1
2
3
...
11
12
13
...
75

Человеку, имевшему опыт в подобных делах, рассуждала она, не составило бы труда расширить и сам мост, и обсаженную деревьями дорогу, которая вела к домику Дункана Уорда и выходила на главное шоссе. Странный стрекочущий звук заставил Эми запрокинуть голову. Повернувшись на месте, она увидела вертолет, круживший, как ей показалось, над самым домом. Эми прикрыла глаза ладонью и с минуту наблюдала за вертолетом. Почувствовав, что у нее мерзнут пальцы, она спрятала руки в карманы шерстяного пальто и направилась к подножию холма, к роще, которая скрывала от глаз церковь.

Стояло ясное, холодное утро; от Аспен-Тор, самой высокой точки графства, над долиной тянулись похожие на пальцы белые полоски облаков. Спустившись к реке, Эми повернула в сторону церкви, полная решимости – если мистер Ричард Боден там случится – все у него выяснить… Только вот что она ему скажет? Это внезапное соображение заставило Эми замедлить ход. Чем больше она задумывалась над этим, тем незавиднее представлялась ей предстоящая миссия. Не может же она в самом деле вот так подойти к ничего не подозревающему человеку и заявить: мистер Боден, поговаривают, что вы самый перспективный претендент на мою руку.

Между голых ветвей березы и дуба мелькнула черепичная крыша колокольни. У нее отлегло от сердца: коль скоро эта часть церкви сохранилась, следовательно, не все так плохо.

Однако, подойдя ближе, она невольно остановилась и, словно остолбенев, в ужасе воззрилась на остов церкви. Внутри она вся выгорела. В стенах на месте сводчатых окон с уникальными витражами теперь зияли страшные черные провалы. Массивная дверь обуглилась и болталась на единственной петле немым укором. Там, где некогда стояли несущие колонны и арки, теперь валялись груды щебня, испещренного бурыми пятнами мха и лишайника. Крыши как таковой не было, и сквозь обугленные балки перекрытия синело небо.

От неимоверного жара на крыше расплавился свинец и стек вниз, застыв бесформенными лужами. Эми знала, что, будь это весна, картина разрушения не казалась бы столь безотрадной, удручающей. Воображение рисовало ей цветы нарциссов и аконитов, колокольчики, толпящиеся вокруг вековых деревьев, мягкими уступами сбегающий к реке зеленый ковер. Эми вернулась на землю – место выглядело заброшенным, словно здесь давным-давно не ступала нога человека. При мысли о том, что ей придется пробираться через эти каменные дебри, ее охватила дрожь.

Эми уже готова была повернуть назад к дому, чтобы там дожидаться дядю Джифа, как вдруг внимание ее привлек слабый скрежещущий звук, доносившийся откуда-то из самой середины развалин. Она прислушалась. Звук явно доносился из глубины церкви – теперь у нее не было в этом сомнений. Эми тихо приблизилась к двери и осторожно прошмыгнула внутрь, стараясь не задеть готовой обрушиться каменной стойки. Теперь звук стал более отчетливым – словно кто-то орудовал пилой. Но не по дереву – звук был слишком резким для этого. Эми двинулась вглубь, обходя кучи деревянного мусора – все, что осталось от церковных скамей. Наконец она остановилась и, затаив дыхание, вся обратилась в слух.

Звук явно доносился из дальнего придела церкви, где некогда находилась комната священника – единственное место, над которым сохранилось некое подобие крыши. Эми медленно углубилась в узкий коридорчик, который вел к дверце в служебное помещение.

Внезапно все стихло; ни единого звука не долетало теперь до ее слуха. В коридоре было мрачно и сыро, пахло плесенью. Эми показалось, что по ту сторону двери притаился некто и чутко прислушивается к звуку ее шагов так же, как прислушивалась она, и ждала, когда он снова подаст признаки жизни. Ей вдруг стало смешно. Должно быть, там притаился не кто иной, как каменный человек. Больше некому, убеждала она себя. Решительно она взялась за служившее ручкой железное кольцо и всем своим весом налегла на дверь.

Дверь подалась и с чудовищным скрежетом, от которого кровь стыла в жилах, отворилась внутрь.

ГЛАВА 4

Эми стояла в дверном проеме. Мужчина, похоже, не видел, как она вошла, он даже не поднял головы, когда скрипнула дверь.

