1
2
3
...
15
16
17
...
75

– Нет. Это был бы их первенец, если бы Грейс и ребенок остались живы. Он как-то показывал мне ее фотографию.

Эми задумчиво прищурилась:

– Лиззи, выходит, вы с Ричардом на дружеской ноге, я права?

– Можно сказать и так. – Лиззи усердно делала вид, что ее в данный момент интересуют исключительно столовые приборы, которые она тщательно вытирала и складывала в выстланную фланелевой тканью коробочку в одном из ящиков буфета.

– Ну же, Лиззи, расскажи мне о нем. Теперь-то уж я вытяну из тебя все.

– Я больше ничего не знаю. – Лиззи передернула плечами. – Он иногда заглядывает на чашку чая, когда работает в церкви.

– Могу я пригласить его на ужин?

– Почему бы нет? Похоже, вы начинаете чувствовать себя здесь хозяйкой, мисс Америка.

– Что ты хочешь сказать, Лиззи?

– Я хочу сказать только одно: ты задаешь слишком много вопросов. – Лиззи задвинула ящик и повесила полотенце. – А теперь, если не возражаешь, я пойду к себе смотреть „Улицу Коронации“.[4]

– „Улица Коронации“? – переспросила Эми. – Что это? Какой-нибудь высокопарный бред о жизни королевы?

– Заходите и посмотрите сами, если хотите, мисс Всезнайка, – сухо промолвила Лиззи. – Думаю, тебе понравится.

– Правда?

– Да! Там есть персонажи, очень похожие на тебя. Тоже суют нос не в свои дела. Как знать, может, ты бы у них чему-нибудь научилась.

Джиф Уэлдон ничего не имел против того, чтобы пригласить Ричарда Бодена на ужин, однако сказал, что приглашение передаст лично. Эми была разочарована. Она-то надеялась, что у нее появится лишняя возможность поговорить с Ричардом по телефону, но не тут-то было. Дядя Джиф не желал и слышать об этом.

– Не твое это дело, девочка, – сказал Джиф Уэлдон. – Будет правильнее, если это сделаю я, как хозяин.

– Но я же тоже выступаю в роли хозяйки.

– Ты, Эми, у меня в гостях, – подчеркнул Джиф Уэлдон тоном, не терпящим возражений.

Эми поняла, что ей указали на место, она всего лишь гость, не более того, даже если когда-то в будущем ей и суждено унаследовать Уайдейл-холл.

Снег выпал еще за две недели до праздников. Рождественский день выдался холодным и безрадостным. Выглянув утром в окно, Эми поежилась, с тоской вспомнив о Бостоне и о центральном отоплении. Она быстро оделась, натянув первое, что попалось ей под руку в старинном двустворчатом гардеробе: черную трикотажную рубашку поло, черные джинсы и толстую, на подкладке, фуфайку. Главное, решила она, это сапоги, особенно если она намеревается отправиться на прогулку. Всю прошедшую после ее приезда в Уайдейл-холл неделю Эми ходила гулять регулярно, отшагав уже не одну милю, чем повергала в ужас Лиззи Эберкромби и дядю Джифа.

Позавтракала Эми одна. Лиззи была занята с двумя женщинами, которые дважды в неделю приходили из деревни убираться в доме. Выйдя в холл, она заметила дядю Джифа; он, должно быть, направлялся в свой кабинет – туда вел похожий на каменный мешок коридор, в котором вечно гулял ветер. Эми не стала окликать его.

Подняв взгляд на портрет Барбары Уэлдон, висевший над вычищенным до блеска пустым камином, Эми равнодушно пожала плечами.

– Ну что, старушка Барбара, – сказала она, – похоже, сегодня никто не спешит составить мне компанию. Попробую-ка я взобраться на ту маленькую горку, что скажешь?

– С кем это ты здесь разговариваешь?

Эми обернулась. У Лиззи Эберкромби была тяжелая поступь, и о ее приближении заранее объявлял гулкий звук шагов, но в тот раз она подошла совершенно бесшумно, словно возникла из пустоты.

– Черт побери, Лиззи. Как ты меня напугала. – Впрочем, внимание Эми уже было приковано к пушистым розовым шлепанцам, которые она заметила на ногах экономки. Трудно было вообразить себе что-либо, что бы так не вязалось с суровым обликом этой стареющей амазонки, как эти нежно-розовые тапочки. Эми невольно рассмеялась: – Что это у тебя на ногах, Лиз?

– Шлепанцы. Ты что, сама не видишь?

