ЛитМир - Электронная Библиотека

– Но какая связь существует между мной и Ирландией? – удивилась Кили.

– Деверо запрещено служить за границей, пока у него не родится наследник, – объяснила графиня.

Эта новость неприятно поразила Кили. Оказывается, ее использовали. Она должна родить графу сына. Кили вспомнила свою несчастную мать, у которой постоянно случались выкидыши. Мэдок Ллойд, по существу, убил ее, заставляя вынашивать детей.

– Граф очень красивый мужчина, – заметила Кили. – Многие женщины сочли бы за счастье выйти за него замуж и родить наследника.

– Ему нужны не «многие женщины», а вы.

Кили промолчала, ничего не ответив на эту реплику графини. Леди Дон была очень добра к ней, но в ее словах отсутствовала логика. Что могла она, Кили Глендовер, нищая незаконнорожденная девушка, предложить первому графу Англии? Только свое тело.

– Вот еще беда на нашу голову! – недовольным тоном промолвила леди Дон, и, проследив за ее взглядом, Кили увидела двух дам, идущих по коридору.

– Леди Джейн и леди Capa, – прошептала графиня на ухо Кили. – Леди Джейн замужем, но мечтает переспать с графом. А леди Capa, блондинка, пытается заманить Деверо в свои сети, чтобы пойти с ним под венец.

Приблизившись, молодые, модно одетые дамы почтительно приветствовали графиню, бросая любопытные взгляды на Кили.

– Нам показалось, что в этом направлении прошли Берли и Бэзилдон, – сказала леди Джейн.

– Вы их, случайно, не видели? – спросила леди Capa. – Мы ищем графа, нам надо сообщить ему кое-что очень важное.

– Понимаю, – сказала леди Дон, – но оба лорда сейчас на приеме у королевы. Граф просит руки дочери Ладлоу.

Леди Джейн при этом известии не потеряла самообладания, но леди Capa не сумела скрыть своего разочарования.

– Да, Моргане очень повезло, – печально сказала она.

– Не Моргане, дорогие мои, а другой дочери герцога, – сообщила графиня, с наслаждением наблюдая за тем, как обе изменились в лице. – Позвольте представить вам леди Глендовер, старшую дочь Ладлоу.

Кили слабо улыбнулась. Ее оскорбляли откровенные взгляды придворных дам, в глазах которых она читала презрение к незаконнорожденной дочери герцога. Но Кили старалась сохранять самообладание.

– Примите мои поздравления, – сказала леди Capa.

– И мои тоже, – промолвила леди Джейн, окинув взглядом с головы до ног свою новую соперницу.

И, не сказав больше ни слова, они удалились. Им не терпелось сообщить всему двору потрясающую новость – избранницей самого завидного жениха Англии стала побочная дочь герцога.

– Позвольте дать вам один совет, дорогая моя, – сказала леди Дон, провожая взглядом дам. – При дворе трудно завести настоящих друзей, а вот врагов у вас будет становиться все больше и больше. Не доверяйте никому, кроме вашего мужа и родственников.

Пока графиня делилась с Кили своим богатым опытом и поучала ее, как жить при дворе, в зале для аудиенций кипели страсти. Королева Елизавета хмуро взирала на разгневанного герцога. Лорд Берли, ее доверенное лицо, качал головой, недовольный изложенной Толботом скандальной историей. И только Ричард, казалось, оставался невозмутимым, несмотря на ужасные синяки и ссадины на лице.

– Или Деверо женится на ней, – бушевал герцог, – или я буду вынужден убить его!

– Прекратите истерику, Ладлоу, – сухо приказала королева. – У меня есть более неотложные дела, чем спасение запятнанной репутации вашей незаконнорожденной дочери.

Услышав эти слова, произнесенные раздраженным тоном, герцог Ладлоу сразу же замолчал.

– Бэзилдон согласен вступить в брак, – продолжала Елизавета, – но сначала мы должны взглянуть на эту девицу.

– Кили вместе с леди Дон ожидают в коридоре, – сказал герцог.

– А какое отношение имеет графиня Чеширская ко всей этой грязной истории? – спросила королева.

Герцог вспыхнул от смущения.

– Когда приехала Кили, графиня как раз гостила у меня и, войдя в мое затруднительное положение, предложила помочь все уладить.

