ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Заповедник потерянных душ
Магический пофигизм. Как перестать париться обо всем на свете и стать счастливым прямо сейчас
Гвардия в огне не горит!
Тайная опора. Привязанность в жизни ребенка
Выбери себя!
Влюбись в меня
Мужчины с Марса, женщины с Венеры. Курс исполнения желаний. Даже если вы не верите в магию и волшебство
Я – Спартак! Возмездие неизбежно
Завоевание Тирлинга

– Послушайте, Ричард Боден, вы похожи на назойливую муху, вам не кажется? – Эми решительно отодвинула тарелку, откинулась на спинку стула и сунула руки в карманы черных джинсов.

Ричард медленно, отчетливо проговаривая каждое слово, сказал:

– Эми, я хочу, чтобы вы стали моей женой. Эми возвела взор к потолку.

– Я не люблю вас, – пробормотала она. – И никогда не полюблю. Я не могу полюбить вас.

– Почему вы в этом так уверены? – спросил он. Эми снова перевела взгляд на него. Она понимала, что от нее ждут самого важного, самого сокровенного и самого болезненного признания.

– Кип Уэлдон, по существу, был моим братом, – тихо промолвила она. – Я вам уже говорила, что Кейт и Марти Уэлдон удочерили меня. Марти это младший брат дяди Джифа.

Ричард кивнул, затем склонился над столом, сцепив перед собой ладони.

– Все это мне известно. Но Кип Уэлдон в действительности не был вашим братом. Он был просто сыном Кейт и Марти Уэлдона.

– Знаю, – сказала Эми. – Но то обстоятельство, что мы росли вместе, всегда удерживало меня от того, чтобы признаться, какие чувства я питаю к нему.

– Вы оказались влюблены в него?

Фраза показалась ей такой избитей, такой пустой. Вы оказались влюблены.

– Вы говорите так, словно это был легкий несчастный случай, – вспылила она. – Вроде как свалиться с велосипеда и оказаться в воде.

– Влюбленность влечет за собой тот же ряд следствий, – ровным голосом продолжал Ричард. – Когда вы падаете с велосипеда, вам бывает больно, когда вы оказываетесь в воде, вы боитесь, что можете захлебнуться и утонуть. Насколько я представляю себе, любовь – это тоже больно, а иногда она может затянуть вас, подобно водовороту.

– Ага! – воскликнула Эми. – Так вот вы к чему! Захлебнуться и уйти под воду! Но должна же боль когда-то пройти, и, в конце концов, вам хочется вынырнуть, чтобы глотнуть воздуха. Что тогда?

– В конце концов, человек просто привыкает, – сказал Ричард.

Эми резким движением вынула руки из карманов и ударила себя в грудь кулаком.

– Но здесь по-прежнему болит, – сглатывая слезы, произнесла она. – Прошло уже больше двух лет, а боль не проходит. Почему тогда я не призналась ему? А теперь его нет в живых. А самое… самое страшное… это то, что… – Она замолчала, чувствуя, что сказала ему больше того, что намеревалась сказать, и одновременно осознавая, что он тоже прошел через все это и ему должно быть понятно ее состояние… хотя у него и остались за плечами целых десять лет, чтобы „привыкнуть“. Ричард подался вперед и протянул к ней руку. Эми, обмякшая от слез, казалось, не заметила этого жеста.

– Ну же, – сказал он. – Дайте мне вашу ладонь.

– Зачем? – Эми мрачно, исподлобья посмотрела на него.

– Просто сделайте это, и все.

Медленно, словно нехотя, Эми повиновалась. Ее рука теперь лежала в его руке.

– Ну и что? – спросила она.

Его пальцы крепко обхватили ее хрупкую кисть.

– Что вы чувствуете? – спросил он.

– Что вы имеете в виду?

– Просто скажите. Я держу вас за руку. Что вы при этом ощущаете?

– Физически или в душе?

– Физически.

Эми вступала в область игры, поскольку для нее это было именно игрой. Для нее эти рукопожатия ничего не значили. Она уже давно вышла из того возраста, когда девочки и мальчики держатся за руки.

– Тепло, – проронила она. – Рука теплая, твердая и грубоватая. Вы же работаете руками. Это я и чувствую, рабочую руку. Сильную. Большую. Так сколько очков мне за это причитается?

– Вы забыли упомянуть о том, что она живая, – сказал Ричард. – А ведь я именно такой. Я живой человек. Тогда как Кип Уэлдон мертв.

Эми отняла ладонь.

– Все правильно, – холодно сказала она. – Но даже будь он жив, я была бы ему не нужна. Здесь, в Англии, у Кипа была девушка, которая ждала от него ребенка, покуда я там, в Америке, только вздыхала и мечтала увидеть его.

