ЛитМир - Электронная Библиотека

Как и было задумано, никто не обратил внимания на девушку, пешком вошедшую в столицу со стороны гор. Сколько их, любителей острых ощущений? Каждый проводит свой досуг так, как ему нравится. И если девице очень уж хочется обдирать коленки, карабкаясь по скалам, вместо того чтобы провести дни отдыха, нежась в постели и предаваясь любовным утехам, — это ее личное дело.

Добравшись до ближайшего муниципального дома, Аа-нау вставила в прорезь удостоверение личности и получила в свое распоряжение трехкомнатные апартаменты на любой срок. Согласно данным, записанным на кусочке углепластика, она была уроженкой колонии, техником рудодобывающих машин. Всем известно, что удостоверение личности, представляющее собой одну молекулу, ни подделать, ни уничтожить невозможно. И даже возникни у кого-нибудь желание проверить благонадежность девушки, она ни у кого не вызвала бы подозрений. Но, желающих убедиться в ее лояльности не находилось, и Аа-нау, приняв душ и немного отдохнув, направилась в город. Некогда рассиживаться. В столице более ста тысяч населения, зараженных вирусом вольнодумия. И почти никто из недовольных политикой Империи не осознает, что на смену ей, скорей всего, придет самая настоящая диктатура. Так уже бывало не раз в до-космическую эпоху. Тогда Империя занимала лишь один материк, а на двух других располагались колонии, подобные той, что представляет сейчас эта планета. И стоило той отделиться, как жители, поначалу бурно радовавшиеся так называемой свободе, на собственной шкуре испытали все прелести правления дорвавшихся до власти дилетантов, в том числе концлагеря и физическое уничтожение идейных противников или людей, казавшихся таковыми. Нет уж, от добра добра не ищут. И она свято верила в девиз Высших: «Одна галактика — одна семья».

Жизнь под властью Верховного прекрасна и удивительна. Любишь путешествовать — к твоим услугам любой корабль, который можешь оплатить. Хочешь личной свободы — да сколько угодно. Выбирай один из новых миров и начинай собственную робинзонаду. Но, ни при каких обстоятельствах не могло быть речи о суверенитете. Мечтаешь о самостийности? Пожалуйста! Покупай звездолет и на свой страх и риск отправляйся к черту на кулички. И строй свое государство, командуя единомышленниками, последовавшими за тобой. Но, за пятьсот лет освоения космоса таковых не нашлось. Зато время от времени находились хитрожопые вроде этих, заселивших новый мир под патронатом Империи и на ее средства. Едва встав на ноги и слегка высунув нос из того, о чем не говорят вслух, эти господа начали тешить амбиции, мечтая стать равными полубогам.

Ничего особенного Аа-нау делать не пришлось. Так, потолкалась тут и там. Прошлась по базару, посетила несколько супермаркетов. И все время как бы невзначай касалась людей. Зачем бомбы и излучатели? Не нужно взрывать над городом боеголовку с какими-то хитрыми бактериями. Аа-нау, будучи лекарем, могла сконцентрировать в себе столько заразы, что хватило бы на несколько городов, подобных этому. Ведь у любой палки два конца. И, умея лечить, она может с тем же успехом убивать. И нет необходимости искать какие-то новые вирусы. Ее организм сам по желанию может скомбинировать любой штамм. Самая совершенная лаборатория — человеческое тело. Думать — нет нужды. Объяснять, что и как? А зачем? Она просто знает, что вот

—так и так, и любой вызвавший ее гнев покроется язвами и через три дня начнет харкать кровью. А если скомбинировать обыкновенный насморк и детскую болезнь, которой переболел практически каждый житель Империи, то человек не проживет и двух дней.

Потолкавшись среди людей часа два, Аа-нау вернулась домой. Все, механизм запущен. И уже независимо от того, выйдет она в город еще раз или останется сидеть дома, жители столицы, по глупости своей имевшие несчастье поверить сладким речам авантюристов, обречены. Уже сейчас их десятки, завтра будут сотни. А через несколько дней после подачи сигнала на планету сядут имперские корабли, оказывая помощь выжившим и локализуя очаг инфекции от всей остальной планеты. Велик и могуч правящий дом. Мудр и дальновиден Император. И кто вспомнит, что жалкая кучка вольнодумцев пропала без вести во время кратковременной эпидемии, не сумевшей разрастись только благодаря поддержке метрополии.

