ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Увы, это была не осень 1939 года и даже не лето 1940-го. Уже приближался 1941-й год, и сталинские методы были хорошо известны в Европе, особенно в Восточной Европе, чтобы сработать так же четко, как и год назад. Четыре месяца, отнятые финнами, оказались невосполнимыми.

20 ноября Сталин провел совещание, на котором присутствовали Молотов, Деканозов, Берия, Меркулов и Фитин. Павел Фитин был отобран мандатной комиссией ЦК для руководящей работы в органах НКВД в 1939 году, когда добрая половина штатных должностей на Лубянке оказалась вакантными. Ныне Берия и Меркулов рекомендовали его на должность начальника Иностранного Отдела НКВД (внешняя разведка). До него эту должность занимал Деканозов, но поскольку Сталину было угодно использовать Деканозова сначала на административном поприще (приведение Литвы в общее для всех советских республик состояние), а затем – на дипломатическом, то ИНО НКВД довольно длительное время оставался без начальника.

Организационные вопросы Сталин, как правило, решал быстро, но тут что-то затянул, вызывая и у Молотова, и у Берия некоторую тревогу. Но все обошлось. Сталин быстро утвердил от имени Политбюро оба назначения: Деканозова – послом в Германии, Фитина – начальником ИНО НКВД. У всех отлегло от сердца, ибо бросалось в глаза, что вождь находится в очень хорошем расположении духа.

Деканозов был первым из бывших руководителей внешней разведки, получивший статус «Чрезвычайного и Полномочного Посла». Его главной задачей, по мнению Сталина, являлось восстановление хорошей и надежной разведывательной информации из самого сердца Германии – Берлина. Поэтому на данном этапе он должен всячески подчеркивать дружеское отношение Москвы к Берлину и собирать информацию о планах Гитлера [40].

Главное – узнать точную дату начала высадки на Британских островах, заблаговременно предупредив об этом Москву для «проведения известных вам мероприятий».

Товарищу Фитину, указал Сталин, следует приложить все усилия для восстановления нашей разведсети в Германии. В первую очередь в Германии на данном этапе. И во всех прочих странах. Подобная установка была дана еще в конце 1939 г. – вождь с укоризной посмотрел на присутствующих, – но дело движется медленно, без огонька.

Все присутствующие подавили вздох. В 30-е годы, еще до прихода к власти Гитлера, тогдашний начальник ИНО (еще при ГПУ) Артур Артузов покрыл Германию такой паутиной своей агентуры, что, случись необходимость захвата Германии тогда (т.е. будь Советский Союз тогда к этому готов), Германия прямо в сетке из этой паутины была бы преподнесена товарищу Сталину. Но, увы. Артузов был расстрелян со всеми своими сотрудниками, резидентами и большей частью агентуры. Блестящий резидент в Германии Борис Гордон был отозван в Москву и расстрелян без суда и следствия по решению ОСО. Связь с германской агентурой пытались сохранить новые резиденты, но и они были либо расстреляны, либо посажены, либо до сих пор числятся пропавшими без вести. Более того, были расстреляны все сотрудники центрального аппарата ИНО, занимавшиеся Германией. Картотеки, секретные дела, шифры, явки, адреса либо пропали, либо были приведены в столь хаотическое состояние, что большую часть агентуры так и не удалось восстановить…

Выполнение задач, поставленных Сталиным, оказалось делом нелегким, как и любое дело возрождения из пепла. Руководителем резидентуры в Берлине с 5 сентября 1939 года был назначен Амаяк Кобулов – человек в разведке неопытный, да к тому же – вздорный и кляузный. Попал он на эту должность по протекции своего старшего брата Богдана Кобулова, одного из заместителей Берия. Хотя беспредельная преданность Амаяка товарищу Сталину ни у кого, включая самого Сталина, сомнений не вызывала, о его деловых качествах в Москве не питали иллюзий, даже Берия и брат – Богдан, запретив ему лично встречаться с агентурой и прислав ему в заместители опытного и способного разведчика Александра Короткова. Александр Короткое, имея документы на имя Александра Эрдберга, начал восстанавливать агентурную сеть, начав с одного из ключевых информаторов – Арвида Харнака, известного под кличкой «Корсиканец». Однако в Москву в это время пришел сигнал, что во время «паузы», пока Москва упивалась собственной кровью, гестапо вычислило и перевербовало большую часть бывшей советской агентуры. В частности, самого Харнака, который и так был под подозрением, поскольку родился в США и был женат на американке немецкого происхождения, руководившей некогда кружком по изучению трудов Маркса, Ленина и Троцкого.

