ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Потоптавшись около часа вокруг да около, привыкшие к подобострастию, а потому слегка обалдевшие от моего легкого хамства, дознаватели удалились, не придумав ничего лучше, чем попытаться сделать очередной заказ. Был он явно провокационным, а решение принято с кондачка, и я, сославшись на загруженность, отказался.

— Вы понимаете, где нахо… — начала одна из чиновничьих шестерок, но как раз это я хорошо понимал, рассмеявшись им в лицо и попросив очистить помещение.

Хорошее было дело, да всё вышло. Кой чего мы заработали и могли позволить себе небольшой отпуск. А когда работать и с кем — это уж нам решать.

30

Но уйти в отпуск не удалось. То есть мы перестали ходить в офис, забросили дела и самозабвенно предались ничегонеделанию. Лена, по-моему, даже купила абонемент в бассейн. Инна, судя по ее виду, опять ставшему загадочным, окунулась в очередную экспроприацию, а я сроднился с диваном. Идиллия длилась дня три, после чего к нам явились гости. Вернее, посетитель был только один, и опять какой-то «пуп земли». Остальные были сопровождающими. Что характерно, хозяин был приветлив и, казалось, источал радушие. У холуев же на лицах прочно поселилось высокомерное выражение людей посвященных и право имеющих смотреть вот так, выражая взглядом нечто неуловимо-презрительное. Всё же есть тут что-то от психологии смиренных крепостных, пока психологически неготовых к свободе и почитающих нынешний свой статус за высшее счастье. Выбились, так сказать, в люди, и теперь с «вершины» взирающих на всех остальных, сирых и убогих.

Да, наверное, лучше быть правильным крепостным, нежели свободным разбойником, но я инстинктивно ненавидел эту породу. И чувство это взаимно. Но все мы припорошены налетом цивилизации, а потому каждый играл свою роль. Я, изображая радушного хозяина, даже встал с дивана и предложил гостям садиться. Один из охранников по-хозяйски сунулся в спальню, но раздался Иннин голос:

— Пошел вон, козел.

Я уже начал вставать, хозяин коротко взглянул, и он сразу как-то сник, будто из него выпустили воздух. Посмотрев боссу в глаза, я кивком поблагодарил и задал вопрос:

— Чем обязан?

Повинуясь знаку, сделанному шефом, передо мной поставили открытый кейс. С деньгами. И их было много. «Наркота», — мелькнула мысль, и стало тоскливо. Опять горы трупов, и, возможно, придется менять место жительства. Я посмотрел на этих смертников, и что-то такое, наверное, отразилось во взгляде. Мужик побледнел и замахал руками. Охрана же напряглась, но команды «фас» не было, и веселье не начиналось.

— Я барон Ривенталь и вижу, что пришел по адресу. Вас мне рекомендовал мсье Першон. Как исключительного специалиста в своей области. — Хотелось замурлыкать и, подобно коту Матроскину, похвастаться умением вышивать.

Никаких мсье Першонов я не знал, и господин барон поспешил пояснить:

— Не так давно вы выполняли для него определенную работу. Я имею в виду доставку. — Я полуутвердительно хмыкнул и собеседник продолжил: — Здесь два миллиона долларов. И мне нужна ваша помощь.

Во взгляде у меня светился вопрос.

— У меня есть дочь. Ей сейчас девятнадцать. Может быть.

— Однако, — промолвил я.

— Полтора года назад она убежала с одним подонком. Полнейший мерзавец, торгующий наркотиками и, по-моему, посадивший на иглу и ее. Ни уговоры, ни увещевания не действовали, и девочка как в воду канула. Три дня назад дочь позвонила и попросила забрать ее из какого-то поместья, расположенного, по ее словам, где-то в Колумбии. Любовь ее избранника кончилась, и она живет на положении рабыни, вынужденная обслуживать его окружение.

Да, такой участи я не пожелал бы даже врагу, не то что молоденькой дурочке. Я иногда скор в принятии решений, а потому сказал:

— Я берусь. — И, помолчав, добавил: — Но не завидую я вам, если вы меня обманули.

Он опять побледнел, но держался молодцом. Да, ему тоже не позавидуешь. Нанять одного головореза, чтобы отобрать любимое чадо у другого. Ну не кричать же ему о том, что внутри я белый и пушистый.

Лена восприняла известие со спокойным равнодушием профессионала.

Моя же любовь капризничала, изображая недовольство, но я был почти уверен, что эта блажь, которая пройдет. Лена только спросила:

— Юра, ты опять будешь убивать?

— Если придется — то буду. А какой, по-твоему, участи заслуживает подонок, посадивший полюбившую его девушку на иглу? А когда та надоела — сделавший из нее проститутку для своих головорезов?

— Я знала, что вы благородный человек, — опять она за свое, — и вы можете рассчитывать на меня.

