1
2
3
...
44
45
46
...
69

Так и не решив, что же предпринять, Егоров вынужден был отложить какие-либо действия, подчиняясь зову плоти. Сегодня он выпил достаточно пива, и требовалось немедленно облегчить душу. Не мудрствуя лукаво, мужчина зашел за угол, и вскоре раздалось довольное:

«Уф-ф!»

Опорожнив мочевой пузырь, Алексей Сергеевич испытал ощущения, с которыми ничто не шло ни в какое сравнение. Ни оргазм, ни чревоугодие. Недаром же существует поговорка: «Жрать не с…ль, можно и подождать».

Справедливо рассудив, что не стоит шибко умничать, а простые пути наиболее действенны, он подошел к двери, собираясь позвонить… Вдруг ему показалось, что в доме происходит что-то настораживающее. За дверью слышалась возня, судя по звукам, падала мебель, и вдруг послышался негромкий хлопок выстрела, а затем раздался мужской голос:

— Добей его, а девку заберем с собой.

Решив, что дело не терпит отлагательства. Алексей Сергеевич нажал на кнопку звонка и изобразил на лице самую глупейшую улыбку, на которую был способен.

— Айм сорри, — сказал он открывшему дверь смуглому мужчине явно арабской наружности.

Но, поскольку у того в руках был пистолет, то цацкаться не стал, схватил рукой за лицо и «выпил» его до дна.

— Кто там, Ричард?

Лежавший у его ног был похож на Ричарда как он на китайского императора, но «память» покойного мгновенно подсказала ответ:

— Все в порядке, Том. Просто зашла соседка. Я ее уже спровадил.

Удивительным образом Егоров даже сумел скопировать интонации донора. Но, надо было спасать парня, который, уйдя из жизни, унес бы с собой ценные сведения.

— Погоди, не стреляй, — крикнул Алексей Сергеевич голосом Ричарда. — У меня появились парочка вопросов к нему.

Оставаясь невидимым для собеседника, Егоров заглянул в комнату через не плотно прикрытую дверь.

Открывшаяся картина не очень ему понравилась. Девушка лежала в кресле, видимо оглушенная ударом кулака. Спутник ее находился на полу, истекая кровью, которая толчками выбивалась из раны и впитывалась в ковер. Спиной к дверям стоял плотный мужчина в темных брюках и рубашке с короткими рукавами. В руках у него был пистолет с глушителем. Из «памяти» того, кого назвали Ричардом и кому при рождении дали имя Али, Егоров знал, что ни о каких переговорах с этим человеком не может быть и речи. А потому мгновенно убил его, «высосав» и оставив пустую оболочку. Теперь он знал несколько диалектов арабского и очень поверхностно то, кто эти двое молодых людей.

Они, эти гяуры, прикидывались друзьями. Но, разве Аллах учит дружить с неверными? Их можно только использовать, чтобы затем принести в жертву. Они сами подписали себе приговор, оскорбив нечестивыми выражениями его мать.

Алексей Сергеевич усмехнулся. Разговаривая между собой на языке Империи, молодые лазутчики не подозревали, что невинное выражение на родном языке оскорбит слух горячего восточного человека. Попробуй после этого не поверить в судьбу. Даже не встреть они его, все равно этих двоих ждала неминуемая смерть. А ведь хотели как лучше, стараясь соблюсти конспирацию. И кто знает, веди они разговор на любом земном наречии и не обрати он на них внимания… Да и абреки, глядишь, не стали бы проявлять темперамент.

Парень вот-вот должен был умереть, а потому Алексей поспешил «забрать» и его жизнь. Глупо было дать ему уйти напрасно.

В живых оставалась девушка. Но, теперь, зная довольно много, Егоров колебался. Впрочем, сомнения его длились недолго, и, подойдя к так и не пришедшей в сознание несчастной, он лишил жизни и ее. Пять лет назад, выбирая профессию, девчонка знала, на что шла. А правила игры очень жестоки. К тому же, не появись здесь Алексей Сергеевич, ее все равно ждала бы смерть. И гораздо более неприятная, чем та, что подарил он.

Алексей Сергеевич снова сидел в кафе за кружкой пива. Удивительным образом ему, на дух не переносящему алкоголь, нравился этот напиток. Конечно, он брал легкие сорта, с минимальным количеством градусов. И просто наслаждался вкусом, поражаясь мастерству немецких пивоваров.

