ЛитМир - Электронная Библиотека

— Вы не могли бы мне помочь?

Фигуру вошедшего скрывал полумрак, и охранник, дежуривший в доме, невольно подался вперед, чтобы разглядеть, с кем имеет дело. Едва он переступил порог, как чьи-то руки обхватили его голову, а глаза застлал туман.

До искомой двери оставалось метров десять, и больше никто не встретился. Безошибочно выбрав ключ, Алексей открыл дверь и быстро вошел в хозяйскую спальню. Немного напрягшись, «просканировал» помещение и направился к уборной. Его ничуть не смущало, что придется прервать столь пикантное занятие. Так даже лучше. Вызовет меньше подозрений. Пошел человек по-большому и умер от натуги. Бывает… Дверь туалета была заперта, и Смирнов достал из кармана старую кредитку. Будь на месте пружинного замка обыкновенный шпингалет, жертва прожила бы несколько лишних минут. Замок поддался, и убийца потянул дверь на себя. Оказывается, донор любил почитать в отхожем месте. Поднял глаза от газеты, но спросить ничего не успел. Впрочем, он все равно не получил бы ответа…

Проделав обратный путь, Смирнов снова перелез через забор и оказался на улице. Не торопясь, прошел два километра, отделявшие его от машины, и сел за руль. Месть местью, но последний донор мог значительно увеличить его состояние. Голова шла кругом от свалившихся на него сведений. Судя по всему, об этом знал теперь только он. Со временем можно будет во всем спокойно разобраться.

На сотовом, который он благоразумно оставил дома, было записано сообщение.

— Алеша, — звучал мелодичный голосок, — извини, но пойти завтра в оперу не получится. Появился интересный клиент, и мне предстоит поездка в Штаты. Вернусь через неделю, тогда и поговорим.

Смирнову стало немного грустно. Больше месяца, как они знакомы, а она так и не дала понять, как к нему относится. Но, если Юля и вправду одной с ним крови, то он самый ближайший кандидат. Ибо представить с ней кого-нибудь из этих было невозможно. Стрелки показывали третий час ночи, и Алексей Иванович решил, что звонить не имеет смысла. Вытащив раскладушку в сад, улегся, заложив руки за голову, и стал смотреть на звезды. Где-то там, в невообразимой дали, находится его дом. И ведь он даже не представлял, где и как далеко он может быть. Астрономию в школе им не преподавали, а здешние созвездия ничем не напоминали ему те, что горели над его головой в детстве. Все же, несмотря ни на что, иногда ему казалось, что сделанное было глупостью. Но, только иногда. Единственным преимуществом было наличие дома женщин его вида. Об остальном же он вспоминал без особой радости.

«Хватит скулить», — оборвал себя Смирнов. И «углубился» в память Большого Человека. Интересные подробности из личной жизни. Воспоминания о гулянках и вид сильных мира сего в бане и за столом. Но, ничего из этого не могло принести ощутимой пользы. «Перелистнув» очередную страницу, Смирнов «вспомнил» кое-что более интересное. Как и у жертвы, оставившей ему два с половиной месяца назад наследство на Кипре, у нынешнего донора была своя кубышка. Тайные пороки властей предержащих Алексея Ивановича не интересовали, да и рычагами давления он никогда не стал бы пользоваться. Проблемы он предпочитал решать простым и действенным способом, а потому от души удивлялся, сколько сил и времени тратил покойный на интриги и при этом получал огромное удовольствие от пустячных дел. Ну что приятного может быть в предательстве человека, которому обещал помощь? И чем так уж привлекательно нарушение обещания, которое к тому же никто не просил давать? Нет, никогда не понять ему этих людишек. И что это за мифическая власть, ради которой совершались столь нелепые, а порой и абсурдные, с точки зрения Алексея Ивановича, поступки? Нет, недоумком Смирнов себя не считал и прекрасно понимал, что такое груз ответственности. Но, верный своей природе, он счел бы это скорее тяжким бременем, от которого постарался бы поскорее избавиться, не тратил бы на подобные вещи всю свою сознательную жизнь. Тем более что кратковременное существование этих мягкотелых и жизнью-то назвать нельзя.

Да ладно, для покойного все уже в прошлом. А Алексею Ивановичу хватит и тех счетов, про которые узнал сегодня. Находились они, кстати, в американских банках.