Перед ним на импровизированном верстаке лежал распростертый ангел; мужчина, сосредоточенно склонившись над алебастровой фигурой, замерял размеры какой-то мельчайшей детали крыла. В руках Ричард Боден – а это был, несомненно, он – держал калибр и карандаш. – Джиффорд, заходи, присаживайся, – пробормотал Ричард. – Я поставил кресло у печки. – Едва заметным кивком головы он указал куда-то в угол.

Вот уж действительно каменный тип! Ситуация начинала казаться Эми забавной.

– Как только меня не называли в свое время, – заметила она, – но никто еще не умудрился перепутать меня с человеком шестидесяти с лишним лет.

Услышав звук ее голоса, он встрепенулся.

– Что за чертовщина! – воскликнул он, от неожиданности выронив карандаш, который запрыгал по каменным плитам пола.

– Надеюсь, архангел Гавриил простит вам не вполне уместное в таком месте высказывание. – Войдя в комнату, она притворила за собой дверь и, машинально оглядевшись, протянула ему руку: – Меня зовут Эми Уэлдон. А вы, насколько я понимаю, мистер Ричард Боден.

У него было такое выражение, словно его только что ударили молотком по голове и с ним, того и гляди, случится обморок.

– Кажется, я сумела произвести впечатление? – Эми, не опуская руки, сделала шаг навстречу. – Как я понимаю, это традиционный английский способ приветствовать молча, не так ли?

Он спохватился и, подав ей руку, крепко стиснул ее ладонь в своей.

– Черт! Прошу прощения. Просто я не рассчитывал вас увидеть.

Он энергично потряс ее руку.

– Мне следовало договориться о встрече заранее? – насмешливо спросила Эми.

– Черт побери, нет, разумеется.

– Миссис Эберкромби настоятельно рекомендовала мне избегать в разговоре слов „черт“, „чертовщина“ и тому подобных. Я уже подумала, что кроме меня в Англии никто не чертыхается. И вот тебе на: стоило мне выйти из дому, как наткнулась на родственную душу. – Эми широко улыбнулась. – Похоже, мы с вами разговариваем на универсальном языке, мистер Ричард Боден. – С этими словами она подошла к верстаку и с любопытством уставилась на фигуру ангела. – А что это вы делаете с Гавриилом?

Не дожидаясь ответа, она посмотрела на Бодена. То, что она увидела, ей понравилось: волевой подбородок, прямой взгляд карих глаз, правильные черты лица. Неужели этот мужчина тайно добивается ее руки? Эми решила пока не поднимать этот вопрос.

Ричард Боден, видимо, был немало смущен ее присутствием, однако самообладание постепенно возвращалось к нему.

– Разве ваш дядя ничего вам не рассказывал? – спросил он. – Пытаюсь выровнять крылья. От одного откололись мелкие кусочки, когда ангел упал во время пожара. Я его обработал, однако в нескольких местах остались изъяны, и теперь надо сделать так, чтобы оба выглядели одинаково. Посмотрите…

Ричард посторонился, снова обратив взгляд на алебастровую скульптуру. Он наклонился пониже и своей крупной, тяжелой ладонью провел воображаемую линию у основания одного из крыльев.

– Видите вот эту часть? – спросил он и внезапно повернул голову, так что их взгляды встретились.

Эми кивнула.

– Кажется, вижу.

– Это придется убрать. Я как раз замерял, насколько.

– Как вам это удастся?

– Думаю, с помощью кованого плоского зубила. Я не хочу рисковать. Боюсь повредить эту сторону – она неплохо сохранилась.

У него был приятный, мягкий тембр голоса, и он, по крайней мере на первый взгляд, казался человеком образованным.

– Можно мне потрогать? – спросила Эми. – Я хочу сказать, крыло?

– Ну конечно. – Ричард собирался отойти в сторону, чтобы не мешать ей, но Эми опередила его – сказалась ее импульсивная натура – и машинально коснулась его руки.

Точно электрический разряд пробежал у нее по ладони, и это напомнило ей, как иногда, когда она расчесывала волосы, они сухо потрескивали и прилипали к щетке. „Солнышко, да ты сплошной клубок статического напряжения, – говорила Кейт Уэлдон. – Что лишний раз подтверждает, как хорошо я тебя кормила все эти годы. Ты просто пышешь здоровьем!“

12
{"b":"527","o":1}