По сравнению с тем, что он узнал в последние часы, происшедшее с ним в России арест и побег казались не более чем мелкими неприятностями. И хотя назревающие события только готовились, их глобальность и неотвратимость порождали чувство бессилия. За орбитой Плутона находился космический корабль Империи. Да-да, корабль из того мира, откуда был родом он сам. И Земля готовилась к присоединению.

Чтобы колонизовать новый мир, требуются огромные людские ресурсы, немалые капиталовложения и годы, пока колония окрепнет и станет хотя бы самоокупаться. Здесь же, открытый случайно, был целый мир, в котором люди чувствовали себя более чем комфортно. Довольно богатый полезными ископаемыми и населенный четырьмя миллиардами варваров. При существующей многогосударственной системе не составит труда тихо и незаметно занять ключевые посты, И вскоре человечество с радостью встанет в стойло Империи, послушно надев намордник и позволив подсоединить автоматический доильный аппарат.

Правда, это пока только разведка. Первые ласточки, проводящие стандартную подготовку, включающую в себя предварительный этап дестабилизации. Лет пятьдесят назад сыграли бы на идеологическом противостоянии Запада и Востока. Но, на нет и суда нет. Да и не так уж трудно разворошить беспокойный арабский мир, подогрев религиозный фанатизм и активизировав по всему земному шару действия террористов. Когда же места глав государств, определяющих мировую политику, займут Высшие, бывшие помощники будут физически уничтожены. В Империи не может быть беспорядков. Одна галактика — одна семья.

Смирнов-Егоров кусал губы от ярости. Это был полный п…ец. По крайней мере, для него. Приди сюда власть Верховного, и ему и таким, как он, конец. И тогда прощай свобода, и снова придется влачить жалкое существование зависимого и подчиняющегося человека. Ведь люди его породы были как бельмо на глазу Клана и явно представляли угрозу тому обществу, которое он покинул. И вот мир, с которым он простился, казалось, навсегда, пришел сюда.

«Пролистывая» воспоминания, Алексей Сергеевич отметил некоторые несоответствия. Из школьного курса он хорошо помнил, что существование государства насчитывает тысячу лет, но погибшие были твердо уверены, что Империи на пятьсот лет больше. Не на пятьдесят, прожитых им здесь в свое удовольствие, а на ПЯТЬСОТ. Плюс технологии. Конечно, он не был очень уж сильно информирован. Их всех готовили совсем к другой участи но, сравнивая свои сведения и знания неудачливых шпионов, Алексей Сергеевич пришел к выводу, что технологии ушли далеко вперед. Таких, по меркам доноров, «мелочей», как всепланетная телекоммуникационная сеть, с вживляемыми с рождения миниатюрными телефонам, в его мире не было. Строго говоря, это и телефоном-то назвать можно было условно. Какой-то глобальный суперкомпьютер, мгновенно связывающий любого с любым и постоянно подключенный к каждому жителю столичной планеты. Или, к примеру, система здравоохранения. Всякий, кто хоть немного занемог, обращался к доктору. И это было до ужаса похоже на рассказ Юли. Медики тоже были Высшими. Младшими Высшими.

В общем, по всем показателям жизнь в Империи походила на рай. Вот только ему в этом эдеме не было места, ибо в силу своей природы он просто не мог жить в стойле, пусть комфортабельном и оснащенном всеми мыслимыми благами, но все же в загоне. Если бы Алексея Сергеевича попросили выразить свои мысли в словах, вряд ли у него что-либо получилось. Он просто знал, что сделает все, чтобы не пустить сюда Империю. Или умрет.

ГЛАВА 28

Гн-трх, как всегда уставший после обдумывания неприятного решения, закрылся в своих покоях. И, как обычно в последние годы, включил обзорный экран и вывел на него файл с фильмом, снятым более ста лет назад. Просматривая его, он каждый раз испытывал восторг. И пусть за прошедший век технологии шагнули далеко вперед и появилось множество гораздо более красочных съемок, в трудные минуты он оставался один на один с монитором, хитро спрятанным между декоративных панелей, и смотрел старые кадры.

45
{"b":"5271","o":1}