ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Но, едва я озвучила мыслишку, как Игорь скривился, словно от зубной боли.

— Леди, как низко вы пали! Заниматься банальнейшим грабежом, имея такие сверхъестественные способности!

Не поняв, я вытаращилась на него. Неужто и впрямь, перебирая в уме профессии, что-то пропустила? Как оказалось — да. Ибо то, что предложил Игорек, было просто, как и всё гениальное.

ГЛАВА 10

В общем-то город как город. Живущий самой обычной вечерней жизнью. По улицам мчались машины, работали бары и ночные магазины.

Городок назывался Сан-Фернандо и располагался на берегу Кадисского залива. И неясно, то ли соседний Кадис нарекли в честь вод, омывавших эти песчаные лагуны и низкие пологие берега, или же всё с точностью до наоборот.

Собственно, ничего выдающегося в этом месте не было. Разве что немного поудивлялся пальмам, но и к ним через пять минут привык. Ни бары, ни дискотеки, как вы понимаете, меня не привлекали, и я отправился на экскурсию по другим местам, поглазеть на более древние достопримечательности. В смысле в церковь. Табличка, висевшая у входа, сообщала, что построено сие сооружение в середине пятнадцатого века и охраняется государством. От мысли, что, быть может, по плитам этого двора ступала нога самого Колумба, по телу побежали мурашки.

Думы о великом мореплавателе заставили вспомнить то и дело муссируемые слухи о том, что о существовании Америки было известно задолго до якобы «открытия» западного пути в Индию.

Собственно, события тех дней покрыты мраком, и люди до сих пор черпают разрозненные сведения из, скажем так, не досконально проверенных источников.

Так, считается, что в тысяча пятьсот тринадцатом году турецкий адмирал Пири Рейс занялся составлением атласа мира. В работе он руководствовался картой Колумба, нарисованной тем за два с лишним десятилетия до этого, в год официального открытия Америки. Но не только. Есть сведения, что у турка перед глазами был некий древний свиток времен Александра Македонского.

Опираясь на это, ряд исследователей делают выводы, что этим же изображением владел Христофор Колумб, отправляясь открывать землю, названную им Индией.

Так ли это? Нет ли?

На этот вопрос официальная наука до сих пор не дает ответа. Но, спустя еще четыреста лет, в тысяча девятьсот тридцать третьем году еще один турецкий моряк, работая в архиве, обратил внимание на некоторые странности набросков адмирала Рейса. Он передал как их, так и составленную Колумбом карту в отдел гидрографической службы Военно-Морского Флота США, где ими занялся один из авторитетнейших экспертов — капитан первого ранга Мэллери.

После проведения тщательнейшей экспертизы Мэллери и его коллеги пришли к удивительному выводу, что на карте, составленной Пири Рейсом, нанесены не только прибрежные очертания Южной Америки, но и очертания Антарктики. Эксперты сошлись во мнении, что эти данные адмирал Рейс получил из древнего документа, которым располагал Колумб.

Дальше — больше. Дело в том, что какая-то часть антарктического побережья, обозначенная Рейсом, уже не один десяток столетий скрыта под многокилометровой толщей льда.

Чтобы выяснить, верны ли данные Рейса, были проведены картографические изыскания ультрасовременным способом — зондированием поверхности Земли со спутников. Проверка подтвердила, что находящаяся подо льдом береговая линия и линия, нарисованная адмиралом Рейсом, идентичны…

Хотя какая, в сущности, разница. Человечество продолжает жить, то продвигаясь вперед, то откатываясь назад. И то, что кто-то знал о существовании Новой Земли до Колумба, мне кажется, нисколько не умаляет величия совершенного им открытия.

К тому же неизвестно еще, хорошую ли службу сослужило Испании присоединение Новых Владений. Тоннами вывозя драгоценности, испанцы как будто богатели. Но ведь сами по себе деньги ничего не производят. Не выращивают хлеб и не строят корабли. И, покупая за это самое награбленное золото всё необходимое в других станах, испанцы тем самым способствовали усилению экономики своих врагов. Сами при этом всё больше и больше отставая от соседей.

