ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Нефритовый город
Искушение Тьюринга
Рождественское благословение (сборник)
Диетлэнд
Пробуждение в Париже. Родиться заново или сойти с ума?
Будни анестезиолога
Царство льда
Предательница. Как я посадила брата за решетку, чтобы спасти семью
Экспедиция Оюнсу

Последовало молчание.

– Генри, ты понимаешь, о чем я говорю? – переспросила Кили, не отрываясь от своего занятия и не глядя вниз.

– Я понимаю, что вас постоянно тянет нарушать границы моих владений, – раздался голос графа.

Открыв рот от изумления, Кили посмотрела вниз. Ричард стоял с мрачным видом, подбоченившись, и сердито взирал на нее. Кили вдруг поняла, что герцог был совершенно прав: граф в состоянии раздражения действительно очень походил на человека, которому всадили пику в… Как бы то ни было, но Кили решила притвориться, что считает свои действия вполне законными.

– Доброе утро, милорд, – весело поздоровалась она, хотя ей было не по себе. – Я не нарушаю границ ваших владений, а просто гуляю по вашему саду. Это совершенно разные вещи.

Ричард хмыкнул и устремил взгляд своих изумрудно-зеленых глаз на Ллойдов.

– Я слышал голоса Мэй и Джун в буфетной. Если хотите, можете пойти к ним. Я разрешаю вам это сделать.

Оба валлийца бросили на свою кузину вопросительный взгляд.

– С тобой ничего не случится, малышка? – спросил Одо неуверенным тоном.

– Неужели вы думаете, я побью ее за то, что она лазает по деревьям в моем саду? – насмешливо спросил Ричард.

Одо и Хью переглянулись. Им не хотелось раздражать графа, но они не желали покидать свою кузину, оставляя ее один на один с разгневанным англичанином. Однако Кили кивнула им, разрешая уйти, и кузены поспешно удалились.

Ричард повернулся к Генри, который совсем недавно похвалялся тем, что по рангу превосходит графа по знатности, и хмуро взглянул на него. Генри, не говоря ни слова, взял охапку тисовых веточек и быстро направился в сторону дома Толбота.

Оставшись наконец наедине с невестой, граф поднял на нее свои изумрудно-зеленые глаза и увидел, что она рассержена.

– Зачем вы запугиваете моих близких? – спросила Кили. – Страх таит в себе зло.

– Будьте любезны, спуститесь вниз, – попросил ее Ричард тоном, не терпящим возражения.

Кили спрятала золотой серп в кожаный мешочек и спрыгнула на землю. Ричард подхватил ее, и хотя Кили не грозила потеря равновесия, она обвила шею графа руками. Глядя на него снизу вверх из-под полуопущенных густых черных ресниц, она постаралась одарить его самой обольстительной улыбкой.

– Вы обещали скрывать ото всех ваши языческие верования, – напомнил Ричард, стараясь не поддаться ее обаянию.

– Я готовилась к празднику, который состоится сегодня вечером, – сказала Кили и, втянув носом воздух, вдруг заявила: – Вы так хорошо пахнете, что я, пожалуй, могла бы вас съесть.

Ричард не мог сдержать улыбки. Положив ладони на ее ягодицы, он прижал бедра Кили к своему телу и прошептал ей на ухо:

– Я видел, как шевелились ваши губы, дорогая моя. Вы не готовились к празднику, а произносили заклинания, поклоняясь духам.

– А вы поклоняетесь золоту, – с упреком сказала Кили.

– Я поклоняюсь Богу, – поправил ее граф, – а золото просто накапливаю.

Кили прижалась щекой к груди Ричарда и услышала мерное биение его сердца.

– Я передам золотую нить тайного знания своим детям, точно так же как моя мать передала ее мне, – предупредила она графа. – Хотите ли вы все еще жениться на мне после того, как я сделала это признание?

Ричард приподнял ее голову за подбородок и вгляделся в фиалковые глаза.

– Вы пытаетесь отговорить меня? – спросил он.

Кили покачала головой:

– Нет, я пытаюсь заставить вас понять, что никогда не отступлюсь от истины. Мой мир пронизан гармонией и красотой. Верещание сойки, воркование горлицы и крик совы звучат для меня как музыка. Земная жизнь слишком коротка, и я не хочу тратить ее впустую на споры с мужчиной, который не желает видеть того, что находится у него под носом. – И, показав жестом на три дерева, Кили продолжала: – Это священное место. Береза символизирует рождение, тис – смерть и вечность, а могучий дуб открывает ворота в другие царства.