– Как это любезно с ее стороны, – желчно заметила Елизавета. – Скажите графине, что она тоже может войти, мы примем ее.

Поклонившись, герцог направился к дверям и пригласил ожидавших в коридоре дам. Держа свою бледную от страха подопечную за руку, графиня Чеширская с улыбкой приблизилась к королеве. Подойдя к Елизавете, Кили и графиня присели в глубоком реверансе.

– Встаньте, – приказала королева.

Кили подняла глаза на Елизавету, и у нее закружилась голова. Ее золотисто-рыжие волосы походили на пламенные отсветы закатного солнца, проницательные серые глаза напоминали вечерний мглистый туман. Королева была одета в ярко-желтый наряд и с головы до ног усыпана жемчугом и бриллиантами.

– Да, у нее несомненное сходство с вами, – признала Елизавета, обращаясь к герцогу, а затем задала вопрос Кили: – Что вы можете сказать в свое оправдание, дитя мое?

Кили лишилась дара речи. Разве может простой смертный разговаривать с богиней?

– Говорите же, – потребовала Елизавета.

Кили вздрогнула, уловив резкие нотки в голосе королевы.

– Я… я удостоена высокой чести присутствовать на приеме у вашего величества и сожалею о том, что побеспокоила вас, – промолвила Кили дрожащим голосом. – Я знаю, что у вас много важных государственных дел, и прошу прошения за то, что отнимаю у вас драгоценное время.

– Хотя эта девица валлийка да к тому же еще незаконнорожденная, – заметила Елизавета, обращаясь к герцогу, – она унаследовала ваши качества ловкого придворного. – Затем королева спросила Кили: – Дитя мое, ответьте коротко и ясно. Мой дорогой Мидас действительно обесчестил вас?

– Ваше величество, – вступил в разговор Ричард, – я добровольно признаю, что его сиятельство застал в постели меня и свою дочь, и согласен на ней жениться.

От его дерзких слов лицо Кили залилось румянцем. Как он смеет покрывать ее позором, заявляя во всеуслышание, что лишил невинности?

– Ах ты, распутник! Похотливый самец! – вскричала Елизавета. – За совращение этой невинной девушки мне следовало бы обезглавить тебя!

Насмерть перепуганная, Кили хотела что-то возразить, но герцог быстро зажал ей рот ладонью, заставив молчать.

– Десятого ноября вы оба явитесь в Хэмптон-Корт и обвенчаетесь в королевской часовне. Я хочу положить конец этой нелепой истории, – сказала королева и, обратившись к герцогу, спросила: – А как поживает ваша вторая дочь?

– У нее целый список претендентов на…

– Выдайте ее замуж за кого хотите, – перебила его королева, – за исключением кузена Дарнли.

И Елизавета встала с трона, давая понять, что аудиенция закончена. Но тут герцог, опустившись на одно колено, вновь обратился к ней:

– У меня есть еще одна, последняя просьба, ваше величество…

Прищурив серые глаза, Елизавета внимательно посмотрела на него.

– Вы испытываете судьбу, Ладлоу, – напомнила она. Однако герцог был преисполнен решимости и не смутился под пристальным взглядом королевы.

– Ну хорошо, продолжайте, – сказала Елизавета. – Что там у вас?

– Я прошу вашего разрешения сочетаться законным браком с графиней Чеширской, – промолвил герцог громко и отчетливо. – Конечно, мы поженимся только после того, как состоится свадьба Кили.

– Чеширская уже трех мужей свела в могилу, – заметила Елизавета. – Впрочем, даже если вы женитесь на последней судомойке, мне не будет до этого никакого дела. От ваших безумных браков у меня голова кругом идет.

И с этими словами королева быстро вышла из зала.

– Сборище прелюбодеев! – раздраженно бросил им Берли и поспешил вслед за Елизаветой.

– Я зайду сегодня к вам во второй половине дня, чтобы составить брачный договор, – сказал Ричард, обращаясь к Толботу, а затем поцеловал руку Кили и вышел из зала.

– Почему королева назвала графа Мидасом? – спросила потрясенная всем произошедшим Кили, когда они с графиней и герцогом вышли из зала для аудиенций.

– Это прозвище, которое ее величество дала Базилдону, – ответила леди Дон.

29
{"b":"528","o":1}