ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Джаффа Штром по-хозяйски обошел завоеванное им поле сражения. Несколько раз он останавливался, поддевал носком сапога сброшенное знамя и секунду-другую изучал его, очевидно, прикидывая, представляет ли оно для него какую-нибудь ценность. В конце концов он дошел до подножия ритуальной плиты и, остановившись, с нескрываемым любопытством начал разглядывать висевшего на стене Рика. Достаточно насладившись этим зрелищем, он потянулся, как это делает пантера после дневного отдыха, и на его губах заиграла улыбка. Теперь его черные глаза засветились полным удовлетворением, в них даже запрыгали веселые огоньки.

— Вот тебе и грянула буря, — тихо сказал Штром. — Грянула и смела с лица планеты глупых буревестников. Говорят, бывают такие смерчи: вот он крутится, крутится в одну сторону, потом хочет раскрутиться в другую и — бац — сам себя уничтожает. Смешно, правда? Полюбуйся на этих покойничков: это все вожди, бывшие вожди Марса. А ведь они мнили себя хозяевами, властелинами этой планеты. И кто теперь здесь, на Марсе, остался? Сброд, который без этих вождей, как стадо овец без барана, несколько кучек варваров, которые этих овец стригут, да Мыслители в Полярных городах. Шелуха! — он громко рассмеялся. — Я знал, что заговорщики соберутся все вместе, более того, я знал и где они соберутся. Я знаю ничуть не меньше всех их провидцев, вместе взятых. — И после небольшой паузы задумчиво добавил:— А может, даже намного больше…

Во время этого монолога Майо тихо сползла на пол и начала шарить по нему в темноте связанными руками. А Штром, закончив первую часть своей речи, вновь принялся рассматривать Рика.

— Да, не совсем удачно у них получилось это объединение пророчества с кровной местью, как ты считаешь? — Он с притворной грустью покачал головой. — А ты мне устроил огромную кучу забот и такую же неприятностей, парень. Во-первых, так варварски запустил тот ужасный камень прямо мне в голову… Но это еще что! Главное, что ты выставил меня дураком, сумев убежать. Сам знаешь, дурные примеры заразительны, и многие потом пробовали улизнуть из-под нашей опеки. Знал бы ты, сколько они добавили мне работы: поймать, наказать, найти новых. Об остальном, думаю, просто не стоит и говорить.

Рйк, несмотря на свое жалкое положение, все же рассмеялся, вернее, попытался — из его уст вместо смеха вырвался только воздух, сопровождаемый слабым подобием кашля.

Но он все же с большим трудом собрал остатки сил и с улыбкой сказал:

— Насчет остального ты прав: такое не обсуждают в приличном обществе. Я с удовольствием наблюдал за твоими проблемами, после того как она, — он кивнул головой в сторону сидящей на полу Майо, — великодушно позволила тебе себя поцеловать. Эта сцена до сих пор греет мне душу.

Штром криво улыбнулся, сделал шаг вперед и схватил девушку за плечо. Но та вдруг резко поднялась: в ее руках сверкнул клинок, брошенный Бейдахом и только что с таким трудом найденный ею на полу. Но Штром еще не потерял навыки гладиатора: после резкого выдоха последовала серия молниеносных движений, и кинжал снова со звоном упал на пол. А сама Майо, согнувшись пополам, повисла на руке Джаффы, как плащ у лондонского клерка, вышедшего в погожий денек прогуляться по Гайд-парку. Все это Джаффа проделал с показной небрежностью, как отмахиваются от назойливой мухи, внимательно следя за финальным матчем.

— У тебя крепкий организм, Рик, — снова обратился Штром к висевшему пленнику. — Ты не так скоро отдашь Богу душу, как тебе бы этого хотелось. Знаешь, в ближайшее время сюда вряд ли кто зайдет: из обитателей замка никого в живых не осталось, а те, на улице, — Штром пренебрежительно кивнул в сторону выхода, — уже разбежались по домам и забаррикадировали двери. Кто выжил, конечно. Короче говоря, если даже сюда и забредет до твоей смерти какой-нибудь мародер, он вряд ли будет тратить на тебя время— В общем, оставляю тебя наедине с твоими розовыми мечтаниями. Я, знаешь ли, тоже люблю поразмышлять в одиночестве и покое.

