ЛитМир - Электронная Библиотека

– Нет, Кили, у тебя есть мы, – возразил Хью.

– И Рис. Не забывай об этом, – добавил Одо.

«А еще Роберт Толбот», – подумала Кили.

– Спасибо за преданность, милые братья, – с грустной улыбкой сказала она.

Смахнув слезы с лица, Кили опустилась на колени у могилы матери. Сняв с себя венок из дубовых листьев и побегов омелы, она повесила его на крест и попросила:

– Пошли мне знамение, мама.

И тут же капюшон с ее головы сорвал внезапный порыв ветра, и на дубе затрепетала листва. Закрыв глаза, Кили прошептала:

– До встречи в Сэмуинн.

Одо и Хью, бесстрашные воины, за плечами которых был не один набег на владения англичан, испуганно переглянулись и на всякий случай перекрестились.

Когда Кили и ее кузены вернулись в замок, все участники похоронной процессии уже завтракали в большом зале. За столом на подиуме восседал Мэдок, выглядевший усталым и расстроенным. Рядом с ним стоял отец Бандлз. Он взволнованно жестикулировал, что-то рассказывая барону.

– Да, святой отец, – громко сказал Мэдок, взглянув на вошедшую падчерицу. – Меган воспитала дочь как настоящую язычницу, какой была и она сама.

Не думая о последствиях, Кили направилась прямо к столу отчима.

– Не оскверняй память моей матери клеветой, ты, лицемерный…

– Молчи, дрянь! – закричал Мэдок, стукнув кулаком по столу. – Я здесь хозяин, я владелец поместья! Не смей грубить мне!

– От скорби вы стали слишком раздражительны, – заявила Кили, зная, что барон очень вспыльчив. – Может быть, кружка эля приведет вас в хорошее настроение? – И, бросив на отчима презрительный взгляд, добавила: – Какой вы хозяин? Вы больше похожи на пьяную свинью, которая выдает себя за…

Вскочив с места, Мэдок вновь ударил кулаком по столу. Его лицо пошло красными пятнами от гнева.

– Ты – незаконнорожденная ведьма! – взревел он и бросился к Кили.

Однако Одо и Хью, словно верные псы, защищающие свою хозяйку, тут же преградили ему путь.

– Прочь с дороги! – приказал им Мэдок.

– Нет, мы не тронемся с места, – твердо сказал Одо. Мэдок не верил собственным ушам, неповиновение сеньору было неслыханной дерзостью.

– Яйца у петуха крупнее, чем ваши мозги! – задыхаясь от ярости, бросил им в лицо Мэдок.

Оскорбленные Одо и Хью грозно взревели, и барон благоразумно отступил от них на безопасное расстояние.

– Тебе нет места среди валлийцев, – заявил Мэдок падчерице, – забирай свои вещи и убирайся отсюда.

– В моих жилах течет кровь Ллевеллина Великого и Оуэна Глендовера! – воскликнула Кили. – Я – принцесса Гуинета![1]

– Никакая ты не принцесса, – презрительным тоном сказал Мэдок, и его громкий голос был хорошо слышен во всех уголках огромного зала. – Этот сверкающий кулон и твои фиалковые глазки свидетельствуют о том, что ты незаконнорожденная дочь какого-то англичанина, который даже не захотел признать тебя.

Все присутствующие ахнули от изумления и замерли, воцарилась мертвая тишина.

– Меган мертва, – продолжал Мэдок, – поэтому отправляйся на поиски своего английского папаши. Убирайся из моих владений! – И, повернувшись к своим вассалам и слугам, он грозно предупредил их: – Если кто-нибудь из вас осмелится проявить участие к этой жеманной девице, пусть тоже убирается с моей земли!

Кили резко повернулась и с горделивым видом вышла из зала. Грозно посмотрев на Мэдока, который попятился от их взгляда, Одо и Хью последовали за своей кузиной.

В коридоре Кили дрожащим голосом обратилась к братьям:

– Никогда не подумала бы, что Мэдок способен… – Она не договорила, ее душили рыдания.

– Он бы не посмел поступить так, если бы Рис был в замке, – заметил Одо.

– Мэдок лжет, – промолвил Хью.

Кили и Одо вопросительно посмотрели на него.

– Ты вовсе не жеманная, – продолжал Хью, – по крайней мере, я никогда не видел, чтобы ты жеманничала. Кстати, а что означает это слово? – спросил он у старшего брата.

Одо пожал плечами:

– А какое это имеет значение?

– Теперь я вижу, что ты тоже этого не знаешь, – вздохнув, заметил Хью.

Кили невольно улыбнулась, слушая разговор двух великанов.

