ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Разница только в том, что она не имеет права оплакивать Марсьяля и даже говорить о нем. Какую судьбу он подготовил для нее? Сочтет ли, что она достаточно наказана?

Когда приехал Нильс и с одержимым видом начал обвинять ее, Бланш охватил панический ужас. Скрываясь в кухне, она пыталась убедить себя, что хочет умереть от руки Марсьяля, если уж он нападет на нее. Но ей вовсе не хотелось умирать, и приход Максима вызвал у нее слезы облегчения. Без Максима и Виктора, явившегося на подмогу, Марсьяль и Нильс были способны на что угодно!

Бланш тяжело вздохнула, потеряв всякую надежду. Должна ли она уехать из Сарлата или лучше остаться здесь? Даст ли ей Марсьяль денег? Она прошла в свою комнату и снова уселась перед зеркалом. Свое отражение она изучала очень долго. Хватит ли ей смелости отныне все так же расчесывать свои волосы? Сейчас она походила на ухоженную даму зрелого возраста. Если Марсьяль затеет бракоразводный процесс, то судья обязательно попытается примирить их, и мужу придется встретиться с ней, так что еще неизвестно, как дальше пойдет дело. Может быть, через несколько месяцев его ненависть поутихнет? Он тоже старел, а значит, будет чувствовать себя одиноким.

Уцепившись за эту смехотворную иллюзию, Бланш протянула руку к тюбику с губной помадой. Пока они оба живы, она не допустит, чтобы даже малейшая надежда покинула ее.

Чтобы доказать Виктору, что она уже достаточно узнала эти края, Виржини выбрала для ужина Бейнак, открытый благодаря Сесиль Массабо. Городок, считающийся одним из самых красивых во Франции, частично был расположен у подножия возвышающихся над Дордонью скал, а частично взбирался на гору.

Они сидели за столиком на террасе в таверне «У крепостной стены». Виржини доедала холодное суфле с орехами. Она прекрасно себя чувствовала. Во-первых, благодаря отношению Виктора, который делал все, чтобы ей было уютно, а во-вторых, от выпитой ими бутылки монтравеля, белого сухого вина района Бержерак. На ней были линялые джинсы и белая маечка на тонких бретельках, выбранная специально, чтобы продемонстрировать загар, приобретенный во время работы на стройках.

– Уверена, что твой отец обольщал женщин всю свою жизнь, он прирожденный сердцеед! – говорила она смеясь.– Яблочко от яблоньки недалеко падает, вы с ним очень похожи.

Заинтригованная тем, что Марсьяль оказался в Роке, она попыталась расспросить Виктора, но тот отмалчивался, явно не желая обсуждать свои семейные проблемы.

– А если бы я не оставила той записки, ты бы позвонил мне? – вдруг спросила она, слегка наклонившись вперед, чтобы лучше рассмотреть его.

– Ну конечно, позвонил бы.

– Когда?

– Ну... Когда переварил бы все твои любезности, я так думаю. То ты просишь оставить тебя в покое, это я тебя цитирую, то ты говоришь, что без меня скучаешь: не слишком-то приятно это слышать! И не очень справедливо.

– Но у меня создалось такое впечатление, – возразила она.

– Я знаю. Но у меня было очень много забот.

Не вдаваясь в объяснения, он взял ее руку, лежащую на столе.

– Я много думал о тебе, Виржини, даже если и не сделал того, что ты от меня ожидала.

Кончиками пальцев он погладил ее запястье, и Виржини вздрогнула. Его искренность не оставляла никакого сомнения, почему же она так плохо судила о нем? Из боязни привязаться к нему? Марсьяль Казаль предупредил ее: Виктор столкнулся с серьезной семейной проблемой, о которой лучше с ним не говорить. Достаточно ли этого, чтобы объяснить молчание, которое она приняла за безразличие? Виктор нравился ей слишком сильно, чтобы она могла довольствоваться встречами с ним время от времени.

– Ты угостишь меня кофе у себя дома? – спросил он негромко.

Свободной рукой он сделал знак официанту и попросил счет.

– Как ты знаешь, в настоящее время мой отец живет в Роке. Через несколько дней на три недели приедет мой сын, а также племянники и брат с женой...

– ...поэтому ты будешь очень занят,– закончила она за него.– Правильно?

– Нет. Наоборот, я буду в отпуске. В отпуске в кругу семьи. А у тебя есть какие-то планы... поедешь куда-нибудь или...

