ЛитМир - Электронная Библиотека

– Леди Джейн была любовницей Базилдона, не правда ли? – напрямик спросил капитан.

– У моего мужа нет любовниц! – воскликнула Кили. – И потом, граф не способен причинить вред женщине. Кроме того, он провел ночь вместе со мной в супружеской постели.

– Королева сама решит, виновен Бэзилдон или нет, – холодно заметил капитан и, повернувшись, ушел.

Кили в ужасе смотрела на избитое лицо леди Джейн. Она нисколько не сомневалась в том, что Ричард не способен совершить такое мерзкое преступление. Убийцей был тот, кто отравил Мерлин. Сделав свое черное дело, этот человек подбросил на место преступления вещи, принадлежавшие Ричарду.

Внезапно в памяти Кили всплыли слова Меган: «Остерегайся кузнеца…» Но кого Меган называла кузнецом?

– Бэзилдон… Бэзилдон… Бэзилдон… – раздалось в толпе. И, услышав это сердитое бормотание, которое показалось ей ответом на вопрос, Кили лишилась чувств.

Кили сидела на коленях мужа у камина в своей спальне. Положив голову ему на плечо, она как завороженная смотрела в огонь, предаваясь невеселым мыслям. Хотя она никогда не станет своей в обществе английских аристократов, Кили знала, что теперь уже не сможет вернуться в Уэльс, оставив мужа. Ни сейчас, когда он попал в беду, ни когда-нибудь в будущем.

– Это было ужасное зрелище, – прошептала Кили. – Ее лицо было в синяках и кровоподтеках, а на шее виднелся огромный рубец.

– Разве ей не перерезали горло? – спросил Ричард.

– Нет, ее удушили ожерельем, которое ты ей подарил.

– Дорогая моя, успокойся, – промолвил Ричард, целуя Кили в голову. – Если ты будешь постоянно думать об этом страшном убийстве, это может отрицательно сказаться на здоровье ребенка.

– Тот, кто подсыпал яд в наш завтрак, хотел отправить на тот свет именно тебя, – сказала Кили. – Боюсь, он нашел другой способ расправиться с тобой.

– Значит, ты тоже догадалась о намерениях преступника? – спросил Ричард, улыбнувшись. – Ты очень сообразительна, дорогая моя.

– Я рада, что ты это заметил, – промолвила Кили. – Как ты думаешь, кто может желать твоей смерти?

Ричард вздохнул.

– Да кто угодно здесь, при дворе, – ответил он.

– Если бы мы провели Мерлин по дому в усадьбе Деверо на следующий день после нашей свадьбы, этого не случилось бы, – сказала Кили.

– Может быть, и так, но мы по колени измазались бы в конском навозе.

Кили бросила на мужа сердитый взгляд и заявила:

– Думаю, нам следует очертить магический круг и спросить совета у богини.

– Может быть, нам лучше поцеловаться вместо этого? – шутливо спросил Ричард.

– Когда ты наконец станешь серьезным! – раздраженно воскликнула Кили.

– Дорогая, не надо раньше времени бить тревогу. Кинжал и пуговица еще ничего не доказывают, – попытался успокоить ее Ричард. – Кроме того, Елизавета знает, что если казнит меня, то это отрицательно отразится на состоянии ее личных финансов.

– Джейн убил кузнец, – убежденно сказала Кили.

– Ты знаешь, кто убийца? – удивленно спросил Ричард.

– Все пророчества Меган сбылись, – объяснила Кили. – На смертном одре она сказала мне: «Живи среди сильных мира сего, но ищи свое счастье там, где ведут беседу береза, тис и дуб. Верь королю, который увенчан пламенеющей короной и обладает золотым прикосновением. Остерегайся черноволосого кузнеца». Сильные мира сего – королева Елизавета и ее придворные. Береза, тис и дуб ведут беседу в твоем саду. А ты – король, увенчанный пламенеющей короной и обладающий золотым прикосновением.

Ричард усмехнулся.

– Я граф, любовь моя, а не король, – заметил он.

– Вся Англия называет тебя Мидасом.

Улыбка сошла с лица Ричарда. Он почувствовал, что в словах Кили кроется зерно истины. Возможно, ее мать обладала способностью предвидения будущего. Ведь существуют же люди, наделенные подобным даром. Но если это так, то кто же этот кузнец, которого графу следовало опасаться?

