ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— И… насовсем? — по-детски спросил полковник.

— А как же. Сколько у тебя людей?

— Двадцать человек. И я.

— Значит, двадцать один. Завтра в восемь утра чтоб все у меня. — И он назвал координаты Приюта.

Утром будущие соратники выходили из автобуса возле бывшего санатория. Крепкие парни, от тридцати до сорока. И все офицеры.

Не задавая лишних вопросов, молча стояли и ждали.

— Руководи, капитан, — приказал Генерал, а сам повел Анатолия Семеновича внутрь здания.

Командовать я не умел и попросту сказал:

— Пошли.

«Кузнечики», количеством двадцать одна штука, были заранее собраны и стояли в одном из помещений. Надо сказать, что они претерпели значительные изменения и на каждом сейчас имелось оружие. АКМы, с подствольными гранатометами.

И стрелять теперь можно с обеих рук, не мучаясь, нажимая на курок. Плюс контейнеры, расположенные на бедрах. Конечно, это несколько нарушало эстетику, зато практическая польза просто огромна. Ребята смотрели на этих монстров, и в глазах их светилось удивление.

— Разобрать модули, и за мной, — приказал я. Некоторые из них были в чине майора, и это немного смущало. Но, похватав модули, все послушно последовали на выход.

Оказавшись на улице, я облачился и прыгнул вертикально вверх. Сделав двойное сальто, приземлился и скомандовал:

— Двадцать минут. И за периметр не выскакивать.

А сам придал модулю сидячее положение и стал наслаждаться зрелищем. На губах у меня играла снисходительная улыбка профессионала, наблюдающего за новичками. Но церебральный шлем — это словно ваше второе «я». И уже минут через десять в хаосе наметилось некое подобие структуры. Двадцатка разбилась на пятерки и стала отрабатывать координацию взаимодействия групп. Командовал невысокий плотный майор, и, надо сказать, довольно толково.

Через двадцать минут они построились передо мной. А майор, отдав честь, доложил:

— Ознакомление закончено. Разрешите продолжить?

Я совсем по-штатски кивнул. И вот они снова в небе. И теперь я, вытаращив глаза, как новичок, наблюдал за действиями профессионалов.

Попрыгав с полчаса, все снова построились передо мной.

— Каковы дальнейшие указания? — А черт его знает. И я скомандовал:

— Вольно.

Не нарушая строя, все повылезали из модулей и обступили меня:

— Ваша разработка? — Я покачал головой:

— Подарок братьев по разуму. Я лишь случайно обнаружил.

Было видно, что они не поняли, но переспрашивать не стали. Тут вышло высокое начальство, и бойцы построились. Я тоже встал, не желая выделяться на общем фоне.

— Вольно, — приказал Генерал. И обратился к полковнику:

— Ну что, Семеныч, есть еще порох в пороховницах? — Тот только улыбнулся, и вот уже отцы командиры скачут, пытаясь достать друг друга и выделывая всевозможные пируэты.

Натешившись, деды почти одновременно опустились и стали прощаться.

— Ну что, до завтра?

— До завтра. И спасибо, Петрович.

— О чем речь. Или тебя не я воспитывал?

Тот пожал Генералу руку, и, сев в автобус, они удалились.

47

Мы высадились из транспортного самолета на аэродроме в Грозном, чтобы тут же пересесть на вертолет. И вот под нами горы. Величественные, покрытые снежными шапками вершины подернуты голубоватой дымкой. Кое-где облачный покров накрыл землю плотным одеялом, и из него торчат, создавая фантастическую картину, остроконечные пики и кряжи. Облака кончились, впереди зеленеет долина с неширокой речушкой. Тогда, еще при Союзе, мы любили ходить на Кавказ. Но увы. Чьи-то амбиции отрезали этот райский уголок от остального мира, превратив в театр боевых действий. Мне вспомнилась Швейцария и ее неторопливый и размеренный уклад. Да, конечно, когда-то и там было не всё хорошо. Но они смогли вырасти из коротких штанишек междоусобных дрязг и неурядиц. И, повзрослев, вступить в Объединенную Европу. Эти же, имея за плечами тысячелетнюю историю, так и остались в подростковом возрасте. И, как испорченные дети, пытаются решить все проблемы с помощью силы и обмана. Или они в принципе не способны повзрослеть? Я всё больше стал склоняться на сторону правителей Земли, которой помогли умереть. Уж лучше так, один раз накрыть покрывалом из пятидесяти «G» и больше к этому не возвращаться. Чем годами вылавливать отдельных блох, кусающих исподтишка и не дающих покоя всему организму.