– У меня на руках две стройки, одна подходит к концу, а другая вот-вот начнется. Так что я летом никуда не поеду.

– Тем лучше! Мы будем рады тебя видеть в любое время и так часто, как ты захочешь.

Виктор предложил это с обезоруживающей вежливостью, сохраняя вопросительную интонацию, как будто хотел уничтожить малейшие следы возникшего между ними недоразумения.

– Что касается кофе, я согласна,– решила Виржини.

От взгляда, которым она посмотрела на него, Виктора охватило неистовое желание. После всего того, что он пережил за последние дни, мысль сжать ее в своих объятиях наконец вернула его к себе. Виржини принадлежала не прошлому, она открывала ему дверь во что-то, касающееся только его одного. Непричастная к драме его семьи, ужасно ранимая, она вдруг возбудила в нем искушение вплоть до головокружения.

Бейнак был в десятке километров от Сарлата, но он постарался не проехать там, направляясь в Мадразес. Он уже ставил машину у дома Виржини, когда зазвонил его мобильный телефон. Раздосадованный, он глянул на экран и увидел имя Нильса.

– Извини, пожалуйста, это мой брат,– сказал он Виржини,– я поговорю с ним буквально минутку...

Она кивнула и вышла из машины, чтобы не смущать его во время разговора.

– Нильс?

– Это я, Вик,– услышал он голос Лоры.– Я тебя отвлекаю?

– Да, немного. Мы можем созвониться завтра?

– Да, если хочешь, но я ненадолго, только хотела тебя попросить... Как ты посмотришь на то, что я сама привезу Тома? Это удобно? Мне необходимо несколько дней отдохнуть, я никуда не еду, вот и подумала, может быть, ты окажешь мне гостеприимство в твоем большом доме...

– Не думаю, что это удачная мысль,– осторожно ответил он.– Как себя будет при этом чувствовать Тома? Да и для всех нас это неприемлемо.

– Но почему? Ты не хочешь мне помочь, да? – возмутилась Лора.– Послушай, Вик, мне совершенно некуда поехать и нечем заплатить за гостиницу!

– Прекрати, Лора! – вспыхнул Виктор.

Он увидел, как Виржини, открывавшая дверь, повернулась к нему и странно посмотрела.

– Поговорим об этом завтра,– проворчал он.– Поцелуй Тома.

Он швырнул телефон на сиденье, вылез из машины и подошел к Виржини.

– Я думал, что это Нильс, но ошибся. Поскольку они живут вместе, она воспользовалась его телефоном,– объяснил он на одном дыхании.

Виржини смерила его долгим взглядом и пожала плечами.

– Судя по всему, она тебя преследует! Если твои заботы связаны с ней, то я предпочла бы...

Он почувствовал, что Виржини снова отдаляется от него, что ей уже не хочется, чтобы он остался.

– Виржини, поверь мне на слово, но я уже выздоровел от Лоры. Она не имеет ничего общего с тем, что так меня заботит. Пожалуйста, не воображай Бог весть что!

Она не ответила и вошла в дом, Виктор вошел вслед за ней. Она еще не успела зажечь свет, как он резко притянул ее к себе.

– Когда-нибудь я тебе расскажу обо всем,– шепнул он.

По правде говоря, он, скорее всего, этого не сделает. Он решил молчать, даже не объясняя Максиму той роли, которую сыграл в свое время Жан Вильнёв. Просунув руку под маечку, он погладил нежную кожу Виржини. В данный момент не было ничего более важного, чем прижимать к себе эту женщину. Он наклонил голову, ища ее губы и крепче сжимая в руках. Она отвечала на его объятия, но ему, тем не менее, хотелось большей уверенности.

– Ты разрешишь мне остаться на ночь? Мне так хотелось бы проснуться завтра утром рядом с тобой... А тебе?

На ней не было лифчика, и он нежно ласкал ее груди, пока не услышал, что она задышала чаще. Тогда он слегка отодвинулся и снял с нее майку. Потом расстегнул джинсы и встал на колени, чтобы раздеть ее до конца.

– Ты просто великолепна,– сказал он тихо.– Ты понравилась мне сразу, в первый же раз, когда пришла в мой кабинет. И потом в тот вечер, у меня дома... Мне так понравилось заниматься с тобой любовью.

54
{"b":"5278","o":1}