ЛитМир - Электронная Библиотека

– Уверен, ваш дядя все поймет, мисс.

Эми, однако, не разделяла его убежденности. Только теперь ее впервые по-настоящему испугала мысль о том, что ей снова предстоит оказаться в Уайдейл-холле.

– Мисс, я не к тому, что мы вовсе не знаем американцев. Во время войны здесь были американские солдаты.

– Ну да. Только вы забываете, мистер Грэм, что война пятьдесят лет назад кончилась. Уверена, что дядя Джиф с тех пор предпочитает не иметь дела с янки. – Они уже выехали на трассу. Кисло поморщившись, Эми добавила: – В Уайдейл-холле я наверняка буду выглядеть белой вороной.

– Ошибаетесь, мисс. Ваше появление там можно сравнить разве что с долгожданным глотком свежего воздуха. – В голосе Грэма звучала безыскусная искренность, и Эми немного воспрянула духом.

Движение было весьма оживленное. Эми и не подозревала, что на английских дорогах может быть такое количество машин. Некоторое время они ехали молча. По радио передавали сводку дорожных новостей и прогноз погоды. Впереди показался перекресток. Грэм включил указатель левого поворота.

– Я думала, мы поедем по хайвею, – сказала Эми.

– Нет, мисс, нам налево, – произнес Грэм, и глаза его лукаво заблестели. – Кстати, такая дорога в Англии называется не хайвей, а моторвей.

– Мне придется нанять вас в качестве личного переводчика, мистер Грэм.

– Прошу вас, мисс Уэлдон, не обращайтесь ко мне „мистер“. Ну вот, скоро будем в Дербишире. Когда приедем в Уайдейл, умоляю – забудьте про мистера.

– Так как же прикажете к вам обращаться? Может, я буду называть вас Джоном?

– Нет, нет, мисс. Именно Грэм. Если вы будете называть меня как-то иначе, боюсь, вашему дядюшке это придется не по вкусу. Так что лучше зовите меня просто Грэм.

Эми в недоумении вскинула брови:

– Что значит „просто Грэм“? Не понимаю. Разве можно обращаться к человеку, кем бы он ни был, „просто Смит“ или „просто Тейлор“?

– Мисс, шоферы люди простые. Они созданы для удобства.

– Видимо, понятие простоты применимо не только к шоферам. – Эми состроила гримасу. – Что вы скажете обо мне с моей неотесанностью и дурацкой копной волос, не говоря уже о несносном носе, который весь в царапинах, потому что вечно суется не в свое дело.

– Нос в царапинах, мисс? – спросил Грэм с наигранным изумлением в голосе. – Что вы хотите сказать?

– Вы шутите, Просто Грэм? – медлительно, на американский манер, протянула Эми. – Неужели вы не понимаете, что я выразилась фигурально?

– Вы правы, мисс. Конечно же, я шучу. Я бываю в кино и видел не один американский фильм. Только хочу вас предупредить. Боюсь, ваш дядя не поймет ни слова, если вы будете продолжать говорить с этим немыслимым акцентом.

– Вот так штука! – На лице Эми появилось озабоченное выражение. – Неужели дело действительно так плохо? Я имею в виду мой акцент.

– Мисс, я не говорил, что ваш акцент плох. Эми вдруг показалось, что он тяготится разговорами, в которых упоминается ее дядя.

Они въехали в небольшую деревню. Неестественно выпрямившись, Грэм неотрывно следил за узкой дорогой.

– О боже! – сокрушенно промолвила Эми. – Куда же это я вернулась?

– Вы вернулись к людям, которые о вас помнят, – скупо проронил Грэм. – Можете в этом не сомневаться, мисс Уэлдон. Взять, к примеру, миссис Эберкромби. Она вас ждет не дождется.

– Я и сама рада, что наконец увижу ее, – сказала Эми, и взгляд ее потеплел. – Знаете, ведь она мне писала. Все эти двенадцать лет. Это кое-что да значит.

– Если бы не миссис Эберкромби, Уайдейл-холл уже давно бы обрушился.

– Но она же настоящая фурия! Вы наверняка успели заметить это. А, Просто Грэм? – У Грэма едва заметно дрогнули губы, но он предпочел промолчать. – Но очень симпатичная фурия, – добавила Эми.

Грэм рассмеялся.

– Надеюсь, дядюшка Джиф не превратился в старого брюзгу?

– Не понимаю, что вы имеете в виду, мисс, – осторожно заметил Грэм.