А горы были прекрасны, спокойные в своем равнодушном величии. Долина сверху казалась девственно чистой, а тишина незыблемой. И могла оставаться такой еще годы и годы. Мы пролетели над озером. Настолько неправдоподобно синим, что представлялось нарисованным. Но я знал, что это отражение неба. А вода в нем чиста и прозрачна, и можно разглядеть каждый камешек на дне.

— Пора, — Виктор хлопнул меня по плечу, — за тем перевалом их база, а мы высадимся здесь. Потом бросок через кряж, и накроем всех одним махом.

Он сиганул вниз, и я не стал медлить. А за мной словно горох посыпались бойцы, облаченные в модули.

Приземлившись, обступили майора. Он раскрыл планшет и водил по нему карандашом.

— Завод и склады сырья находятся вот тут. — Ткнув в карту, он обернулся и показал рукой на перевал. — В общем, начинаем, а дальше по обстоятельствам.

Горный хребет был невысоким, метров двести, и мы преодолели его за один прыжок. Под нами как на ладони открылись несколько строений, и все открыли огонь. Я тоже стал палить по выбегавшим людям и вовсю пользовался гранатометом. Нас было двадцать четыре человека, их же около тридцати. Но на нас работал фактор внезапности, да и вообще…

Человек двадцать мы убили, пятеро убежали в горы, а еще пятеро попытались сдаться в плен. Но на войне как на войне, и капитуляцию никто не принял.

После боя я спросил у майора, чем вызвана такая жестокость. И в ответ услышал, что одного боевика он брал в плен трижды за один месяц. А гуманисты отпускали. И «гуманисты» звучало в его устах как ругательство.

У нас имелись двое легкораненых, но мудрить я не стал. Ну не прикажешь же майору отстранить двух человек на основании голословных утверждений. Да и, кто знает, может, как раз кто-то из этих двоих спас жизнь товарищу или мне, убив именно того боевика…

— Что с сырьем? — спросил Виктор у майора.

— И сырье, и готовое зелье подлежат уничтожению.

— Погоди, майор. Пусть капитан возьмет пробы на анализ. — И Виктор кивнул мне.

Я вошел в одну из хибар, заваленную мешками. Вполне мирная сельская картина, если б в мешках лежал не опиум-сырец. Да тут его около тонны. Я «выкинул» в коридор штук десять и вышел наружу:

— Порядок.

— Возьми пробу готовой продукции.

И я заглянул в соседний сарай, чтобы прихватить килограммов двадцать героина.

Под остальное заложили взрывчатку, а мы поспешили к месту сбора. Вот и вертолет, но я не стал дожидаться посадки, а, рискуя попасть под винт, запрыгнул в кабину. Моему примеру, однако, никто не последовал. Видимо, оценив ситуацию, Генерал приказал отставать, и вертолет опустился. Ребята с уважением посматривали на меня, а Виктор пригрозил:

— Смотри, капитан. Влеплю два наряда вне очереди.

Погрузившись в транспортный самолет, немного выпили. Десантура любовно поглаживала «кузнечиков», и в глазах у них явно читался вопрос.

— Да ваши они, ваши, — успокоил Генерал. — Вот погодите, наладим производство — у всей армии такие будут.

В Москве, тепло попрощавшись, мы отправились в Приют.

— Много взял?

— Да где-то с полтонны. И готового двадцать килограммов.

— Надеюсь, этого хватит. И в ближайшем будущем не будем отвлекаться по пустякам.

— Сэнсэй, — спросили, — а что дальше? Нельзя ведь жить на два дома всё время. Или вы намерены колонизировать тот мир?

— Возможно, и намерен. Вот только сначала надо решить вопрос с нашими друзьями.

— Что за вопрос?

— Да так… Хоть и не родные, а там жили наши братья. И не хотелось бы, чтобы их смерть кое-кому сошла с рук. А уж потом подумаем и о заселении.

59
{"b":"5270","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Фаворитка Тёмного Короля
Округ Форд (сборник)
Забойная история, или Шахтерская Глубокая
Шестнадцать деревьев Соммы
48 причин, чтобы взять тебя на работу
Нойер. Вратарь мира
Рой
Там, где цветет полынь
Экспедиция в рай