A
A
1
2
3
...
42
43
44
...
71

Край этот пришельцев с Земли пока не заинтересовал: ничего ценного они тут не обнаружили. Здесь проживало племя Шани и остатки какого-то древнего народца. На Марсе понятие «древность» означает несколько десятков тысячелетий. О нравах и обычаях марсианских племен Рик наслушался в бараках Компании. Байки эти были неутешительными, потому-то он и вел себя так осторожно.

Каньон змеей извивался среди утесов, постоянно меняя свое направление. Первое, с чем пришлось столкнуться Рику, была жажда. День был ясный и, по марсианским понятиям, жаркий, язык Рика скоро превратился в огромный комок ваты. Он обругал нерадивых механиков, которые, видимо, изъяли две старые емкости с водой из спасательного комплекта, а новые еще не успели положить, хотя по инструкции такая замена должна происходить в один прием. Снова проснулась боль в еще не заживших ногах. Вокруг стояла давящая тишина… Над головой виднелась только узкая полоска неба с рваными краями. Очевидно, еще сказывалось действие наркотика» и время от времени Рик испытывал очень странные ощущения: то казалось, что на его голову вот-вот начнут сыпать землю, то чудилось, что стены каньона сдвигаются и собираются его раз-, давить. Наркотической интоксикацией можно было объяснить и то, что, проспав беспробудным сном трое суток, он все равно хотел спать.

Марс — холодная планета, но в пустыне на солнцепеке в летний период можно получить тепловой удар. Рик пробирался по каньону, стараясь держаться в тени утесов, но жажда все равно мучила. Возможно, главной причиной жажды была даже не жара, а посленаркотическое похмелье. Рик вспомнил, как совсем недавно он вот так лее брел по пустыне, страдая от голода, жажды и ран, вместе с Майо. Тогда они даже не знали, куда идут, а сейчас он был твердо уверен, что идет в правильном направлении и впереди обязательно будет город. Перед его глазами снова встала Майо. На этот раз он увидел ее такой же, какой она была, когда они встретились первый раз: раскрасневшаяся от возбуждения, с возмущенными блестящими глазами и развевающимися густыми каштановыми волосами.

Постепенно лицо Майо стало меняться, изменились даже цвет волос и рост. Теперь перед Риком стояла высокая девушка с длинными прямыми светлыми волосами, с загорелым и обветренным, но все равно довольно милым личиком, на котором бледными полосками выделялись выцветшие брови. Фигура и черты ее лица казались вполне земными, вот только глаза были по-марсиански лишены белков, но не по-марсиански ярко-красны, как подсвеченные рубины. На девушке были обтягивающие кожаные брюки, уходящие в голенища высоких сапог на испанском каблуке. Сверху на ней была модная даже на Земле рубашка из шерсти венерианс-кого паука со множеством карманов и кожаная безрукавка, украшенная по краям бахромой. Вообще, она бы вполне сошла за озорную деревенскую девчонку, если бы не два бластера на бедрах.

— Приветствую тебя, Рик, в наших краях, — звонким веселым голосом сказала девушка.

Только теперь до Рика дошло, что это не изменившийся фантом Майо, а вполне реальная девушка, непонятно откуда здесь взявшаяся.

— Дай пить, — вместо приветствия сказал Рик.

Он даже не задумался, что эта девушка делает в отдаленном каньоне или откуда она знает его имя. Амазонка оценивающе осмотрела его, по всей видимости решила, что в таком состоянии он не представляет для нее угрозы, отстегнула от пояса фляжку и протянула ее беглецу. Но видно, у Рика был вид еще не совсем конченного человека, — подавая фляжку левой рукой, девушка положила правую на рукоять бластера. Эта амазонка излучала уверенность, и Рик заключил, что она ведет довольно самостоятельный образ жизни и умеет постоять за себя в критических случаях.

Измученный жаждой беглец с жадностью схватил фляжку. Пил он, как его научили еще на Венере: делал большой глоток и задерживал воду во рту. Влага постепенно смачивала небо, как пересохшую глиняную корку, потом капля за каплей стекала в глотку. Таким образом он напился, сделав всего три больших глотка, и с благодарностью вернул флягу хозяйке.

