ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Вы на него похожи, у вас тот же взгляд,– сказала она с улыбкой.

– Спасибо, что заметили, буду расценивать это как комплимент.

Его реакция была быстрой, и ей захотелось рассмеяться. Она была уверена, что он воспользуется возможностью очаровать ее еще больше, но сосед лишь спросил ее, хочет ли она десерт.

Они вернулись в Рок через два часа. Виктор стоически сопротивлялся желанию предложить ей выпить еще стаканчик, а она без особого труда завела свой «опель».

Виктор понял, что, как бы ни закончился этот вечер, он не будет разочарован. Он будет ждать сколь угодно долго, чтобы понравиться ей. Возможно, этого не случится вовсе, но такая женщина стоит гораздо больше, чем приключение на одну ночь. После отъезда Лоры его редкие попытки завоевать женщин были обесценены слишком легкими победами, которые приносили ему лишь горькое удовольствие без завтрашнего дня. Сейчас же ему хотелось не только желать, но полюбить снова.

Войдя в дом, Виктор сразу почувствовал: что-то не так. Он медленно обвел взглядом просторный холл, но ничего подозрительного не обнаружил. Затем немного постоял, прислушиваясь. Какая-то деталь подсознательно насторожила его, но какая именно? Отступив на шаг, он нащупал выключатель и погасил свет.

Виктор ожидал, что окажется в темноте, однако откуда-то лился неясный свет, но он не мог определить его источник. Весьма обеспокоенный, он направился к лестнице и остановился на нижних ступеньках, задрав голову кверху.

На втором этаже галерея не была освещена. Впрочем, ничто в доме не должно было быть освещено. Когда он показывал дом Виржини, день был в разгаре, и зажигать освещение не было необходимости, в этом он был твердо уверен.

Отданный отцом револьвер вместе с зарядами лежал у него в комнате в прикроватном столике. Виктор стал медленно подниматься по лестнице, стараясь двигаться бесшумно. Во всяком случае, если в доме и был вор, бродяга или кто-то еще, он, Виктор, давно уже обозначил свое присутствие.

У входа на галерею он вновь остановился, с бьющимся сердцем вглядываясь во тьму. Свет исходил с лестницы третьего этажа. Большая тяжелая дверь, ведущая на лестницу, была приоткрыта.

Виктор поколебался секунду, но все же сперва решил зайти в свою спальню и взять револьвер. Как только тяжесть металла легла в ладонь, он почувствовал огромное облегчение и мысленно поблагодарил отца, что тот дал ему оружие, а главное, научил его пользоваться им.

Вернувшись на галерею, он подошел к приоткрытой двери и свободной рукой толкнул ее, чтобы дойти до лестницы, ведущей на третий этаж.

Оказавшись в коридоре, куда выходили мансарды, он глубоко вздохнул и начал открывать двери одну за другой. Везде он включал верхний свет и, не входя внутрь, бегло осматривал комнаты. Дойдя до последней, он ощутил какой-то необычный запах, но при этом как будто знакомый ему. Однако аромат был едва заметным, и он спросил себя, не померещилось ли ему.

Именно здесь во время осмотра дома они с Максимом нашли изрезанный платок. Одно из открытий, из-за которых он чувствовал нервозность, да и события сегодняшнего вечера отнюдь не успокоили его...

Он озадаченно застыл на пороге, пытаясь припомнить движения, сделанные в компании Виржини. «Вы можете устроить здесь игровую, или сделать одну-две независимые квартирки». В этот момент они спускались, и он уже не сомневался, что закрыл дверь на лестницу. Значит, с тех пор кто-то открыл ее и включил свет.

Шаг за шагом, Виктор поднялся на чердак. При входе он повернул старинный фарфоровый выключатель, но две слабые лампочки едва освещали помещение. Судя по всему, чердак был пуст, и у него вырвался вздох облегчения.

Он заставил себя смело войти и пожалел лишь о том, что не взял фонарика осветить темные углы.

Когда Виктор дошел до конца стоящих в ряд сундуков, он остановился как вкопанный. Не веря своим глазам, он увидел, что поднята крышка большой корзины. Подвенечное платье матери, лежавшее внутри, было все скомкано, а прочие предметы валялись как попало. Виктор резко обернулся и обвел глазами помещение. Он же не был сумасшедшим – они с Максимом вовсе не бросали вещи в таком виде!