– Я к тому, что вы, кажется, выразились в том духе, что дядюшка Джиф вынет из вас душу, если услышит, что я называю вас „мистер“, – простодушно заявила она.

И снова Грэм ничего не сказал, однако Эми почувствовала, что разговор этот ему неприятен и, более того, что он не питает симпатии к дяде Джифу. Эми стало неловко. Она с теплотой вспоминала о старом дядюшке Джифе. Возможно, дядя и был немного старомодным в своих взглядах, не терпел панибратства, однако она не помнила, чтобы он казался ей домашним деспотом, перед которым в страхе трепещет челядь.

– Дядя Джиф добрый человек, – безапелляционным тоном заявила она.

– Да, мисс, – поспешно согласился Грэм, переключая скорость. Дорога шла в гору. Некоторое время она молча вглядывалась в пробегавший мимо пейзаж: схваченные морозом потускневшие кусты живой изгороди, опрятные домики с дымящимися каминными трубами. На горизонте маячили окутанные туманной дымкой горы.

Ландшафт показался Эми до боли знакомым. Она полной грудью вздохнула: от внезапно нахлынувших воспоминаний у нее теснило в груди.

– Так вот он – Дербишир Пик Дистрикт, – возбужденно произнесла она, вся подавшись вперед. Сердце ее радостно затрепетало.

– До места еще порядком, мисс. Сначала надо перебираться через Терновый перевал, а при таком тумане и гололеде это не так-то просто.

Эми зябко поежилась, живо представив себе, что ждет их впереди. Впрочем, страха она не чувствовала.

– Помню, когда я впервые ехала с дядей Джифом в его маленькой машине с открытым верхом через перевал, у меня было такое ощущение, будто я вот-вот окажусь на вершине мироздания.

Грэм, казалось, пропустил ее замечание мимо ушей.

– Туман усиливается – вот что меня тревожит, мисс. – Он покосился на нее и, усмехнувшись, добавил: – Есть там несколько коварных поворотов: с одной стороны скала, а с другой – отвесный обрыв футов двести.

– Однако согласитесь, мистер Грэм, – восхитительное ощущение, когда перед тобой простирается все графство Дербишир.

– Это верно, мисс. – Грэма, похоже, совершенно не трогала перспектива полюбоваться живописными видами. – Только когда я утром ехал через перевал, мне было не до того. Туман был что рисовый пудинг.

Эми снова откинулась на спинку сиденья. Ее клонило ко сну, хотя еще минуту назад она пребывала в состоянии радостной экзальтации. Эми вспомнила, что в тот день проснулась ни свет ни заря, но твердо решила не смыкать глаз, чтобы сполна насладиться горными пейзажами. Мысль Эми вновь обратилась к разговору с Джоном Грэмом, нарушенному захлестнувшими ее впечатлениями от красот Дербишира. Что-то подсказывало ей, что многое изменилось в Уайдейл-холле с тех пор, как она уехала в Америку. Джону Грэму явно не хотелось говорить о ее дядюшке. Эми же, которая почитала дядю Джифа за своего спасителя, не терпелось поставить все точки над „i“.

– Знаете, – сказала она, – ведь он мне не родной дядя.

– Знаю, мисс.

Тон его показался ей безучастным, отстраненным. Эми не хотела видеть его таким, ей хотелось видеть Джона Грэма таким, каким он встретил ее в аэропорту, живым и радушным. Она чувствовала, что он чего-то не понимает и что она должна что-то объяснить ему.

– Мои родители умерли, – тихо промолвила она. – А дядя Джиф был моим крестным.

– В самом деле, мисс? – Сама интонация, с какой были произнесены эти слова, не располагала к откровенной беседе, особенно если она вращалась вокруг имени Джиффорда Уэлдона.

– Мой отец был врач.

Грэм переключил передачу, и машина начала набирать скорость.

– Они с дядей Джифом были коллеги, – продолжала Эми. – Работали в одной больнице. Дядя Джиф хирург. Грэм молчал.

– Неужели вы не хотите ничего знать о моей жизни? – запальчиво произнесла Эми.

– Простите, мисс, не мое это дело. Я простой водитель.

Эми и теперь была очарована Терновым перевалом, как была очарована, когда впервые, еще ребенком, увидела его. С шоссе, проходившего по долине, черная машина свернула на частную дорогу, которая, извиваясь, бежала вверх, к поместью Уайдейл-холл, как и прежде скрытому от глаз вековыми деревьями. Лишь когда они достигли последнего поворота у старого каменного моста через реку Эстон, наконец показался дом.

4
{"b":"527","o":1}