ЛитМир - Электронная Библиотека

– Надеюсь, он поймет намек и уберется отсюда, – с тревогой в голосе сказала она.

– Может, расскажешь, что он здесь делает?

Сбросив с плеч зеленую водонепроницаемую куртку, он отбросил ее в сторону. Куртка упала на стоявший в углу картонный ящик. От примуса начинало разливаться тепло. Ричард засучил рукава свитера и снял листы бумаги, которыми был накрыт архангел, по-прежнему лежавший на столе в центре комнаты.

Эми повернулась к нему и пустилась рассказывать о том, что произошло в Уайдейл-холле с тех пор, как они виделись в последний раз.

Ричард молча выслушал ее рассказ, а когда она закончила, спросил:

– Я так понимаю, что все это явилось полной неожиданностью? Ведь до сих пор никто не предлагал Джифу написать статью об Уайдейл-холле? Эми покачала головой. – Для него это было как гром среди ясного неба.

– Странно! – Ричард нахмурился. – А самое странное, что вы получили это предложение после того, как этот тип, Пауэлл, несколько недель кружил над домом на своем вертолете, не находишь?

– Но мне кажется, что эта девушка, Кэтрин, вполне откровенна. И журнал "Дайери" действительно существует. Я видела его в киосках. Похоже даже, что он пользуется популярностью.

– А где сейчас эта Кэтрин Блейк? – поинтересовался Ричард.

Эми подошла к столу и задумчиво посмотрела на распростертого на нем архангела.

– Она в доме, беседует с дядей Джифом.

– А что эти деньги? Джиф уже видел их?

– Пятьсот фунтов будут выплачены ему после подписания контракта, а остальные пятьсот – после публикации.

– Так, может, мы зря беспокоимся?

– Я тоже об этом подумала. – Эми засмеялась. – Я привыкла доверять людям, однако здесь… – Она снова помрачнела. – Ричард, у меня какое-то дурное предчувствие. Здесь что-то не так. Может, все из-за этого типа. Но не доводить же дело до открытого конфликта. Он все время выражается какими-то туманными полунамеками. Меня от него в дрожь бросает. И Лиззи он тоже не по душе.

– Признаться, и мне показалось, что дружелюбие не входит в число его достоинств. – Ричард прислонился к козлам и скрестил руки на груди.

– А эти глаза… черные как ночь. – Эми поежилась. – И злые, как у скунса. И вместе с тем красивые.

– Ты хочешь заставить меня ревновать? Скажешь тоже, красивые!

– Черт побери, Ричард, не думаешь же ты, что я им увлеклась!

– Черт побери, – передразнил ее Ричард, – надеюсь, что нет.

– Он никогда не смеется. Не то что ты. – Лицо ее просветлело. Затем, задумчиво склонив голову набок, она добавила: – Но у меня странное чувство, что я его где-то видела.

– Мало ли на свете похожих людей, – заметил Ричард.

– Нет. Готова поклясться, что уже встречала его… или его двойника.

– Может, в Хаттоне? Ведь ты часто бываешь там.

– Возможно. Кстати, он был в Бостоне. Он сказал мне, что полтора года назад приезжал в Америку.

– Ну вот. В конце концов, тебе нечего бояться его. В комнате священника все еще было довольно холодно. Эми зябко поежилась.

– Ричард, но ему все обо мне известно. Он даже знает, что Уайдейл-холл когда-нибудь будет принадлежать мне.

– Это ни для кого не секрет, Эми. – Ричард подошел к ней и, взяв ее ладони в свои, заглянул ей в глаза. – Твой дядя не делал из этого тайны. Он еще год назад сказал мне, что составил завещание, сделав тебя своей единственной наследницей. И Дункану Уорду, несомненно, об этом тоже известно. Он же юрист. Полагаю, что он и составил завещание. Лиззи тоже об этом знает, а возможно, и Джон Грэм, шофер. Неужели ты не понимаешь? Марк Пауэлл мог узнать об этом от кого угодно.

Эми покачала головой и высвободила свои руки.

– И все же я не понимаю, – промолвила она. – Он же чужой здесь человек, совершенно чужой, не имеющий к нам никакого отношения. И при этом он говорит слова, полные какого-то зловещего смысла. Он сказал, что человек никогда не может быть уверен в чем бы то ни было на все сто процентов, он словно угрожает мне. Будто ему доподлинно известно, что мне никогда не суждено стать владелицей Уайдейл-холла.

