ЛитМир - Электронная Библиотека

– Милорд считает честный труд наиболее достойным времяпрепровождением, – ответила Кили вместо графа.

Ричард засмеялся и придвинулся поближе к Кили.

– Дорогая моя, я сам способен постоять за себя! Не надо защищать меня и мой образ жизни.

– А я и не пыталась защитить вас, – промолвила Кили с невинным видом. – Я просто хотела объяснить, почему вы так много работаете, и, быть может, подвигнуть барона на занятие чем-нибудь полезным.

В столовую вошли несколько слуг. Один из них нес блюда с артишоками, приправленными растительным маслом и уксусом, другой – репу и капусту, а третий – поднос, уставленный лучшими сортами сыров из Чешира. Последним порог помещения переступил Мид. Увидев то, что он держал в руках, все присутствующие потрясенно замолчали.

Вместо того чтобы поставить мясное блюдо перед хозяином дома, герцогом Ладлоу, как того требовала традиция, Мид отнес его на другой конец стола, туда, где сидела леди Дон.

Взглянув на серебряное блюдо с жареным гусем, на шею которого было надето колье из бриллиантов и изумрудов, оправленных в золото, леди Дон почувствовала, что теряет сознание.

– Энтони! – воскликнула она и лишилась чувств.

Герцог вскочил на ноги и бросился к ней, но его опередили сидевшие ближе граф и барон. Они подхватили ее с обеих сторон, не дав упасть на пол. Герцог похлопал свою возлюбленную по щекам, стараясь привести в чувство. Когда она застонала и открыла глаза, герцог обернулся и бросил на своего дворецкого взгляд, исполненный ярости.

Ричард услышал тихий смех Генри за своей спиной. Резко повернувшись, он заметил, что Кили зажимает рот рукой.

«Га-га-га!» – вдруг раздался гусиный гогот, и в столовую вперевалку вошел Энтони в сопровождении Джаспера и Барта.

– Моя милая птичка, – ласково заворковала леди Дон и, отломив кусочек хлеба, протянула его Энтони.

Гусь съел угощение и снова загоготал, требуя еще.

– Отведите Энтони в его комнату, – распорядилась графиня Чеширская, обращаясь к Джасперу и Барту.

Герцог, граф и барон вернулись на свои места. Бледный как смерть герцог бросил гневный взгляд на своего улыбающегося сына и хихикающую старшую дочь. Увидев, что отец не на шутку рассержен, Кили подавила смех.

– Прошу прощения, – сказала она, обращаясь к графине Чеширской. – Эту шутку придумал Генри.

Не обращая внимания на ярость отца, юный маркиз с улыбкой обратился к леди Дон:

– Неплохо мы вас разыграли? Это было нетрудно сделать. Вас очень легко одурачить, графиня.

– Я не испытывала такого волнения с тех пор, как мои дети были маленькими, – заметила мать графа. – Я с нетерпением жду того дня, когда наш замок наполнится шумом голосов моих внуков.

Ее слова разрядили напряженную обстановку. Даже герцог немного успокоился и заставил себя улыбнуться.

– Я не могу представить себе графа маленьким мальчиком. Вы не могли бы рассказать, каким он был в детстве? – спросила Кили.

– В детстве Ричард был еще более надменным, чем сейчас, – ответила Луиза. – Однако сестры держали его в ежовых рукавицах.

– Три ведьмы, каких я больше не встречал в жизни, – заметил Ричард и подмигнул матери. – Как вы могли, мама, воспитать таких ужасных дочерей?

– Я воспитала их в том же духе, что и сына, – парировала Луиза. – А ты, Ричард, на мой взгляд, очень милый молодой человек.

Ричард усмехнулся:

– Мои зятья сказали бы тебе, что их женам недостает послушания.

– Плевала я на послушание! – воскликнула графиня. – Жизнь дана для того, чтобы жить, а не покорствовать. – И, взглянув на свою будущую невестку, она продолжила: – Не верьте ему, дитя мое. Строптивость женщины поддерживает в мужчине интерес к ней.

– Расскажите мне, пожалуйста, о ваших дочерях, – попросила Кили.

– Кэтрин с мужем живет в Ирландии, у них шестеро детей, – сказала Луиза.

– Три мальчика и три девочки, – добавил Ричард.

– Бриджитт живет в Шотландии, – продолжала его мать. – У них с мужем четверо детей.

