ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Бегущая по огням
Любовь яд
Соль
Десять негритят
Последняя капля желаний
Авантюра с последствиями, или Отличницу вызывали?
Тараканы
Прорыв
Воскресни за 40 дней

Неподалеку от Кили стояли три священных дерева: белоствольная береза, вечнозеленый тис и могучий дуб. Такое сочетание встречалось крайне редко.

И тут же на память Кили пришли пророческие слова Меган: «Живи среди сильных мира сего, но ищи свое счастье там, где ведут беседу береза, тис и дуб».

Кили тряхнула головой, отказываясь верить. Ее мать подразумевала что-то другое, говоря о счастье, которое она отыщет там, где растут вместе береза, тис и дуб. Кили никогда не смогла бы жить с англичанином! И все же она решила при первой возможности прийти к этим священным деревьям и поклониться им. Возможно, это случится в канун Сэмуинна.

– Следуйте за мной, миледи, – сказал Дженнингз, когда Кили вошла в дом, и стал подниматься по лестнице.

– Куда вы меня ведете? – спросила Кили.

– Граф лежит в постели, – ответил Дженнингз. – Травма помешала ему спуститься вниз, чтобы приветствовать вас.

Кили провела язычком по пересохшим от волнения губам. «В этом нет ничего странного, – начала убеждать она себя. – Он растянул связки, поэтому не выходит из своей спальни, иначе он пришел бы в дом герцога».

И, поколебавшись, она двинулась следом за дворецким.

Ричард полусидел на кровати, одетый в облегающие черные брюки и незастегнутую рубашку из черного шелка. Волосы графа сияли, словно пламенеющие лучи закатного солнца, изумрудные глаза напоминали свежую зелень весенних лесов.

Кили, как завороженная, смотрела на Ричарда, похожего на воплощение языческого божества. Ей хотелось убежать из комнаты, но было слишком поздно.

– Спасибо за то, что пришли навестить меня, миледи, – промолвил Ричард и указал рукой на табурет, который слуга поставил для гостьи рядом с постелью графа.

– Зовите меня просто Кили.

– В таком случае вы должны называть меня Ричардом.

Его улыбка, казалось, была способна растопить айсберг. Кили тоже приветливо улыбнулась и, приблизившись к кровати графа, села не на предложенный ей табурет, а на край постели, чтобы осмотреть ушибленную лодыжку Ричарда. Святые камни! У графа были удивительно красивые ноги!

– Но я не вижу никакой опухоли, – заметила Кили. – Какую ногу вы подвернули?

– Обе.

Кили в замешательстве взглянула на него.

– Сначала я растянул связки на правой ноге, – объяснил Ричард. – А потом, когда поднимался по лестнице, подвернул левую.

– Это снадобье должно помочь вам поправиться.

Кили взяла немного мази из пузырька и, положив правую ногу Ричарда к себе на колени, начала втирать лекарство в его лодыжку, любуясь гладкой шелковистой кожей своего пациента. Чтобы немного прийти в себя от смущения, Кили необходимо было отвлечься от своего занятия.

– Вы изменили свое решение не привлекать к ответственности моих кузенов? – спросила она.

– Может быть.

Кили испуганно взглянула на него, но, увидев улыбку на лице графа, поняла, что он ее поддразнивает.

– Вы тоже кое-что украли у меня, – шутливым тоном заметила она. – Вы поцеловали меня без моего разрешения.

– То, что было между нами в кабинете, вряд ли можно назвать поцелуем, – заметил Ричард. – Кроме того, если бы каждого мужчину, который без спросу поцелует девушку, объявляли вором, на земле вряд ли остался бы в живых хоть один англичанин. – И, внимательно вглядевшись в Кили, он вдруг спросил: – Вы были бы этому только рады, не так ли?

Кили промолчала, но ее губы тронула лукавая улыбка.

– Если вы меня сейчас поцелуете, – сказал Ричард, – то я буду считать, что мы с вашими кузенами квиты.

– Но это же вымогательство, вы нарушаете закон, – напомнила ему Кили.

– В таком случае давайте вместе вступим на путь преступления, – предложил Ричард. – Будем специализироваться на грабеже и вымогательстве.

Кили бросила на него испепеляющий взгляд.

– Не хотите? Тогда, может быть, расскажете мне о себе? – спросил он.

– Мне не о чем рассказывать.