– Эми! Я бы посоветовал тебе поменьше обращать на него внимание.

– Тебе легко говорить…

– Эми. Забудь про то, что он тебе наговорил. Похоже, этот малый любитель пустить пыль в глаза.

– Мне в его словах послышалась угроза, – стояла на своем Эми. – Только непонятно, почему чужой, совершенно незнакомый мне человек хочет лишить меня наследства?

Когда Эми возвращалась домой, загадочные слова Марка Пауэлла не выходили у нее из головы. Войдя во двор, она обратила внимание, что синей спортивной машины не было. Ей хотелось надеяться, что вместе с ней исчез и Марк Пауэлл и что он никогда больше не вернется.

Она нашла Лиззи на кухне.

– Твой дядя словно заново родился, – такими словами встретила ее та. – Столько внимания уделила ему эта привлекательная молодая особа.

– Она милая, эта Кэтрин Блейк, правда? – Эми сняла пальто и бросила его на спинку стула. Тем временем Лиззи, склонившись над духовкой, извлекала оттуда печеный картофель.

Мельком взглянув на стол, Эми увидела на нем всего две тарелки и хотела поинтересоваться, где дядя Джиф, но Лиззи опередила ее.

– Джиф уехал. Мисс Блейк посадила его в машину и сказала, что они пообедают в пабе "Хоквуд армс".

– Вот как? – Эми вытаращила на нее глаза. – Черт побери, Лиззи, как он на это решился?

– Решился как миленький. – Лиззи подошла к столу и принялась раскладывать картофель по тарелкам.

– Лиззи Эберкромби, ты, должно быть, шутишь. – Эми прыснула со смеху.

– Нисколько.

– Ну-у… может, он не смог отказать хорошенькой женщине…

Лиззи вскинула брови и как-то странно посмотрела на нее.

– Не думаю, мисс Эми. Нет, не думаю.

Уайдейл-холл возводили на уступах холма, не нарушая его естественного профиля, поэтому комнаты располагались на разных уровнях и к ним вели отдельные лестницы с просторными холлами наверху, откуда через широкие окна открывался живописный вид на окрестности Дербишира. Подчиненный такому же принципу парк был разбит террасами, укрепленными низкими каменными стенами, увенчанными балюстрадами. Террасы соединялись между собой широкими пологими ступенями, высеченными из местного известняка. Еще выше по холму росли густые, в основном хвойные, леса, которые образовывали гигантскую полусферу, словно кто-то распахнул над поместьем зеленое опахало.

Больше всего Эми любила бывать в зимнем саду, тихом и уединенном, куда можно было пройти по одной-единственной тропинке под сенью старых тисов. Клумбы с георгинами и хризантемами по краям были закреплены камнями, а между ними проложены дорожки, посыпанные гравием. Она помнила буйство нарциссов под декоративными деревьями, вьющуюся по камням лиловую обрецию, тут и там купы цветущего белого вереска. Теперь здесь было уныло и серо, разве что кое-где пробивались из земли зеленые ростки гиацинтов и нарциссов.

Хотя зимнее солнце почти не грело, Эми решила расстаться с шерстяным пальто и желтым шарфом, предпочтя грубый вязаный свитер, джинсы и высокие башмаки. Прежде чем отправиться в сад, она пытливо оглядела себя в зеркало. Ее бостонские друзья ни за что не узнали бы ее, предстань она перед ними в таком наряде; эта мысль вызвала у нее улыбку. Никогда еще она не выглядела такой, с ног до головы, английской провинциалкой. Еще она мельком заметила, что широкий отложной воротник свитера, пожалуй, может помешать в работе.

– Не самый удачный выбор рабочей одежды, – пробормотала Эми. Однако она понимала, что зимний день короток и надо спешить. Она подошла к туалетному столику, на котором лежала маленькая шкатулка из черепахового панциря. Каждый день Эми аккуратно вытирала с нее пыль, открывала и подолгу смотрела на брошь – подарок дяди Джифа. Но сейчас она открепила брошь от бархатной подушечки и приложила ее к воротнику свитера. Лиловый аметист в форме цветка чертополоха, символа Шотландии, утонул в мягкой сливочной белизне шерсти. Ее осенило – проткнув воротник насквозь, она прикрепила застежку прямо к передней планке свитера.

31
{"b":"527","o":1}