– Я очень признательна вам за преданность, – сказала она. – Одо, пожалуйста, подготовь Мерлин к путешествию. Не забудь насыпать для нее мешок овса. А ты, Хью, попроси Хейлен собрать мне в дорогу корзинку с провизией. Пусть положит столько еды, чтобы мне хватило до Англии.

– Мы поедем с тобой, – заявил Одо.

– Вам незачем отправляться со мной в изгнание, – возразила Кили.

– Нет, мы должны сопровождать тебя в пути, – настаивал Хью.

– Кроме того, ничто не вечно под луной, – добавил Одо. – Настанет день, и мы все втроем вернемся в Уэльс.

– В таком случае я принимаю ваше предложение, – сказала Кили. – Мой отец живет в Шропшире.

– А как его зовут? – поинтересовался Одо.

– Роберт Толбот.

– Похоже, это английское имя, – заметил Хью.

– Конечно, ведь всем известно, что герцог Ладлоу англичанин.

– Герцог Ладлоу?! – вскричали оба брата, с изумлением глядя на Кили.

– Да-да. Вы не ослышались. Герцог Ладлоу – мой отец, – сказала Кили, опуская глаза. – А теперь не будем попусту тратить время, ждите меня через час у конюшни.

Сложив необходимые в дороге вещи в кожаную сумку, Кили бросила прощальный взгляд на свою комнату, обставленную по-спартански, и поспешно вышла. Во дворе перед конюшней было необычно пустынно. Здесь Кили поджидали лишь Хейлен, Одо и Хью. Очевидно, члены семейства Ллойд и их слуги, опасаясь гнева барона, не решились прийти сюда, чтобы проводить ее. Кили не винила их за это. Если Мэдок отправлял в изгнание собственную падчерицу, то со слугами и вассалами он мог расправиться еще жестче.

– Спасибо за все, – с улыбкой сказала Кили, обращаясь к Хейлен. – Особенно за преданность моей матери.

– Меган была настоящей леди, – промолвила Хейлен. – Когда-нибудь вы тоже станете такой же, как ваша мать.

Кили обняла кухарку.

– Скажи Рису, чтобы он оставался в Уэльсе и не вздумал ехать за мной, – попросила она Хейлен. – Я напишу ему, когда устроюсь в доме отца.

Хейлен кивнула, а потом сказала, обращаясь к кузенам Кили:

– Берегите ее, защищайте, даже рискуя собственной жизнью.

Одо и Хью кивнули. Едва сдерживая слезы, Кили снова обняла Хейлен и поднялась в седло. Одо и Хью тоже вскочили на своих лошадей.

– Подождите! – раздался внезапно чей-то голос.

Обернувшись, Кили увидела спешащего к ним отца Бандлза.

– Я сожалею о том, что причинил вам неприятности, – сказал священник, приблизившись к Кили.

– Не надо извиняться. Ветер нашептал священным камням то, что случится со мной. Чему быть, того не миновать! Такова моя судьба.

Отец Бандлз на этот раз не стал читать ей проповедь о греховности подобных суеверий.

– Я буду ежедневно совершать службу за упокой души леди Меган, – пообещал он.

– Спасибо, святой отец, – поблагодарила Кили.

Она, как и ее покойная мать, не верила в действенность христианских обрядов, но ей не хотелось шокировать своими взглядами окружающих.

– Бог спасет и сохранит тебя, дитя мое, – благословил ее отец Бандлз, осеняя крестным знамением.

Не проронив больше ни слова, Кили тронулась в путь в сопровождении Одо и Хью. И хотя ее сердце сжималось от грусти, она ни разу не оглянулась назад, на замок, в котором прошло ее детство. Кили знала, что судьба предназначила ей отныне жить в Англии. Таково было пророчество Меган, а все ее пророчества всегда сбывались.

Лестер, Англия

В душный августовский день солнце нещадно палило, стоя высоко на безоблачном синем небе. От необычно жаркой погоды страдали и земля, и жившие на ней люди.

Одинокий всадник, поднявшись на гребень поросшего травой холма, сразу же почувствовал облегчение от того, что открылось его взору. После многодневного странствия под палящим солнцем граф Бэзилдон, пытавшийся догнать королеву Елизавету, совершавшую свою ежегодную летнюю поездку по стране, наконец-то достиг цели своего путешествия. Перед ним возвышался замок Кенилуорт, принадлежавший Роберту Дадли, графу Лестеру.[2]

вернуться

1

Ллевеллин Великий – валлийский правитель XIII в. Оуэн Глендовер (ок. 1354–1416) – валлийский мятежник. Гуинет – графство на северо-западе Уэльса. – Здесь и далее примеч. пер.

вернуться

2

Роберт Дадли, граф Лестер (1532–1588) – фаворит английской королевы Елизаветы I.

3
{"b":"528","o":1}