– Три мальчика и одна чрезвычайно вздорная девчонка, – пояснил дядя Хэл.

– Как утверждает пословица, яблоко от яблони недалеко падает, – заметил Ричард. – Я всегда мечтал о том, чтобы Бог благословил Бриджитт дочерью, которая унаследовала бы характер своей матери.

– Хедер вышла замуж за принца Халида и живет в Стамбуле, – закончила свой рассказ Луиза. – У них сын и две дочери. Кроме того, Хедер сейчас ожидает четвертого ребенка.

– Девять лет назад корабль, на котором Хедер плыла во Францию, захватили пираты, – рассказал Ричард. – Принц Халид спас ее. Они влюбились друг в друга и сыграли свадьбу. – Взглянув на своего отчима, он вдруг спросил, меняя тему разговора: – Кстати, не хотите приобрести несколько акций моей торговой компании «Левант»?

Дядя Хэл кивнул и хотел что-то сказать, но Луиза Деверо опередила его.

– Обсуждать деловые вопросы за обеденным столом – признак дурного тона, Ричард.

– Как ты можешь говорить такое? – с удивлением спросил граф.

– Мне становится скучно от подобных разговоров, – заявила Луиза. – Бьюсь об заклад, твоей невесте хотелось бы побеседовать совсем о другом. Не правда ли, дорогая моя?

– Почему бы тебе не рассказать о том, как прошло твое детство? – обратилась Моргана к сестре и, переведя взгляд на Луизу, продолжала: – Ваша будущая невестка была рождена вне брака. Надеюсь, она не унаследовала дурных привычек и пристрастий.

Кили вспыхнула от смущения, но что она могла возразить? Моргана сказала чистую правду.

– Веди себя прилично, – одернул герцог младшую дочь.

– Но ведь это правда! – возразила Моргана.

– Моргана, дорогая моя, – сказала графиня Чеширская, растягивая слова, – попридержите свой язычок.

– И поберегите наши нервы, – добавил Ричард, бросая рассерженный взгляд на белокурую красавицу, на которой еще совсем недавно собирался жениться.

– Главное не то, где родилась женщина, а то, что у нее в душе, – заметила Луиза Деверо, обращаясь к Моргане. – Мы можем выбирать друзей и спутников жизни, но выбирать своих родителей не в нашей власти. Их дает судьба.

– Сущая правда, – согласилась с ней графиня Чеширская, бросив на Моргану недовольный взгляд.

– Хорошо сказано, – промолвил герцог.

В этот момент Кили почувствовала, как брат толкнул ее в бок. Посмотрев на него, она увидела, что он тайком показывает ей фигу. «Как я могла забыть этот странный английский обычай, связанный с праздником Сэмуинн?» – коря себя, подумала Кили.

– Миледи, вы так мило защищали меня, – сказала она своей будущей свекрови, – что я чувствую себя обязанной выразить вам вот эти чувства…

И, подняв правую руку, Кили сложила пальцы в кукиш.

Все присутствующие, кроме графа, застыли в ужасе, раскрыв рты от изумления. Ричард вскочил с места и, схватив Кили за руку, поспешно вывел ее из комнаты.

– Черт возьми, что вы творите? – возмущенно спросил он, когда они оказались в коридоре. – Неужели именно так вы представляете себе поведение цивилизованного человека?

– А разве мне нельзя выразить вашей матери чувство приязни? – спросила Кили, испуганная тем, что Ричард не на шутку рассержен.

– Выразить моей матери чувство приязни? – переспросил он. – Дорогая моя, ваш грубый жест означает «да пошла ты!».

Ричард рассмеялся, поражаясь ее наивности.

– Святые камни! Генри разыграл меня! – вскричала Кили, всплеснув руками. – О, Ричард, значит, я оскорбила вашу матушку! Что же мне теперь делать?

Граф заключил ее в объятия.

– Мне очень нравится, когда вы произносите мое имя, – хрипловатым от сдерживаемой страсти голосом промолвил он.

– Все потеряно, – простонала Кили, не слушая его. – Я никогда больше не смогу предстать перед лицом вашей матери.

– Нет худа без добра, дорогая моя. На нашей свадьбе посаженой матерью могла бы стать королева Елизавета.

Кили не могла сдержать смех.

– Я постараюсь найти нужные слова, чтобы все объяснить, – сказал он наконец, беря ее за руку.

44
{"b":"528","o":1}