ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Доктрина смертности (сборник)
Тайна нашей ночи
Маленькая книга BIG похудения
День Нордейла
Карантинный мир
Бумажная принцесса
Мисс Магадан
Больше жизни, сильнее смерти
Ноль ноль ноль
Содержание  
A
A

Макарцев отмахнулся.

– Тогда повторить вам основные вехи?

– Продолжайте, продолжайте. После посмотрю.

Он искал глазами свободный стул, где присесть. Кабинет Ягубова был раза в полтора меньше его кабинета, и свободных мест не оказалось. Завредакцией Кашин встал, усадил редактора, а себе принес стул из приемной.

Когда текущие дела были решены, Ягубов вопросительно взглянул на Макарцева, не хочет ли тот добавить. Игорь Иванович попросил задержаться членов редколлегии и редакторов отделов.

– Остальные могут быть свободны, – прибавил Ягубов.

– Хочу еще раз сосредоточить внимание на планах отделов, – проговорил редактор, когда лишние вышли.

– Так ведь сдали уже! – возмутилась языкастая Качкарева, эдакий коренастый мужик в юбке, редактор отдела литературы и искусства, вечно со всеми конфликтующая по пустякам.

– Правильно, сдали. Планы в целом неплохие. Но руководство газеты, – Макарцев взглянул на Ягубова, и тот, еще не зная в чем дело, кивнул, – руководство газеты считает, что некоторые линии надо углубить. Я имею в виду (это касается отдела промышленности) уделить больше внимания выполнению пятилетки…

– Да разве мало даем статей? – удивился редактор отдела промышленности Алексеев.

– Много, но недостаточно, – чуть тверже сказал ему Макарцев.

– Ясно! – неряшливый и добросовестный, как школьный учитель, Алексеев огорчился тем, что вместо живых статей ему придется еще добрых часа три потеть над перекройкой этого плана, никому не нужного.

Главный редактор тоже понимал, что планы лучше не станут, но должен был спустить вниз полученную директиву.

– Теперь об идеологии, – Макарцев сделал паузу и обвел глазами тех людей, которых это касалось в первую очередь. – Давайте подумаем вместе, как, на каком материале ярко и взволнованно ввести тему усиления идеологической борьбы в мирных условиях. Эта работа касается в основном плана отделов комвоспитания и литературы – вам и карты в руки. Локоткова разнесет старые планы по отделам. Прошу завтра до планерки вернуть их доработанными.

– У вас все, Игорь Иванович? – вежливо спросил Ягубов.

Макарцев не ответил и первым встал. В дверь потянулся ручеек выходящих. Заместитель редактора понял, хотя это и не было произнесено, что замечания по плану поступили сверху. Он думал, Игорь Иванович задержится и один на один добавит еще что-либо, но от вопросов воздержался. А тот не стал раскрывать дополнительных карт и ушел в свой кабинет, прихватив макеты.

Едва редактор прикрыл за собой вторую дверь кабинета (тамбур исключал возможность слышать его разговоры), на столе загудел телефон. Анечка соединила его с секретарем райкома партии Кавалеровым. Когда же поставят его статью, ведь Игорь Иванович обещал? Это средняя статья, написанная за секретаря работниками райкома, о том, как трудящиеся Москвы изучают марксистско-ленинскую теорию. Макарцев не читал статьи, но знал, что все в ней правильно. К тому же он был обязан Кавалерову услугой – не лично себе, а «Трудовой правде». Возможно, теперь Кавалерова собирались выдвинуть, и автор хотел стать заметнее. Разговаривая, Макарцев перелистал макеты – статьи Кавалерова в номере не было. Он вызвал по селектору дежурного зама ответ секретаря и дал указание поставить Кавалерова в номер, вынув… Он заглянул в макет и указал на такую же ненужную статью другого автора.

– Порядок! – сказал через минуту Макарцев Кавалерову в трубку. – Завтра читай!

Тем временем он бегло просмотрел макеты и, нажав кнопку, попросил Анну Семеновну унести их в секретариат.

– Ко мне Какабадзе, – крикнул ей вдогонку Макарцев. – Пусть захватит фотоаппарат.

После планерки в отделах наступало время переключения с одного номера на другой, послезавтрашний. И хотя секретариат и часть коллектива еще работали на завтрашний, редакция затихала. Игорь Иванович вытащил из ящика стола две анкеты – старую и новую, – стал заполнять новую, списывая со старой, чтобы не было расхождений.

