалится, – ответил Браухич, – и Канарис считает, что это очень вероятное развитие событий.

Вся эта операция займет от двух недель – до месяца. Расчеты показывают реальную возможность полного разгрома всех русских группировок численностью порядка 8 миллионов человека.

– Все это я понимаю, – согласился Гальдер, – но все-таки от всего этого сильно несет авантюрой. Если произойдет какой-нибудь сбой, и кампания вместо пары месяцев затянется, скажем, хотя бы на пять, то наступит зима. Армия не имеет зимнего обмундирования. Бензиновые моторы наших танков, самолетов и грузовиков начнут выходить из строя. В войсках начнутся болезни, обморожения и тому подобное. Я обратил внимание фюрера на это обстоятельство, но он и слушать ничего не хочет. Армии не понадобится зимнее обмундирование, уверяет он, потому что «я не намерен воевать в России до наступления зимы». Все кончится на исходе лета. Хорошо, возразил я, но даже если все и кончится до наступления зимы, то войскам придется нести оккупационную и гарнизонную службу, стоять развернутыми на какой-то демаркационной линии и так далее. Им так или иначе понадобится зимнее обмундирование. Тогда он заорал: «Гальдер! Когда эта проблема возникнет, то я ее решу! Сейчас зимнее обмундирование только понизит боевой дух войск. Солдаты решат, что им придется воевать там до будущего лета!»

– В чем-то он прав, – заметил Браухич. – Если мы сейчас начнем готовить зимнее обмундирование, то наверняка встревожим русских, поскольку незаметно это сделать не удастся.

Затем генералы отправились обедать. Обед прошел, по словам генерала Гальдера, «в подавленном настроении».

Советский народ ждало еще одно исключительно радостное событие.

30 января газеты и радио опубликовали Указ Президиума Верховного Совета о том, что огромный карательный монстр НКВД разбух настолько, что разделился на два самостоятельных Наркомата – Внутренних дел и Государственной безопасности, а товарищ Берия Л. П. получил звание «Генерального Комиссара Государственной Безопасности», что соответствовало званию маршала Советского Союза. При этом как-то незаметно пришло сообщение о назначении товарища Меркулова В. Н. наркомом госбезопасности. И уж совсем ничего не сообщалось о том, что именно 30 января генерал армии Жуков приступил к исполнению своих новых обязанностей начальника Генерального штаба РККА.

Накануне поминовения Владимира Ильича нарком Тимошенко отдал секретный приказ «О зачислении в кадры Красной Армии начальствующего состава запаса, призванного по мобилизации» (№ 023), где говорилось:

«Начальствующий состав запаса, призванный в ряды Красной Армии по мобилизации на основании Указа Президиума Верховного Совета СССР от 23 сентября 1939 года и задержанный до особого распоряжения согласно приказу НКО СССР за № 0110 от 3 июня 1940 года… зачислить в кадры… Народный комиссар обороны СССР Маршал Советского Союза С. Тимошенко».

вернуться

74

Как тут не вспомнить, что, помимо всего прочего, американцы во время войны поставили в СССР 12 миллионов автомобильных, авиационных и артиллерийских покрышек. О таких мелочах товарищ Сталин, естественно не думал. И Гитлер тоже. Но Сталин получил более 150 тысяч тяжелых американских грузовиков, а Гитлеру пришлось придумывать самые дикие импровизации вроде обмена 10 000 евреев на один американский «студебекер».

126
{"b":"5254","o":1}