ГЛАВА 17

— Ты был выше всяких похвал. — Мартин протянул Николаю толстую пачку денег. — Надеюсь, не исчезнешь из города бесследно? У меня еще масса интересных проектов.

— Например?

— Такому, как ты, скоро станет скучно среди родных осин. И я предлагаю то, до чего могут дотянуться немногие. А именно, участие в международном турнире боев без правил, проводимом ежегодно в Соединенных Штатах Америки.

Быстро «пролистнув» в памяти все, что знали его неудачливые противники о предмете разговора, молодой человек мысленно присвистнул. И тотчас замаячила идея, которую Николай не постеснялся высказать вслух:

— Так вышло, что у меня нет никаких документов. И даже не представляю, где можно получить их в ближайшем будущем.

Отсутствие паспорта, казалось, обрадовало Мартина. «Прекрасно, — подумал он. — Я всегда знал, что так называемая независимость — только иллюзия. Вот ты и попался на крючок. Да, ты неординарен, а возможно, даже один такой. Но, кем бы вы все были без старого Мартина».

— Об этом не беспокойся, — как можно убедительнее сказал искуситель. — Только ответь мне — да или нет?

«Соглашайся, милый, — шептало в ухо нахально повиснувшее на шее победителя ожерелье. — От такого предложения нельзя отказываться».

Не то чтобы Николай прислушался к совету, но, кроме мести людям, убившим его в поезде, у него здесь не было никаких дел. А так как среди присутствующих он не заметил «знакомых» лиц, то коротко кивнул. Да и обещание легализации тоже сыграло свою роль.

— Что ж, тогда отдыхай, — напутствовал Мартин и, обращаясь к девице, строго сказал: — Смотри у меня, не заезди парня до смерти. Да и брату привет передавай.

Девчонку ждала машина, правда, личного шофера не было, но авто было новым и явно дорогим. Роскошный «БМВ» черного цвета явно стоил не одну тысячу долларов, и даже при его теперешних «заработках» был Николаю явно не по карману. В салоне приятно пахло парфюмерией.

— Меня зовут Инга, — с придыханием простонала девушка. — А вы, я слышала, Бич?

— Это только на работе, — усмехнулся Николой, — для друзей же просто Коля.

Колеса мягко шуршали по нагретому за день асфальту. Они молчали, думая каждый о своем. Ехали не очень долго, и вскоре «БМВ» остановился у многоэтажного кирпичного дома.

— Зайдете? — игриво спросила спутница. Ни предлога, ни тем более желания отказаться не возникло. Юноша вышел из салона, захлопнув дверцу. «Вспомнив» про хорошие манеры, коими его доноры хоть и не обладали, но зато видели в кино, Николай обошел автомобиль и открыл дверцу, галантно подав при этом даме руку. Они разом невольно рассмеялись несколько комичной ситуации.

Здесь тоже был швейцар. Крепкий парень с хорошо развитой мускулатурой.

— Здравствуйте, Саша, — поздоровалась Инга.

Парень, приветливо улыбнувшись, поздоровался в ответ.

Когда поднялись на лифте и створки распахнулись, Николай удивился, оказавшись перед закрытой дверью. Спутница достала ключи и объяснила:

— Квартира занимает весь этаж, вот и установили. Для усиления интима, так сказать.

Над лестничной клеткой изрядно потрудились отделочники, она мало напоминала своих сестер в домах попроще. Скорее уж была подругой лестницы в доме настоящего Николя. Инга ушла в ванную, а юноша просто провел рукой по волосам. В прихожей висело зеркало, и, оглядев себя и невольно поиграв мускулами, Николай остался доволен.

— Любуешься? — иронично спросила вернувшаяся в этот момент Инга.

Парень смущенно пожал плечами.

— Да ладно, не тушуйся. Лет пять назад в одном из супермаркетов Англии провели исследования. За зеркалами установили видеокамеры. Так мужики, как оказалось, любуются собой в три раза чаще женщин.

По своей природе гость не отличался ложной скромностью. Он знал, что достаточно красив, чтобы нравиться девушкам. Просто раньше как-то не задумывался об этом. Взгляд, брошенный им в зеркало, вовсе не говорил о его нарциссизме. Подумаешь, мужчина оглядывает себя — все ли в порядке, послушны ли мышцы и достаточно ли чиста одежда. Ему и в голову не приходило, что точно так думали и те англичане, перещеголявшие своих леди по количеству бросаемых на собственное отражение взглядов.

27
{"b":"5271","o":1}