ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Сталин, хотя и знал об этом из докладов НКВД, прочел справку с улыбкой и молча ее отложил. Все правильно, все сходится. Немецкие моряки нужны сейчас на родине.

Затем Сталин поинтересовался у Молотова, видел ли тот Шуленбурга сегодня.

Молотов принимал сегодня немецкого посла и в исключительно резкой форме потребовал у него объяснений по поводу непрекращающихся облетов немецкими самолетами пограничных территорий СССР.

Германский посол ответил, что г. Деканозов должен был посетить Имперского Министра иностранных дел и получить от него все разъяснения по этому вопросу. Затем Молотов поинтересовался, почему в Германии не было опубликовано заявление ТАСС от 14 июня? Чем вообще недовольна Германия, и чего она хочет?

Смущенный Шуленбург ответил, что не располагает информацией по этим вопросам и должен запросить свое правительство.

В то же время Деканозову было приказано добиться приема у Риббентропа и вручить ему вербальную ноту следующею содержания:

«По распоряжению Советского Правительства полпредство Союза Советских Социалистических Республик в Германии имеет честь сделать Германскому Правительству следующее заявление:

Народный Комиссариат Иностранных Дел СССР вербальной нотой от 21 апреля информировал германское посольство в Москве о нарушениях границы Союза Советских Социалистических Республик германскими самолетами…

Обращая внимание Германского Правительства на подобное положение, Советское правительство ожидает от Германского Правительства принятия мер к прекращению нарушений советской границы германскими самолетами».

Это была первая из задуманной серии нот, целью которых было обострение советско-германских отношений путем предъявления Германии новых и более резких претензий, кульминация которых должна быть достигнута (по замыслу) в самый канун вторжения.

Сталин отодвинул разведсводки, которые утомили его своей тупой тенденциозностью, и поинтересовался у Берии, все ли готово к аресту Мерецкова?

Лаврентий Павлович доложил, что готово все. Только еще не решили, где его брать: прямо в поезде или на перроне.

Сталин сказал, что лучше прямо в поезде.

Берия согласился. Вся поездная бригада составлена из оперативников и два соседних вагона набиты также оперативниками.

Сталин спросил, как идет следствие, что нового удалось установить?

Берия доложил, что уже раскрывается картина очень крупного заговора. Гораздо более крупного, чем даже в 1937 году.

Сталин только вздохнул, сокрушенно покачивая головой, и стал набивать трубку. Он был полностью согласен с товарищем Берией.

Пока Сталин пытался разобраться в темном и грязном лабиринте, кишащем генералами-заговорщиками и агентами-провокаторами, Гитлер, измученный томительным ожиданием часа «Ч», писал длинное письмо своему единственному другу – Муссолини.

Письмо выдавало состояние души фюрера, издерганного своими дьявольскими играми в последние дни до нападения на своего коварного московского партнера.

«Дуче, – изливал свою душу фюрер, – я пишу Вам это письмо в тот момент, когда длившиеся месяцами тяжелые раздумья, а также бесконечное нервное выжидание, закончились принятием самого трудного в моей жизни решения. Я полагаю, что не вправе больше терпеть такое положение после доклада мне последней карты с обстановкой в России…

Оба государства, Советская Россия и Англия, в равной степени заинтересованы в распавшийся, ослабленной длительной войной Европе. Позади этих государств стоит в позе подстрекателя и выжидающего Североамериканский Союз.

После ликвидации Польши в Советской России появляется последовательное направление, которое осторожно, но неуклонно возвращается к старой большевистской тенденции расширения так называемого «советского, социалистического фронта». Другими словами, расширения до бесконечных пределов Советского государства…

Вы видите, Дуче, что на нас накидывают петлю, не давая фактически времени что-либо предпринять, и трудно предположить, чтобы нам предоставили такое время… Поэтому после долгих размышлений я пришел к выводу, что лучше разорвать эту петлю до того, как она будет затянута…

Материал, который я намерен постепенно опубликовать о планах Сталина сокрушить Европу, так обширен, что мир удивится больше нашему долготерпению, чем нашему решению…

В заключение я хотел бы Вам сказать еще одно. Я чувствую себя внутренне снова свободным, после того, как пришел к этому решению. Сотрудничество с Советским Союзом при всем искреннем стремлении добиться окончательной разрядки, часто тяготило меня… Я счастлив, что освободился от этого морального бремени.

С сердечным и товарищеским приветом.

Искренне Ваш, Дуче, Адольф Гитлер».

На тысячекилометровой линии противостояния, вибрируя от напряжения, как натянутые тетивы гигантских луков, стояли две огромные армии, ожидая условленных сигналов: «Гроза» и «Дортмунд».

На правом фланге этой чудовищной группировки развернул свои три армии Северо-Западный фронт генерал-полковника Федора Кузнецова.

Северо-Западному фронту Красной Армии противостояла группа армий «Север» под командованием генерал-фельдмаршала Вильгельма фон Лееба, развернувшего на 230-километровом участке от Мемеля до Гольдапа две своих армии.

На центральном участке, на знаменитом Белостокском балконе, развернул свои три армии Западный фронт генерала армии Дмитрия Павлова.

Им противостояла развернутая на 500-километровом участке от Гольдапа до Влодавы группа армий «Центр» под командованием генерал-фельдмаршала Федора фон Бока.

В тесноте Львовского балкона терлись боками четыре советских армии Юго-Западного фронта генерала армии Михаила Кирпоноса.

На левом фланге фронта была развернута отдельная 9-я армия. В тылу гигантской 9-й армии была развернута армия второго эшелона. Действия группировки поддерживали корабли и авиация Черноморского флота. Всего в составе этой супергруппировки, нацеленной на Балканы, было более 4000 танков и 3000 боевых самолетов. Под ружьем находились около 3 миллионов человек, не считая личного состава флота и войск НКВД,

Этой группировке противостояла развернутая на 780-километровом участке группа армий «Юг» генерала-фельдмаршала Карла фон Рундштедта.

Всего группировка германских войск вместе с румынскими и финскими частями насчитывала в своем составе примерно 4,5 миллиона человек, чуть меньше 400 танков и 4275 боевых самолетов, считая самолеты Румынии и Финляндии.

Против них только на трех фронтах Западного ТВД (не считая армий Северного фронта) была развернута 8-миллиониая армия, построенная в два стратегических эшелона и прикрытая с тыла тремя отдельными армиями НКВД.

Только в пограничных округах немцам противостояли 11 тысяч танков и еще 8 тысяч в армиях второго эшелона. Сколько было танков в стрелковых дивизиях и в армиях НКВД, включая и их собственную численность, остается неизвестным. Мне, по крайней мере.

С воздуха эту группировку прикрывали 11 тысяч самолетов и 2300 дальних бомбардировщиков, входивших в состав ДБА РГК. В резерве находились еще 8 тысяч боевых машин.

За армиями первого эшелона были развернуты три воздушнодесантных корпуса,

Приморские фланги фронтов опирались на поддержку мощных и многочисленных соединений Военно-морского флота. Авиация флота (не считая Тихоокеанского) имела в своем составе 6700 самолетов, – больше, чем все соединения Люфтваффе на востоке.

Пожалуйста, я обращаюсь к вам, мои читатели, прочтите этот раздел два, три, четыре раза, впервые за почти уже 55 лет обратите внимание на соотношение сил и попытайтесь ответить хотя бы на два вопроса:

1. Для чего Сталин сконцентрировал на границе такую чудовищную армию?

160
{"b":"5254","o":1}