– Вы пытаетесь обратить меня в свою веру? – спросил Ричард, изогнув бровь.

– Нет, подобное мне и в голову не приходило, – ответила Кили. – Вы слишком циничны и доверяете только власти золота.

– Спасибо, – сухо сказал он.

– Честно говоря, ваш скептицизм раздражает меня, – заявила она.

Ричард слушал ее с нарастающим изумлением. Каким образом ей удалось из обороны перейти в наступление? Спорить с теми, у кого отсутствовала логика, было бесполезным занятием, и Ричард пошел на мировую:

– Если я смирюсь с тем, что вы занимаетесь колдовством, то, может быть, и вы простите мне мой скептицизм?

Кили загадочно улыбнулась.

– Может быть, – сказала она.

– Я хочу попросить вас об одном одолжении.

– Я сделаю все, что будет в моих силах.

– Вчера вечером ко мне приехали мать и отчим, – начал было Ричард и замолчал, подумав о том, что его просьба может оскорбить Кили.

– И что дальше? – спросила она.

– Не могли бы вы вести себя более цивилизованно? – закончил он.

Кили изогнула черную как смоль бровь, передразнивая графа.

– А я веду себя достаточно цивилизованно.

– Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду, – примирительно заметил Ричард.

– Я обещаю подумать над вашими словами, если вы примете сегодня вечером участие в праздновании Сэмуинна.

– Ни за какие сокровища мира я не пропустил бы празднование Сэмуинна, – заявил Ричард, дотрагиваясь указательным пальцем до кончика носа Кили.

Кили улыбнулась с довольным видом и вдруг задала неожиданный вопрос:

– А можно, я дотронусь до нее?

«Черт возьми! О чем это она?» – подумал изумленный Ричард, чувствуя, что краснеет.

– Что вы имеете в виду, дорогая моя? – спросил он, стараясь не выдать своей растерянности.

– Я хочу дотронуться до пламенеющей короны на вашей голове.

– Пожалуйста, милости прошу.

Кили протянула руку, и ее пальцы сначала осторожно, а затем более смело пробежали по его густым медно-рыжим волосам.

– На ощупь она холодная и шелковистая, – удивленно заметила Кили. – А я думала, что она горячая.

– Может быть, позволите мне поцеловать вас в честь праздника, дорогая моя? – спросил Ричард.

– Я позволю вам это сегодня вечером, когда мы будем танцевать вокруг костра, – пообещала Кили. – Сэмуинн начинается на закате, и тогда я поцелую вас.

Она хотела уйти, но Ричард остановил ее.

– Сегодня за обедом я намереваюсь познакомить вас с моими родителями, – сказал он. – Прошу вас, будьте осмотрительны.

Кили очаровательно улыбнулась и сделала реверанс.

– Милорд! Перед вами английская жеманница! – воскликнула она и, подхватив подол юбки, повернулась и побежала в сторону дома Толбота.

Спустя три часа Кили стояла перед зеркалом в спальне герцога и окидывала себя критическим взглядом. На ней было зеленое бархатное платье с плотно облегающим лифом, квадратным вырезом и длинными рукавами. Внизу оно имело разрез, в котором виднелась нижняя шелковая юбка цвета слоновой кости. Кили была обута в атласные туфельки, подобранные в тон платью. Ее иссиня-черные волосы волной ниспадали на спину, доходя до талии, на груди поблескивал драгоценный кулон в форме головы дракона.

Кили волновалась, думая о предстоящей встрече с родителями Ричарда. Что скажет графиня о браке своего единственного сына с незаконнорожденной девушкой? Да еще валлийкой?

Кили решила сделать все от нее зависящее, чтобы не посрамить графа в глазах родителей, ведь Ричард всегда был добр к ней. И все же она сомневалась, что сумеет вести себя так, как подобает англичанке. Было трудно играть чужую роль. И уж, во всяком случае, она не смогла бы притворяться слишком долго.

Покусывая нижнюю губу, Кили стала рассматривать свое обручальное кольцо. Приветливый блеск драгоценных камней, оправленных в золото, приободрил ее. Граф верил в нее, и она не могла подвести его.

Она предвкушала праздник, который должен был начаться вечером. Наступал Сэмуинн, наиболее важный момент в годовом цикле.

Солнце стояло высоко в ясном синем небе. Кили знала, что Толботы и Деверо уже собрались в парадном зале на обед, но не спешила присоединиться к ним.

42
{"b":"528","o":1}