— О том, что рано или поздно придет расплата? — прохрипел Рик

Штром, который уже направился к выходу, остановился и снова повернулся к пленнику.

— Неужели ты это всерьез? Только не надо меня ни в чем упрекать: не убеги ты от меня, я бы, конечно, преподал тебе хороший урок, но, поверь, распять тебя на стене просто не додумался бы. Я же не варвар, в конце концов. Так нет, ты предпочел поверить в какое-то дурацкое пророчество и возомнил себя императором Марса. Вот и результат. Поразительно: все вокруг, как идиоты с высохшими мозгами, помешались на теории веерообразного будущего. Тьфу! Хотя, может быть, ты просто свернул не в ту сторону на очередной развилке. Например, когда сидел в руднике, — захохотал напоследок Джаффа.

Он ушел и унес с собой девушку. В красноватых отблесках догорающего факела Рик с грустью проводил их глазами. Эти отблески так красиво и печально играли на пышных каштановых волосах девушки… Потом он еще какое-то время слышал неровный стук каблуков гладиатора по булыжной мостовой. А затем наступила гробовая тишина.

Рик остался в Тронном зале один-одинешенек.

Он попробовал расшатать кинжалы, пригвоздившие его к стене, но очень скоро отказался от этой затеи и долго висел неподвижно, с жадностью ловя открытым ртом воздух. От этой попытки раны разбередились и снова начали сильно кровоточить. Через некоторое время он впал в полузабытье и находился на самой границе грез и действительности. Он совершенно потерял чувство времени, а так как окна были закрыты ставнями, то не мог сказать: продолжается ли эта ужасная ночь или уже наступил рассвет нового дня. Глаза его были полузакрыты, иногда он видел фантомы далеких миров или звездных кораблей, на которых он успел полетать за свою короткую, но полную путешествий жизнь. Последний факел, очевидно, угасал, так как тишину зала нарушило его потрескивание. Но Рик решил не тратить силы на то, чтобы открыть глаза и проверить это предположение. Постепенно его охватило полное безразличие к тому, что происходит вокруг.

Но вот новый звук заставил его выйти из полузабытья и найти в себе силы, чтобы открыть глаза. Судя по этому новому звуку, на полу кто-то зашевелился. Он пригляделся и увидел Бейдаха.

Старый воин с большими усилиями пытался выбраться из-под кучи мертвых тел. Наконец это ему удалось, он сел, тяжело ловя ртом воздух. Его состояние, похоже, было не намного лучше, чем у Рика. Несколько придя в себя, Бейдах на четвереньках пополз по залу, заглядывая в лица покойников. Он явно кого-то искал.

Бейдах, видимо, старался как можно экономнее расходовать оставшиеся силы, так как не издал звука даже в тот миг, когда его поиски завершились успехом. Он просто облегченно вздохнул.

В слабом свете угасающего факела Рик наблюдал, как старый военачальник сначала вытаскивает из груды мертвецов, а потом берет на руки тело короля. Смерть выкрасила еще недавно румяное лицо юноши в цвет слоновой кости. Бейдах с трудом встал и, шатаясь и спотыкаясь, понес тело мальчика к помосту, на котором стоял трон. Спина воина была прямой, и он изо всех оставшихся сил пытался чеканить шаг, и это, можно сказать, ему удалось. С большим трудом он поднялся на помост и взгромоздил покойника на трон. Потом старательно прислонил голову

короля к спинке трона, а руки уложил вдоль подлокотников. На всех начищенных до блеска металлических частях мундира Бейдаха играли зловещие красные огоньки — отсветы меркнущего факела.

Немного отдышавшись, он снова спустился в зал и принялся за новые поиски. На этот раз они были не столь продолжительны: Бейдах вытащил из-под какого-то трупа меч и заковылял обратно к трону. Рик глядел Бейдаху в спину, и казалось, что он смотрит на немощного глубокого старика.

Командир гвардии подошел к трону и положил меч на колени мертвому королю. Выполнив свой последний долг перед повелителем, он уселся в ногах убитого, стараясь собрать остатки сил. Просидев так несколько минут, он поднял голову и посмотрел на Рика. Его глаза лучились светом предсмертного пророческого озарения. Так он просидел несколько минут.

25
{"b":"5279","o":1}