– Разрешите? – Саша Какабадзе, молодой фотокорреспондент, приоткрыл дверь кабинета. – Кого будем снимать, Игорь Иванович?

– Меня, Саша. Фото на загранпаспорт. Ты уж извини за эксплуатацию…

– Что вы! Я собираю снимки всего руководства. Нет, серьезно. Целая коллекция, а вашего экземпляра не было.

Саша поставил кофр на ковер, извлек из него камеру с большим портретным объективом и крался по ковру гибко и легко, как пантера.

– Подойдите к окну, Игорь Иванович, но не совсем… Немного подальше. Повернитесь боком – будут мягкие тени. Подтяните галстук – узел ослаб… Смотрите на меня, чуточку повыше…

– Слушаюсь!

– Приятно, черт возьми, командовать начальством! – Саша щелкнул несколько раз, опустил камеру в сумку, вынул другую. – А теперь для страховки переменим позу. Повернитесь сюда. Ой!

– Спасибо, Саша. Ты торопишься?

Редактор обнял его за плечи и повел в свой буфет, куда могли заходить только члены редколлегии. Здесь были особые продукты, американские сигареты, жвачка.

– Спасибо, я не курю, – смутился Саша.

– Бери, бери! Девушек угостишь…

Саша купил «Кэмел», Макарцев себе – «Мальборо». Какабадзе тряхнул черными кудрями и поволочил свой кофр.

Вторая половина дня главного редактора ухнула в мелочную и совершенно нетворческую работу. Он подписал гонорарные ведомости за первую половину февраля, документы на получение зарплаты сотрудникам, счета ретушерам и художникам, даже не посмотрев цифр. Отвечала бухгалтерия, подпись редактора нужна была для формы. Потом пошли акты списания бракованной типографской бумаги. Приняв начальников наборного, стереотипного и ротационного цехов по поводу срыва редакцией графика сдачи номера, редактор предъявил встречные претензии о случаях пьянства в цехах. Потом Макарцев долго отчитывал пожилую заведующую корректорской и двух молодых корректорш за глазные ошибки, выловленные уже перед самым подписанием номера в печать. («Зарплата корректоров – 65 рублей в месяц, – жаловалась заведующая, – работа нервная и грязная – пойди найди квалифицированного работника!»)

Он стал читать почту, оставленную специально для него, и сам расписывал ее по отделам с предложениями: «Разберитесь. И.М.», «Надо помочь – обратитесь в ВЦСПС! И.М.», «Проверьте, нет ли нарушения соцзаконности?! И.М.», «Печатать на собаке – и на полосу! И.М.»

Простого читателя он уважал сам и требовал такого же уважения от коллектива: для читателя мы с вами живем и работаем! С особым вниманием читал «телеги». Он сам подписывал наиболее значимую исходящую почту. Кроме того, принимал по личным вопросам сотрудников всех рангов без исключения, в том числе жену выпускающего Хабибулина, пришедшую жаловаться на мужа («Перестал домой деньги приносить, я написала в партбюро, а ни ответа, ни привета! И почему квартиру никак не дадут, одни обещанки? Русские сразу получают, а татарин ждет не дождется»).

Нервничал ли главный редактор, делая эту работу? Нет, все было ему привычно.

Ужинал он обычно дома и снова приезжал в редакцию читать номер. И тогда, во вторник, он вышел в приемную, распрямив сгорбившиеся от усталости плечи.

– Выпейте еще чаю, Игорь Иваныч, – Анечка быстро смахнула со стола фантик от конфеты.

– Поехали, Леша!

Двоенинов, дремавший в кресле, вскочил, обежал хозяина и пошел, как всегда, впереди, покручивая ключи на брелочке, как пропеллер. Не спрашивая, повез он хозяина домой, в новый дом за стадионом «Динамо», куда редактор перебрался два года назад – в пятикомнатную квартиру с двумя лоджиями, с которых можно было бы с комфортом смотреть футбол и травяной хоккей, если бы позволяло время.

«Волга» остановилась у красного светофора, возле Центрального телеграфа, когда Макарцев вдруг передумал. Пока ехал, он проигрывал в голове диалог с Зинаидой. Снова о сыне – когда же поговоришь? Пять лет не были в театре, если не считать «Лебединого озера» в Большом – обязательные посещения с женами во время приема почетных иностранцев. Носа из дома не высовываю. Раньше хоть в распределитель можно было съездить, а теперь на дом привозят. Мать наотрез отказывается приехать – чем ты ее обидел? Ох-хо-хо…

12
{"b":"526","o":1}