1
2
3
...
54
55
56
...
84

Наблюдая за этими гордо выступающими разряженными павлинами, Кили чувствовала, что мужество покидает ее. Нет, этот мир никогда не признает ее своей, да и сама она никогда не сможет принять образ жизни придворных.

Кили уже решила вернуться в спальню, когда ее остановил знакомый голос.

– Надеюсь, ты уже лучше чувствуешь себя, дорогая?

Кили обернулась и увидела мужа, который в своем черном одеянии походил на хищную птицу, попавшую в вольер с канарейками. Она кивнула.

– Где мой отец?

– Я отведу тебя к нему, – сказал Ричард с улыбкой.

Взяв Кили под руку, он увлек ее за собой в толпу придворных. Пробираясь сквозь нее, Кили встречала приветственные улыбки и ловила на себе любопытные взоры. Видя, как ценят и уважают ее мужа, с которым все почтительно раскланивались, Кили испытала гордость. Приблизившись к подиуму, Кили увидела леди Дон и отца.

– Ричард сообщил нам, что тебе стало дурно, – сказал герцог, поцеловав Кили в щеку.

– Сейчас я чувствую себя намного лучше, – заверила его Кили, – но мне ужасно жаль, что я не присутствовала на церемонии вашего бракосочетания. Простите меня, пожалуйста.

– Ты ни в чем не виновата, дитя мое, и тебе не за что просить у меня прощения, – возразил герцог и, подмигнув графу, продолжал шутливым тоном: – Может быть, твое недомогание связано с моим внуком, который уже на подходе?

Кили покраснела до корней волос. Видя смущение жены, скромность которой изумляла его, Ричард засмеялся.

– Я очень счастлива за вас, ваше сиятельство, – промолвила Кили, нежно обнимая свою мачеху.

– Вы – очень милое дитя, – заметила леди Дон. – Честно говоря, я совсем забыла, что теперь я – герцогиня. Брак с Талли – уже само по себе счастье.

– Мне с трудом в это верится, – раздался неподалеку от них женский голос. Дама, громко произнесшая эти слова, обращалась к группе своих подруг.

– Характер Маргарет Леннокс вполне соответствует ее уродливой внешности, – так же громко промолвила леди Дон. – Остерегайтесь ее, Кили.

– Любовь моя, – прошептал Ричард на ухо жене, – ты не будешь возражать, если я приглашу на танец королеву, прежде чем потанцую с тобой?

Кили с улыбкой покачала головой. Она видела, как ее муж подошел к подиуму и отвесил низкий поклон королеве.

– Хочешь пока потанцевать со мной? – спросил герцог, отвлекая внимание Кили от мужа.

Кили оцепенела. Она не могла признаться в том, что не умеет танцевать. Придя в смущение, Кили начала лихорадочно искать отговорку.

– Боюсь, что от физических нагрузок мне может снова стать плохо, – сказала Кили. – Прошу тебя, папа, пригласи на танец свою жену.

– Вы действительно не будете возражать, если мы потанцуем? – спросила леди Дон.

Кили изобразила на лице очаровательную улыбку и покачала головой.

Оставшись одна, Кили вновь загрустила. Проходившие мимо дамы и кавалеры бросали на нее любопытные взгляды, но никто не счел ее достойной беседы или других знаков вежливого внимания. С каждым мгновением Кили все больше теряла уверенность в себе.

На ее счастье, музыка вскоре стихла, и Кили увидела, как Ричард подвел королеву к подиуму. Кили уже сделала шаг по направлению к нему, но тут же застыла на месте, заметив, что к Ричарду устремилась одна из молодых дам. Это была леди Джейн, жгучая брюнетка, которая, по словам графини Чеширской, преследовала графа, стараясь заманить в свою постель. Кили совсем пала духом, увидев, что ее муж и леди Джейн вступили в круг танцующих.

В этот момент мимо нее прошла Моргана в сопровождении симпатичного молодого придворного, и до слуха Кили донеслось слово «незаконнорожденная». Кили совсем сникла. Она смущенно огляделась вокруг. Теперь устремленные на нее взоры мужчин казались ей похотливыми, а улыбки женщин насмешливыми.

Кили знала, что не сможет долго выносить эту пытку. Ей хотелось куда-нибудь уйти. Но куда? Она никого не знала. И даже если бы ей представилась возможность поговорить с кем-либо, Кили боялась показаться «нецивилизованной», как однажды назвал ее муж.