– Да? А у меня большая семья, – промолвил Ричард, решив, что своей искренностью вызовет Кили на откровенность. – Старшей, Кэтрин, тридцать лет, средней, Бриджитт, двадцать восемь, младшей, Хедер, двадцать шесть.

– Я всегда мечтала иметь большую семью. Особенно мне не хватало сестер, – призналась Кили. – Расскажите мне поподробнее о ваших.

– Сестры беспощадно мучили меня в детстве и не оказывали ни малейшего почтения юному графу, – начал он.

Кили засмеялась.

– Они тоже при дворе?

– К сожалению, все они живут за пределами Англии.

– Интересно, а как они мучили вас?

– Вы хотите перенять их опыт? – поинтересовался Ричард.

Кили, не ответив, положила его правую ногу на постель, а левую себе на колени и стала натирать вторую лодыжку целебной мазью.

– У вас необычное имя, – заметил Ричард.

– Кили значит «красота».

– Правда? А Ричард означает «сильный правитель», – сказал граф.

Кили улыбнулась, этот человек был крайне самоуверен.

– Сколько вам лет? – спросила она.

– Шестого мая исполнилось двадцать пять.

– В таком случае мы с вами – две противоположности, – заявила Кили. – Вы по своему рождению – упрямый Телец, а я – смертельно ранящий Скорпион.

– Вы слишком изящны и нежны, чтобы представлять собой серьезную угрозу, – возразил Ричард.

Закончив свою работу, Кили положила левую ногу графа на постель и, встав, отошла к окну на безопасное расстояние.

Сумерки окрасили край неба в приглушенные тона – темно-фиолетовый, индиго и черный бархатный. Кили любила это время суток точно так же, как и рассвет.

Туман, поднимавшийся от воды в Темзе, плыл по городу и окутывал дома. Он стелился по земле, словно ее любовник.

– Что вы там увидели? – спросил Ричард.

– Я заглянула за горизонт, – ответила Кили, не подумав о том, что говорит.

– У вас превосходное зрение, – заметил он и рассмеялся, решив, что его гостья пошутила.

– Чтобы заглянуть за горизонт, нужно не зрение, а сердце.

– Темзу, вероятно, невозможно разглядеть сквозь пелену вечернего тумана, – сказал граф.

– Я вижу дыхание дракона, а не туман, – заметила Кили.

– И где же находится этот дракон?

– Ближе, чем вы думаете.

Повернувшись лицом к графу, Кили вдруг с изумлением увидела, что он снял рубашку. Как завороженная она смотрела на медно-рыжие волосы, покрывавшие его грудь. Кили хотелось подойти и прикоснуться к ним. Может быть, они горячи как огонь?

– Вам нравится то, что вы видите? – спросил Ричард сдавленным от возбуждения голосом.

Его вопрос поразил Кили, на ее щеках выступил румянец. Она взглянула в глаза графу, стараясь придумать какой-нибудь бойкий ответ, но ничего подходящего не приходило в голову.

– Мне пора, – сказала она.

Ричард кивнул, но при этом посмотрел на Кили с явным сожалением.

– Не могли бы вы перед уходом еще раз натереть мне лодыжки?

Кили на секунду застыла в нерешительности, а затем, очаровательно улыбнувшись, снова подошла к кровати и села на ее краешек. Взяв немного мази из склянки, она стала втирать ее в правую, а затем в левую лодыжку графа.

– Закат – мое любимое время суток, – сказал Ричард, вызывая гостью на разговор.

Кили с удивлением посмотрела на него.

– А я больше люблю восход солнца, – сказала она. – Рассвет наполняет мою душу надеждой.

– Значит, вы очень рано встаете?

Кили кивнула:

– Я люблю приветствовать рассветы.

– А вы знаете, что один закат не похож на другой? – спросил граф.

– Точно так же, как нет двух одинаковых рассветов.

Они сидели так близко друг от друга, что дыхание графа касалось волос Кили.

– У вас глаза необыкновенного цвета, – сказал он. – В их таинственной глубине легко утонуть.

Кили покраснела и потупила взор.

– Спасибо за цветы, – тихо сказала она.

Ричард нежно поднял ее лицо за подбородок, и она снова устремила на него взгляд своих загадочных глаз.

– Вы похожи на принцессу, – прошептал граф.

Кили смотрела на него, не мигая. Ее манили чувственные губы графа, находившиеся всего в нескольких дюймах от ее лица. И вот они начали приближаться к ее губам, и сердце Кили затрепетало от сладостных предчувствий.

26
{"b":"528","o":1}