– Обычно я слышу твои шаги…

– Сегодня мне что-то нездоровится. У меня озноб.

– А-а, понятно.

– К тому же я контролирую эту парочку из Хоквуд-вилледж. Я определила для них участки работы в разных частях дома. Если они сойдутся вместе, непременно начнут чесать языки, тогда толку от них никакого. В шлепанцах я могу неслышно подкрасться и проверить, не лодырничают ли они.

– Лиззи, может, я могу помочь?

– Ни в коем случае! Ты здесь не для того, чтобы работать.

– Что ж, тогда я, пожалуй, пойду погуляю, хорошо?

– На это ты и спрашивала разрешение у мадам? – Лиззи многозначительно кивнула на портрет Барбары Уэлдон.

– Лиззи, расскажи мне, что с ней случилось? – Эми не давала покоя судьба этой женщины.

– Она ушла. По крайней мере, так говорили. Меня тогда еще не было в Уайдейл-холле.

– Но почему? Почему она ушла? Лиззи пожала плечами:

– Откуда мне знать?

– Они поссорились? – Эми чувствовала, что Лиззи что-то скрывает от нее.

– Послушай, они развелись! Что еще тебе надо знать? – Лиззи досадливо отмахнулась от нее.

– Но он, должно быть, любил ее. Иначе почему этот портрет до сих пор здесь?

– Любовь! Любовь ровным счетом ничего не значит.

– Э-э…. я, конечно, догадывалась, что ты не принадлежишь к числу неисправимых романтиков, однако…

– Никаких „однако“, мисс Эми. Любовь это всего лишь средство общения природы с человеком. Так природа дает понять телу, что его гормоны нормально функционируют. Вот и вся любовь. Это для вас, молодых, важна такая ерунда, как горящий взгляд и прочее. Но однажды ты спускаешься на землю и понимаешь, что любовь не стоит и половины того, что готов был отдать за нее в юности.

– Лиззи, мне кажется, ей здесь так одиноко, – сказала Эми, не отрывая взгляда от картины.

– Вон оно что. Ей одиноко? Поэтому у тебя помутился рассудок и ты в бреду взываешь к призракам?

– Я только сказала ей, что хочу подняться на одну гору.

– Что еще за гора?

– Аспен-Тор. Это такая большая гора к северу от Уайдейл…

– Девочка, я прекрасно знаю, что такое Аспен-Тор, – перебила ее Лиззи. – Не нужно мне объяснять.

– Лиззи, еще девочкой, несколько месяцев, что жила здесь, я любила смотреть на эту гору. Мне нравилось, что она вся покрыта снегом. И когда я переехала в Америку, то дала себе обещание, что если когда-нибудь вернусь сюда, то обязательно поднимусь на самую вершину.

– Ты просто сумасбродная девчонка. Для чего тебе это нужно? – Лиззи всплеснула руками и снова по своему обыкновению уперлась ими в бока.

Эми уже придумала собственное объяснение этой позе. Она заключила, что Лиззи таким образом норовит занять побольше места, чтобы обратить на себя внимание.

– Что особенного в том, что я хочу подняться на вершину? Зачем, по-твоему, люди ходят в горы?

– Ладно, гора никуда не убежит. Можно вполне подождать, когда исправится погода. Да и вообще никакая это не гора. Так… холм. Я сама не раз была на самой вершине.

– Я хочу там немного поснимать.

– Моментальные снимки? Эми хихикнула.

– Лиззи, какие моментальные снимки?

– Ну, фотографии. Я помню, во времена моего детства это называлось именно так.

– Лиззи, я говорю о видеосъемке.

– Видео?

– Да, да! Видео! Маленькая черная коробочка, которой у вас в Уайдейл-холле нет и в помине.

– Э-э… зачем же делать… э-э… видеоснимки, если нельзя увидеть, что получилось?

– Я хочу купить видеомагнитофон. Мы можем подсоединить его к твоему телевизору, договорились?

– Ну уж нет!

Эми недоуменно посмотрела на экономку.

– Почему нет?

Лиззи погрозила ей пальцем.

– Мисс Эми, я не позволю подсоединять ничего электрического к моему приемнику. Я не хочу, чтобы из-за твоих новомодных штучек взорвался мой телевизор.

Эми, подойдя ближе, попыталась урезонить ее.

– Полно, Лиззи. Ты совсем отстала от времени. Почему он должен взорваться, черт побери?

вернуться

4

Телесериал о повседневной жизни нескольких семей с одной улицы в городке на севере Англии. Идет с 1960 г.

16
{"b":"527","o":1}