«Ну же, ну, — подстегивала себя Юлька. — Вспоминай давай».

Кому сказать — засмеют. Она, с легкостью, копающаяся в чужих душах и излечивающая тела, та, которая: видит человека насквозь, не может вспомнить какой-то сон. Причем не чужой, приснившийся год назад, с этим у нее не было бы проблем, а свой собственный, увиденный сегодня во время перелета из Нью-Йорка в Лос-Анджелес.

ГЛАВА 26

Не в силах поверить, он во все глаза смотрел на Мартина. Предложить такое ЕМУ?! Тому, кого с детства воспитывали в ненависти и презрении к охраняемому контингенту. Кому постоянно внушали брезгливость к постыдной карьере и жалкой участи убийцы.

И вот перед ним стоит человек и предлагает за деньги убить другого человека. Не казнить за преступление, не победить в бою и не «забрать» чужую жизнь, подчиняясь необходимости и спасая собственную. А УБИТЬ ЗА ДЕНЬГИ!

Николай просто задохнулся от возмущения и несколько секунд не мог пошевелиться. И это спасло Мартину жизнь.

Нет, такие, как он, никому не служат, тем более не выполняют грязную и кровавую работу. Хотя, может быть, это личный враг Мартина? И по причине преклонного возраста он не может наказать негодяя сам? Но, нет. Он же сказал, что за смерть человека на экране ЗАПЛАТЯТ. И все же Николай решил еще раз убедиться и дать спутнику последний шанс, хотя и не сомневался в ответе.

— Это твой враг?

— Что? — не понимающе уставился на юношу Мартин.

— Это твой личный враг и ты просишь об одолжении? Видя такую наивность, человек с седыми висками засмеялся:

— Да ты совсем простачок. Если бы это был мой враг, сидел бы я сейчас дома, в России, и создавал бы себе алиби. А этот, — он пренебрежительно скривил губы, — так, клиент.

— Клиент, — повторил Николай.

— Короче, хватит целку из себя строить. Завтра завалишь козла, получишь бабки, и отчаливаем. Имей в виду, ты у меня на крючке, парень, так что не вздумай шутить!

Рука юноши легла говорящему на горло.

Мартин был крепким мужчиной, и ему не раз приходилось убивать своими руками. Афганистан, потом Карабах, и это не считая множества краткосрочных командировок по всему миру, в которых он побывал, выполняя интернациональный долг и не давая угаснуть пожару мировой революции. В сорок пять он вышел на пенсию, где-то с год мыкался, честно пытаясь влиться в дачно-огородную струю. Но, нет, жизнь в мире овощей была не для него. И в один прекрасный день Мартин набрал номер, переданный ему сослуживцем, который в свое время был досрочно уволен из армии и неплохо устроился в мирной жизни. С тех пор прошло семь лет, и отставной майор считал, что достаточно хорошо ориентируется в мире, который кишит хищниками, которые постоянно охотятся на своих жертв, а изредка и сами становятся чьей-то добычей.

Все эти мысли текли как-то расслабленно, на фоне легкой эйфории и отрешенности, возникшей, казалось, ниоткуда. И вдруг захотелось спать…

Николай разжал пальцы и отбросил бесчувственное тело. Нет, он не возьмет его жизнь. В конце концов, Мартин не виноват, что родился таким. Он всего лишь живет как умеет. Так пусть живет. Но, отныне их дороги расходятся навсегда. Он не убийца, он охотник. Не хорек, забравшийся ночью в курятник, а тигр, хищник, подкарауливающий свою жертву и получающий наслаждение от самого процесса охоты, ставкой в которой служит жизнь.

Подхватив сумку с вещами, юноша вышел из гостиничного номера и сел за руль. Пожалуй, стоит вернуться на побережье. Кажется, на одной из хижин, крытых пальмовыми листьями, висело объявление о сдаче внаем.

Мартин очнулся через час. В голове гудело, во всем теле чувствовалась слабость. Будто он перенес приступ малярийной лихорадки. Ноги подгибались, а по спине тек холодный пот. Трясущимися руками он налил себе виски и, стуча зубами о толстое стекло стакана, выпил.

42
{"b":"5271","o":1}