Сказано было несколько высокопарно, тем более это «выкание». Но хохмить я не стал, а, проникнувшись торжественностью момента, поцеловал ей руку. По-моему, попал в точку. Что ж, готов принимать поздравления — я уже научился лицемерить. Но тут же пришло на ум, что в этом виновата сама Лена, по дурости приписывая мне качества, которых я отродясь не имел. И еще стало жаль испорченных отношений, когда обнаружится этих самых качеств полнейшее отсутствие.

Однако я беспечно отложил серьезный разговор на потом. Как говорится, или падишах умрет, или ишак сдохнет.

Деньги мы разделили на четыре части. По одной взяли себе, а четверть пустили на проведение операции. Побоявшись в таком серьезном деле довериться рейсовым авиакомпаниям, зафрахтовали реактивный самолет на целую неделю. Я, как истинный мужчина, нашел повод прикупить еще центнер-другой блескучих железок. Как стреляющих, так и колюще-режущих. Разных фейерверков и прочих там СИ-4 тоже натаскал будь здоров. Авось пригодится. На что Инна, традиционно фыркнув, сказала: «Чем бы дитя ни тешилось…»

Плана у нас не было, только фотография девушки двухлетней давности. Тоненькая брюнеточка, с печальными серыми глазами. Наверняка любит поэзию и выросла не на улице. Еще были снимки их обоих. Нагловатый тип, явно латинос с тонкими усиками и оттопыренными губами. Возможно, даже с примесью негритянской крови. Пальцы утыканы перстнями, и шею обвивала толстенная цепь. Натура он, по-видимому, цельная, потому что образ довершала приклеившаяся в уголке рта сигарета. Похоже на карикатуру, и хотелось засмеяться и сказать, что таких не бывает. Но два миллиона вполне реальны, и для розыгрыша это многовато. Еще имелся расплывчатый адрес поместья, находившегося, по словам пленницы, в департаменте Ла-Гуахира (La Guajira) возле городке Риоача. Двадцать тысяч квадратных километров и двести пятьдесят тысяч жителей. Уточнение насчет городка несколько снижало круг поисков, но энтузиазм куда-то ушел, не обещая вернуться.

Но я надеялся на правило Оккама и попросту не думал об этом. Вот приедем, вернее, прилетим, тогда и пригласим лошадь — пусть головой поработает. За визу в паспорте мы заплатили и целый месяц могли «наслаждаться красотами природы». Именно таковой являлась официальная версия. Приземлившись и уладив формальности, сняли домик на окраине города. Гостиница в качестве базы нас не устраивала. Дом же, имеющий подвал и выход сразу на две улицы, подходил гораздо больше. Правда, сам не знаю пока, для чего. Во Франции мы купили три машины, и Лена «привезла» их с собой. Я вполне серьезно подумывал о бронетранспортере, но, зная Иннин характер, не решился озвучить желание.

Надо было с чего-то начинать, и я поплелся на разведку. Бред полнейший. Не знающий ни слова по-испански, со своей бледной кожей и светлыми глазами, я казался самому себе белой вороной и на роль ниндзя никак не годился. Сделав пару кругов вокруг квартала, не придумал ничего лучше, чем обратиться к детективам. Частным, разумеется. Из американских фильмов я почерпнул твердую уверенность, что вся колумбийская полиция подкуплена мафией. А вынужденно «честные» страстно мечтают об этом. Правда, в роли запасного плана это могло пригодиться. «Засветиться», изображая из себя героя Пьера Ришара в «Невезучих», а потом поиграть в Рэмбо. Но это было как-то уж слишком…

Со свойственной дуракам и пьяницам везучестью мне удалось оба плана совместить. И вместо того, чтобы попросту пойти в участок и подставиться бесплатно, я сделал это за пятьсот долларов, уплаченных смуглому типу с бегающими глазками и липкими руками. Да бог с ними, с деньгами. Сценарий предполагал, что одно из кульминационных действий будет происходить в коридоре, куда же без него. Так что пусть, от меня не убудет. Слежку я почувствовал сразу же, едва выйдя из душного офиса. Причем довольно грамотную, ведшуюся мальчишкой лет двенадцати и молодой девушкой, по виду из хорошей семьи. В наши мобильники были вставлены новые SIM-карты, и я позвонил домой, сказав, что рыбка клюнула. Выводить «хвосты» на базу посчитал рискованным и зашел в ближайший отель, если, конечно, эту ночлежку можно назвать столь громким именем. Заплатив за номер и купив упаковку пива, стал ждать. Дожидаться пришлось, как и предполагалось, недолго. Едва стемнело, в меня выстрелили прямо сквозь стекло. Тело совершило «переход», отменив вероятное ранение, а ум охватила досада. Я-то по наивности своей, изрядно укрепленной усилиями американских кинематографистов, полагал, что меня как минимум захватят и повезут прямо в логово врага. А там-то уж я им покажу, где раки зимуют. А тут на тебе — пуля и адью. Минимум спецэффектов, и никакой тебе драмы с хватанием за грудки и угрозой что-нибудь отрезать.

33
{"b":"5270","o":1}