В самый последний момент, когда Кили уже хотела покинуть зал, к ней подошли герцог и леди Дон. Они спасли ее от унижения и скандала, ведь Кили собиралась на глазах всего двора уйти одна, в то время как ее молодой муж танцевал с другой женщиной. Несмотря то что ее самолюбие было ущемлено, а нервы напряжены до предела, Кили высоко держала голову, однако она искренне обрадовалась, когда снова оказалась рядом с отцом.

Закончив одну мелодию, музыканты начали другую. Извинившись перед Кили, герцог и леди Дон вновь пошли танцевать. Ричард все не возвращался, и Кили чувствовала себя совершенно несчастной.

Придя в полную растерянность, Кили поискала мужа взглядом и увидела, что он снова танцует, но на этот раз с леди Сарой, блондинкой, которая когда-то собиралась женить его на себе. Кили понуро опустила голову и стала рассматривать ковер, на котором стояла. Однако вскоре растерянность уступила в ее душе место злости. Граф знал, что она ни с кем не знакома здесь, и все же бросил ее одну. Разве могла Кили соперничать с такими искушенными женщинами, как леди Джейн и леди Capa? Даже Моргана подошла бы графу больше, чем она. Зачем он послал за женой, если собирался веселиться с другими женщинами?

– Где же твоя улыбка? – раздался рядом с Кили знакомый голос.

Кили вскинула голову и увидела перед собой мужа.

– Я оставила ее у алтаря, ваше непостоянство.

– Прекрати, любовь моя, – весело промолвил Ричард, стараясь растопить лед в ее сердце. – Это же праздник. Здесь танцуют и общаются друг с другом.

– Общаются? – с сарказмом спросила Кили. – Этим словом при дворе обозначают прелюбодеяние? Вы, англичане, используете безобидные названия для самых мерзких пороков.

– Прелюбодеяние? Неужели ты ревнуешь меня к партнершам по танцам?

– Нет.

Кили гордо вскинула голову и отвернулась от Ричарда. Ричард наклонился к ее уху, и Кили почувствовала его теплое дыхание на своей щеке.

– Прости, что оставил тебя одну, любовь моя, – прошептал он.

Кили искоса взглянула на него. Слова «любовь моя» обезоружили ее, и она, невольно улыбнувшись, кивнула, принимая его извинения.

– Давай потрем немного ковер, дорогая, – предложил граф, приглашая ее на танец.

– А здесь это принято? – спросила Кили, восприняв его предложение буквально.

Ричард кивнул. И прежде чем он успел остановить жену, она грациозно опустилась на колени и потерла ковер кончиками пальцев.

Ричард открыл рот от изумления.

В зале раздался смех, громче всех смеялись леди Моргана, леди Джейн и леди Capa. Те придворные, которые сумели подавить улыбку из уважения к графу, с ужасом наблюдали за странным поведением его жены. Даже королева Елизавета бросила на Кили внимательный взгляд, а стоявший рядом с ней Роберт Дадли разразился ироническим смехом.

Присев на корточки рядом с женой, Ричард мягко спросил ее:

– Дорогая моя, что ты делаешь?

– Тру ковер… – начала было Кили, но тут же осеклась, догадавшись наконец, что Ричард имел в виду что-то другое.

Она услышала смех придворных, который вызвало ее нелепое поведение, и испуганно взглянула на мужа.

– Дорогая моя, я приглашал тебя на танец, – сказал Ричард спокойным тоном, еле сдерживая смех.

Кили поняла, что погибла. Чувствуя жгучий стыд, она вскочила и бросилась к выходу. Она слышала, как граф окликнул ее, но даже не оглянулась.

Захлопнув за собой дверь спальни, Кили прислонилась спиной к косяку и расплакалась, чувствуя себя униженной и оскорбленной.

Она никогда больше не сможет посмотреть этим людям в глаза. Мир, в котором живет ее муж, навсегда останется чужим для нее. Для англичан она всегда будет невеждой, незаконнорожденной, которая заставила своего благородного отца признать ее и хитростью вынудила графа вступить с ней в брак.

Подавленная этими мыслями, Кили медленно подошла к кровати и села на краешек. Она всей душой стремилась убежать из этого мира.

55
{"b":"528","o":1}