– Я же говорю, любовь причиняет боль, – напомнил ей Ричард.

– Знаю. И еще одно я знаю: больше я никогда не попаду в подобный переплет. Именно поэтому я и сказала вам, что никогда не полюблю вас. Я просто не позволю этому случиться, вам ясно? Я уже научена горьким опытом.

– Мне понятны ваши чувства.

– Ну да, конечно!

– Хорошо, хорошо! Можете не верить мне. Но я тоже попадал в положения, которые казались безвыходными.

Эми усмехнулась – почти как всегда. Ричард уже готов был поверить, что к ней вернулось обычное расположение духа.

– Вы слишком умны для того, чтобы попадать в безвыходные положения.

– Эми, если бы я был умен, то никогда не совершил бы убийства.

– Это совсем другое дело. Просто несчастный случай.

– Если бы я был умен, я бы не допустил, чтобы Грейс забеременела. Если бы она не была беременна, у нее не подскочило бы давление. Сегодня ее, возможно, и спасли бы. Десять лет назад в больницах еще не было такого оборудования. Они слишком поздно установили причину – с ней случился инсульт.

– Ричард, мне очень жаль, – сказала Эми, понимая, что слова в данном случае бесполезны. Но ей хотелось, чтобы он знал, что она сочувствует его горю.

– Ничего, – промолвил Ричард. – Десять лет большой срок, я уже давно выплыл на поверхность. И еще одно я скажу вам, Эми. Я хочу, чтобы вы стали моей женой, но я против того, чтобы заводить детей. Я не смогу второй раз пережить этого кошмара.

– Значит, все закончилось, не успев начаться. – Эми невесело рассмеялась. – Потому что я, Ричард, от детей без ума. В Бостоне мне как раз предложили место, на котором я могла бы отдавать всю себя детям. Я профессиональный учитель. И меня ждет любимая работа – учить самых маленьких. И если я когда-то выйду замуж, то хочу иметь и собственных детей, не меньше четырех.

– Что ж, выходит, я герой не вашего романа, – мрачно улыбнувшись, подытожил Ричард.

– Я никогда и не думала об этом. – С этими словами Эми решительно поднялась из-за стола и принялась складывать тарелки.

Ричард вскочил как ужаленный.

– Не нужно, – выпалил он. – Не стоит вам этим заниматься.

– В Уайдейл-холле я всегда помогаю Лиззи мыть посуду, – сказала Эми, направляясь с тарелками к раковине.

– Нет. – Ричард догнал ее и схватил за руку.

– Не смейте мной командовать, – вспылила Эми.

– Я не собираюсь командовать вами, – поспешил успокоить он ее. – Просто у меня есть посудомоечная машина.

Эми поспешно поставила тарелки на стол, чувствуя, что оказалась в глупом положении.

– Могла бы и сама догадаться, – буркнула она. – Вы же у нас Мистер-в-Ногу-со-Временем. – Она снова рассмеялась. – Ричард, я еще не встречала человека, подобного вам.

Когда Эми повернулась к нему, в глазах ее еще сверкали озорные огоньки. В это самое мгновение все и произошло. Схватив ее за плечи, он наклонился – она успела заметить его густую темно-каштановую шевелюру и едва не задохнулась от неожиданности и изумления, почувствовав, как его губы прильнули к ее губам в страстном и одновременно расчетливом поцелуе. Эми припала к нему в страхе, что не устоит на ногах под его неистовым порывом, но, когда этот первый порыв прошел, она не спешила отпрянуть от него, потому что теперь ей было уже приятно чувствовать прикосновение его сильного тела.

Не пытаясь сопротивляться, Эми лишь с грустью отметила про себя, что, в сущности, подобной развязки ей и следовало ожидать. Все шло именно к этому. Весь вечер. А теперь все ее существо словно захлестнула теплая, нежная волна, и это чувство оказалось на удивление приятным. Она уже и не помнила, когда в последний раз позволяла кому бы то ни было вольности, но такого уж точно с ней никогда не было. Разумеется, ей приходилось ходить на свидания и обмениваться мимолетными поцелуями в темноте, но этим все и ограничивалось.

Она даже не пыталась остановить этот затянувшийся поцелуй. Закрыв глаза, она почувствовала, как руки его скользнули ниже, на спину. Ричард был возбужден. Это она тоже почувствовала. Теперь он целовал ее в лицо и в шею, в уши и снова в губы. До нее начинал доходить смысл происходящего между ними. Она вовсе не была ханжой или недотрогой, но она была девственницей. Про себя она твердила, что таковой она должна и остаться. Чего бы ей это ни стоило, она должна сохранять самообладание.

22
{"b":"527","o":1}