— Далеко еще до Валкиса? — спросил он незнакомку.

Та смерила его долгим взглядом, потом покачала головой и ответила:

— В таком состянии тебе туда не дойти. Сильному, здоровому человеку — еще идти целый день. А ты слаб и идешь не в том направлении.

Последнее замечание очень удивило Рика, он снова попробовал вспомнить карты, на которые смотрел в вертолете, и сравнить их с местностью, по которой двигался весь день. Девушка как будто поняла его мысли.

— Здесь водит, — пояснила она.

— Что значит «водит»? — поинтересовался Рик.

— Это значит, что в этих местах теряешь чувство направления, идешь не туда, куда хочешь, — пожав плечами, объяснила девушка. — А вообще-то на такие расстояния нормальные люди пешком здесь не ходят.

— У меня сломался велосипед, — огрызнулся Рик.

Девушка еще раз смерила его взглядом и предложила:

— Иди за мной.

Не дожидаясь ответа, она повернулась и пошла вдоль по каньону. Рик раздумывал недолго; раз она его не пристрелила сразу, как узна-

ла, да еще вдобавок дала напиться, значит, он вполне может рассчитывать на какую-то пищу и отдых. И то и другое ему было очень нужно: от голода сосало под ложечкой, а израненные ноги после такой нагрузки давали о себе знать тупой, ноющей болью. К тому же, если все пойдет хорошо, то можно будет рассчитывать если не на проводника, то на подробное описание дороги. Рик решил, что вероятный выигрыш будет больше возможной опасности и побрел за своей новой знакомой.

Девушка шла неспеша, очевидно, учитывая состояние Рика, но четким пружинистым шагом человека, привыкшего к далеким переходам. Рик изо всех сил старался сделать свою походку поуверенней, но ему это не совсем удавалось. Они прошли по каньону еще метров двести, а затем свернули в узкую извилистую расщелину. Пройти по этой расщелине вдвоем плечо к плечу было нелегко: от стены до стены было всего метра два с половиной, зато стены поднимались вверх метров на тридцать. Солнечный свет сюда почти не попадал, поэтому весь путь двое проделали в полумраке.

Так они шли около часа. Девушка хранила молчание, а Рик был занят собственными невеселыми мыслями и плохо себя чувствовал, поэтому не пытался разговорить спутницу. Наконец путь им перегородила скала, но в ней зиял вход в пещеру.

Путники вошли в сумрак и первые метров десять продвигались почти наощупь. По крайней мере, наощупь шел Рик. Затем они оказались в большом подземном зале.

Он был освещен беспорядочно размещенными на стенах факелами. Из зала уходило четыре или пять прорубленных в скальной толще коридоров. В самом зале стояли два больших стола, вдоль которых были расставлены скамьи. Столы были пустыми, если не считать нескольких переносных лампадок. В дальнем конце зала была большая ниша, которая служила чем-то вроде камина,—там весело пылал огонь и что-то булькало в большом котле. Очевидно, в нише был дымоход, так как в зале запаха гари почти не чувствовалось, зато аппетитно пахло чем-то съестным. В зале постоянно находилось около пяти обитателей, остальные появлялись и снова исчезали в тоннелях.

Девушка, не говоря никому ни слова, подвела Рика к одному из столов, жестом предложила ему сесть, а сама исчезла в одном из тоннелей. Вошедшая за последнее время в привычку осторожность побудила Рика сесть с краю, спиной к стене. Девушка вернулась очень скоро и сразу направилась к очагу. Когда она, наконец, снова подошла к Рику, то поставила перед ним миску, полную аппетитно пахнущей горячей похлебки, и положила ложку. Рик, не вдаваясь в разговоры, жадно принялся за еду.

Пока он ждал девушку, успел рассмотреть обитателей пещеры. Кого тут только не было: чистокровные марсиане, причем из совершенно разных краев планеты; мутировавшие потомки землян; Рик даже заметил венерианского альбиноса. Некоторые были довольно хорошо, даже щеголевато одеты, другие — в сплошных лохмотьях. Всех объединяло одно — оружие. Оно

было самым разнообразным: у одних — бластеры, у других — лучевые шпаги, третьи довольствовались марсианскими мечами и кинжалами.

43
{"b":"5279","o":1}