В конце октября 1940 года Коротков был вызван в Москву, получив приказ временно заморозить все связи. В настоящее время он все еще находился в Москве, копаясь в архивных делах, где еще сохранились оперативные сводки о Харнаке, его окружении, их связях и была возможность профильтровки этих связей службой безопасности и военной контрразведкой Германии. Ему также формулируется задание: выяснить положение и роль сил, оппозиционных нацистскому режиму; проверить и в случае подтверждения детализировать информацию о военных планах Гитлера в отношении СССР; выяснить структуру и организацию германского хозяйственного управления в военное время, экономические расчеты в отношении средств ведения войны, особенно в случае ее затяжки и расширения, обеспечение Германии стратегическим сырьем и продовольствием.

Все это Фитин доложил Сталину, подбадриваемый благосклонными кивками вождя. Вопреки своей привычке расхаживать по кабинету во время докладов, Сталин сидел за столом, внимательно слушал, посасывая потухшую трубку, особенно ему понравилось, что в сформулированном берлинской резидентуре задании, совершенно обходился вопрос о возможности войны между СССР и Германией. Подобные вещи ни одному разведчику знать не полагалось. Говорилось лишь о необходимости выяснить, что будет делать Германия в случае «затяжки и расширения войны».

Далее вождь выслушал сообщение Берии и Меркулова по поводу выделения из НКВД Управления Госбезопасности в отдельный наркомат с назначением наркомом Меркулова.

Стал хорошо знал Всеволода Меркулова [41]. Тот пришел в «органы» в 1921 году и до 1931 года десять лет последовательно отработал в ВЧК, ГПУ и ОГПУ. Затем Меркулов был переведен на «партийную работу» в Грузии и в 1938 году стал первым заместителем Берия, который и привез его в Москву. Основной задачей Меркулова, как и многих его коллег, было уцелеть или, вернее, выжить в тех нечеловеческих условиях, в которых в сталинские времена работали все спецслужбы. Да и не только спецслужбы. Простейшим способом выживания (но отнюдь не гарантированным) было придерживаться нехитрого правила «угадать, угодить, уцелеть». Сталину понравилась одна речь Меркулова на активе следователей госбезопасности, где тот заявил: «Рано или поздно произойдет схватка между коммунистическим медведем и западным бульдогом. Наша здоровая, социально сильная, молодая идея, идея Ленина-Сталина, выйдет из этой схватки победителем!» Сталину нравился Меркулов, в котором, как следовало из характеристики, сочеталась великая доброта к народу и почти звериная жестокость к его врагам. Тот факт, что Меркулов в день выкуривал по 40 папирос (две пачки), тоже говорил в его пользу. Сам заядлый курильщик, Сталин знал, что много курит тот, кто всего себя отдает делу без остатка, сгорая во имя идеи. Кроме того, Меркулов слыл интеллектуалом. Сталину однажды принесли написанный им сценарий из колхозной жизни. Вождь нашел его несколько примитивным, но великолепно идеологически выдержанным. Не говоря уже о том, что проситься в кресло наркома госбезопасности, зная, чем кончили все твои предшественники, даже не будучи наркомами, надо иметь достаточное мужество.

Лаврентий, надо отдать ему должное, умеет подбирать людей. Пусть поработает на столь ответственной должности. Это был первый опыт деления огромного монстра НКВД на два наркомата: внутренних дел и госбезопасности. По штату нового наркомата «иностранный отдел» превращался в «иностранное управление», о чем давно шли разговоры. В самом деле, у армии Разведывательное Управление, а у чекистов – отдел. Дискриминация какая-то. Сталин считал претензии товарищей справедливыми и пообещал быстро решить эти вопросы.

вернуться

40

Забегая вперед, отметим, что отсутствие дипломатического опыта, незнание и непонимание международной обстановки, слепое и раболепное следование сталинским установкам, подгон информации под эти установки, постоянный поиск «империалистических заговоров» превратил Деканозова – первого в истории посла-резидента – в одного из главных виновников самого сокрушительного поражения советской разведки.

вернуться

41

Меркулову удалось выжить при Сталине. После войны он лично руководил уничтожением почти двух миллионов прибалтов, был замешан и в других многочисленных преступлениях той эпохи. Расстрелян же был уже после смерти Сталина вместе со своим благодетелем Лаврентием Павловичем, когда считал себя уже в полной безопасности.

83
{"b":"5254","o":1}