Полюбовавшись фресками, я покинул храм. Несмотря на «волновую» природу, я не встретил в церкви ангелов. Препятствий при входе мне, впрочем, тоже никто не чинил, из чего я сделал вывод, что, несмотря на столь экзотическое название, существование как Отдела Химер вообще, так и всех нас по отдельности — дело в общем-то не богопротивное.

Уже собираясь открыть портал обратно на судно, я был остановлен чьим-то окриком. Обернувшись, увидел одного из Стражей Конвента. Не очень приятные мысли роем пронеслись в голове, но игнорировать его явно не случайное присутствие я не стал.

Мы неспешно шли по всё более пустевшей ночной улице, и он тихо и грамотно проводил вербовку.

— Вы недавно работаете в Московском Отделе? — Он смотрел куда-то вдаль, словно нарочно избегая моего взгляда.

Я хмыкнул. А то, родимый, ты и сам не знаешь?

— Около двух месяцев.

— Я слышал, вы в прошлом кадровый военный?

Очень хотелось нахамить, но, памятуя о натянутых отношениях Магистра с представителями Конвента, я лишь вежливо кивнул.

— Ваш проступок довольно серьезен для новичка, — продолжал тем временем запугивать он. — Наверху поговаривают о свертывании деятельности Московского Филиала. И тогда никому из подобных вам не помешает иметь сильного покровителя. Ведь вряд ли кто-то возьмет на себя расходы по содержанию физических оболочек уволенных сотрудников.

Ага, закроете вы нас, как же. Так и хотелось напомнить этому уроду старую байку про крысолова. Сделав дело и получив расчет, он перед уходом всегда отпускал пару грызунов на волю. Ведь истреби их поголовно — и что? Правильно, остался бы без работы.

Еще, по-моему, Паркинсон писал, что, создать министерство по искоренению чего бы то ни было — это стопроцентная гарантия это самое что-то увековечить. Ни одна организация не может существовать без противостоящей ей группировки, а поэтому борцы за нравственность нуждаются в торговцах порнографией, а полицейские в преступниках. Если же паче чаяния то или иное зло вдруг оказывается под угрозой исчезновения, то его спешно реанимируют всеми доступными способами. Ведь человек — это такая тварь, чью кормушку нельзя ставить под угрозу. Так что по большому счету я его не боялся. Руки у вас коротки диктовать условия Российским Вооруженным силам.

Но в одном он прав. Увольнение для таких, как я, означает физическую смерть. На этот раз окончательную.

Поэтому, не желая разочаровывать хорошего человека, я заверил его в полной и безоговорочной готовности к сотрудничеству со столь уважаемой организацией, коей является Конвент.

Хрен его знает, поверил он или нет, но, по крайней мере, отвязался. И, наконец, открыв портал, я оказался на судне, ставшем базой на ближайшие несколько дней.

Заработала лебедка, и с негромким плеском лупоглазый шар батискафа погрузился в воду. Следом тянулся шлейф пузырьков. Я невольно поежился и начал опускаться следом. Вообще-то, будучи более плотной средой, чем воздух, жидкость представляет собой как бы естественную преграду для таких, как я. Словно проходишь сквозь стену в реальном пространстве.

Ах да, совсем забыл сказать, что фокус с «прохождением» может исполняться в двух вариантах. Первый — это, зажмурившись, протискиваться, просачиваясь между атомами, и им пользуются только новички, да и то недолго. Ну а второй, как вы догадались, — это открыть портал, создав небольшой коротенький коридор. Собственно, в последнем случае это не преодоление преграды как таковой, а обыкновенная телепортация. Просто в силу малой протяженности тоннеля портал создается столь быстро, что возникает эффект погружения.

Но в этом случае, сами понимаете, я «нырял» естественным способом.

Батискаф медленно уходил в глубину, и я плыл следом. Стайки мелкой рыбешки, казалось, совсем не боялись инородного монстра. Они неторопливо проплывали по своим рыбьим делам, следуя за неуловимыми потоками океанских вод, уносящих стада более мелкой живности, служившей им кормом. Метрах в ста мелькнула какая-то тень, и, оставив на время подопечных, я, пройдя сквозь портал, оказался рядом.

17
{"b":"5272","o":1}