– В Тауэре дух королевы Анны тоже предупреждал меня: «Опасайтесь вероломного черного кузнеца», – продолжала Кили. – Мама то же самое опять повторила мне на Сэмуинн. Если только…

Стук в дверь не дал ей договорить.

– За тобой пришли! – в ужасе воскликнула Кили, вцепившись в мужа.

Крепко обняв жену, Ричард громко спросил, обернувшись к двери:

– Кто там?

Дверь медленно распахнулась, и на пороге появился Уиллис Смайт.

– Можно мне войти?

Ричард некоторое время, храня молчание, пристально смотрел на своего бывшего друга, а затем кивнул, давая ему разрешение переступить порог спальни.

Кили бросила тревожный взгляд на барона. И хотя она чувствовала себя в полной безопасности, находясь в объятиях мужа, присутствие Смайта вселяло в ее душу беспокойство. Черноволосого голубоглазого барона можно было назвать красивым мужчиной, но его, словно саван, окружала аура преждевременной смерти. Кили чувствовала, что барону грозит скорая гибель. Ей казалось, что над его головой парит черное облако.

– Я могу тебе чем-нибудь помочь? – спросил Уиллис графа, подходя к камину. Его лицо выражало крайнее беспокойство. – Может быть, ты хочешь, чтобы я навел какие-нибудь справки, расспросил обитателей дворца?

– Я понятия не имею, кто был последним любовником Джейн, – промолвил Ричард.

Уиллис кивнул.

– Может быть, я смогу хоть чем-то быть полезным тебе? – спросил он.

Ричард покачал головой. Смайт был его самым близким другом. Они вместе росли в поместье Берли. И графа терзали угрызения совести, он винил себя в том, что не доверял Уиллису.

– Я слышал, что Джейн была задушена собственным ожерельем, – промолвил Уиллис, понизив голос.

– Кили сказала мне об этом. Я уверен, что Джейн убил тот же человек, который отравил лошадь моей жены…

Стук в дверь прервал его. Кили затаила дыхание. Ричард и Уиллис обернулись к входу.

Не дожидаясь разрешения войти, в комнату ворвались герцог Ладлоу и леди Дон. Ричард и Уиллис с облегчением вздохнули. Кили тоже перевела дыхание.

Встав с колен мужа, она бросилась в объятия отца. Ричард поднялся с места и пожал руку своему тестю.

– О, мои бедняжки, как же вам не везет! – взволнованно затараторила леди Дон. – Какое страшное недоразумение!

– Елизавета в эту минуту беседует со своими советниками, – сообщил герцог. – Дадли постарается убедить ее в том, что вас необходимо бросить в Тауэр.

– Нет! Они не посмеют! – воскликнула Кили.

– Не стоит так волноваться, дорогая моя, этим делу не поможешь, – сказала леди Дон.

– Я верю, что Елизавета вынесет справедливое решение, – заявил Ричард.

– Дадли выставляет вас настоящим монстром и настаивает на том, что вы пытались отравить Кили, а потом задушили Джейн, – сообщил герцог. – Берли возражает ему. Он утверждает, что Джейн мог убить кто угодно, например, ревнивый муж, который устал мириться с изменами своей молодой жены.

– Это мог сделать и один из любовников Джейн, – заметил Уиллис.

– Убийца похитил кинжал и пуговицу, на которых выгравированы мои инициалы, – продолжал Ричард. – Это было хладнокровное убийство, а не преступление, совершенное в приступе ярости.

И тут послышались громкие удары в дверь.

Все в ужасе повернулись к входу, как будто ожидали увидеть там сеющего смерть дракона. Кили бросилась на шею мужу, как будто пыталась защитить его от неведомой опасности.

– Базилдон! – донесся из коридора голос графа Лестера. – Властью, данной мне ее величеством, я обвиняю вас в преступлении и требую, чтобы вы сдались правосудию.

Ричард кивнул тестю, и тот открыл дверь.

В комнату с важным видом вошел Роберт Дадли, граф Лестер. Вслед за ним порог переступил лорд Берли, который был явно удручен случившимся.

– А вы останьтесь в коридоре, – приказал герцог стражникам.

Бросив взгляд через плечо, Дадли кивнул солдатам, и герцог закрыл дверь.

– Да здесь у вас целое сборище, – заметил Дадли, и его лицо расплылось в довольной улыбке.

– Похоже, вы явились, чтобы забрать меня в Тауэр? – любезно осведомился Ричард. – Дайте мне пять минут на сборы, я должен упаковать кое-какие вещи.

67
{"b":"528","o":1}