В судорожно сжатой руке скользнула рукоятка револьвера, он почувствовал, как весь покрылся испариной. Ценой неимоверного усилия воли он заставил себя обойти весь чердак. Если бы он этого не сделал, то не смог бы заснуть. Он заглянул даже за кресло-качалку и зеркало на ножках, приподнял тяжелые крышки сундуков, прошел под толстыми несущими балками, которые поддерживали остов крыши.

– Так, хватит паниковать, ты здесь один...

Звук собственного голоса показался ему плоским и без тембра, он даже улыбнулся этому. Совершенно очевидно, ему было страшно почти так же, как и в восьмилетнем возрасте. Ясно, что незваный гость проник в Рок, пока он ужинал в Монтиньяке. Скорее всего, ушел он уже давно, но все-же стоило убедиться, что теперь в доме никого нет...

Виктор спустился на второй этаж, погасил свет на лестнице, закрыл дверь и повернул ключ в замке. Затем он обошел все комнаты, открывая двери шкафов, спустился на первый этаж, тщательно осмотрел там все помещения.

Очень хорошо, в доме он один, и можно убрать револьвер. Неужели придется устраивать этот цирк каждый раз, возвращаясь домой? Его загадочный посетитель, несомненно, услышал хозяина и поспешил ретироваться.

Для очистки совести Виктор пошел посмотреть на дверь в кухне, которая выходила во двор. Она была открыта, хотя он был уверен, что запирал ее на ключ.

Доведенный до изнеможения, он щедро плеснул себе виски и рухнул на табурет. Во всяком случае, он не был ограблен в прямом смысле слова, потому что ничего не пропало. Вор унес бы в первую очередь дорогие вещи: хотя бы портативный компьютер или видеомагнитофон последней модели, купленный в прошлом месяце для Тома. Тот, кто проник в Рок, искал что-то ценное. Но что такого ценного он мог найти на чердаке?

Телефонный звонок прозвенел так неожиданно, что он чуть не выронил стакан, бросившись к аппарату.

– Виктор? Полагаю, я вас не потревожила? Я увидела, что у вас все окна сияют.

Насмешливый голос Виржини сразу прогнал все его страхи.

– Я хотела поблагодарить вас,– сказала она.– Это был чудесный вечер.

– Тогда не откажите уделить мне и другой? Но ведь из вашего дома не виден Рок, как вы умудрились...

– Моя машина отдала Богу душу на полдороге, и остальной путь я проделала пешком.

– Вы должны были мне позвонить!

– Нет, я очень люблю ходить пешком, даже по ночам. И ваш спектакль вполне удался, мне было не так одиноко, иллюминация была шикарная!

Виктор услышал, как она рассмеялась, а потом повесила трубку, даже не давая ему возможности объяснить. Впрочем, что бы он ей сказал? Что гонялся за фантомом грабителя?

В два глотка он осушил свой стакан и поставил его в раковину. Неужели у него наступало состояние влюбленности? Но если вспомнить, какую боль он испытал во время встречи с Лорой на вокзале, то в это верится с трудом. А можно ли любить двух женщин сразу? Конец и начало, почему бы и нет?

Он взял со стола револьвер и поставил его на предохранитель. Завтра, при дневном свете, он попытается понять, что произошло, а сейчас он слишком устал, чтобы думать о чем-то другом, кроме постели.

Обхватив голову руками, Нильс продолжал плакать, как мальчишка. Алкоголь в этом очень помогал, и он намеренно увеличил дозу, что случалось с ним в последнее время все чаще.

По устоявшейся традиции съемки заканчивались большой вечеринкой, которую устраивал продюсер. Завтра утром вся съемочная группа вернется самолетом в Париж. Следовательно, эту ночь Нильс проведет один, а потом ему предстоит встретиться с Лорой, и у него больше не будет возможности улизнуть.

Фильм получился, на его взгляд, ни хорошим, ни плохим, но поскольку он уложился в срок, возможно, к нему обратятся еще раз. Его надежда на новую работу на самом деле ставила крест на большой мечте о настоящем кино. Наверное, к тридцати трем годам следовало немного повзрослеть! Его жизнь пошла не по той дороге, однако поворот все еще казался ему возможным. Но с десяти лет – а в действительности всегда – ему никогда ничего не удалось довести до конца, даже собственное лечение! И самое плохое, что он сделал, касалось Лоры, Тома и Виктора. Чтобы избавиться от чувства вины, он готов был снова обратиться к своему психиатру. Покончить за один раз со своими болезнями, научиться противостоять всем этим напастям, прятавшимся в глубине сознания, не чувствовать бесконечных угрызений совести...

26
{"b":"5278","o":1}