A
A
1
2
3
...
13
14
15
...
83

— Детям здесь хорошо, — сказал команданте.

— А ты привез мне коробку конфет? — спросила юная сеньорита. — Ты обещал.

— Я обещал ей конфеты? — удивился Поль. — Не помню, чтобы такой разговор состоялся.

— Конечно, обещал. Вот такую, большую-пребольшую коробку. — Девочка попыталась двумя руками обозначить размеры коробки и соскользнула в бассейн вместе с недоеденной грушей.

— Не знал, что у тебя ребятишки, — засмеялся герцог.

— Что, не похож на отца семейства? — Тутмос самодовольно ухмыльнулся.

— Конечно, не похож!

— А ты на себя глянь, бродяга! Ты ведь даже не знал, что у тебя на этой стороне сынок подрастает, пока я тебя не просветил. Впрочем, дело нехитрое: настрогал ребятишек — и гуляй. — Тутмос хмыкнул. — Вот только, когда я особняк этот купил, жена тут же пронюхала. Подкинула мне спиногрызов, деньги забрала и умотала. Заявила: «Я столько лет с ними нянчилась — теперь твоя очередь». Хорошо, Мария, кухарка, их приняла как своих. Кормит в три горла и на подзатыльники не скупится.

— Может, с кухаркой у тебя и порядок. Как она, ничего? — Поль изобразил руками округлости груди.

— Раза в три больше. И годков ей за шестьдесят.

— Тогда с кухаркой, в самом деле, полный порядок чего нельзя сказать об охране. Твоему Мигелю самое место на кухне.

— С охраной тоже нормально. Ты слышал про наш марш Открытых врат? В новостях о нас каждый день говорят! Открыть врата! Объединить миры! — выкрикнул команданте, как будто уже возглавил колонну марширующих. — Народ прибывает, мы все ближайшие гостиницы уже заселили, поле арендовали у папаши Мигеля (все равно на нем ничего не растет), палатки поставили. Но люди все идут и идут, к тому же экологи к нам привязались: мол, туалетов не хватает, канализация не проведена. Отправил я ребят своих разбираться. Мигеля с кухни пришлось снять и к воротам пристроить.

— Так он с кухни? — расхохотался Поль. — Как я угадал!

— Да чего тут гадать, это ж сразу видно. Кстати, он говорил тебе, что грибы не нужны?

— Говорил, но я ему не поверил.

— Так ты догадался! Я же говорил, что грибы — это очень просто.

— Конечно, любой коп решит, что речь идет о нариках.

— Да ладно! Я же не торгую... Ну, так, балуюсь для себя. А тут один сосед меня достал. Увидел: я только что купил богатый особняк, народу много пришлого крутится, и каждый раз все новые. Ну и решил, что у нас тут наркосиндикат. Каждый день приходит и говорит: давайте, я тоже будут нариками торговать. Вместо «нарики» говорит «грибы». Достал!

— Провокатор?

— Возможно. Но, скорее всего, дурак. Тут кухарка является, говорит: «На обед грибной соус хочу сделать», а я как заору: «Не смей детей к грибам приучать!» Смех, да и только.

— Кстати, а ты купил то, о чем я просил?

— А как же! Конечно! Все готово! — Тутмос подмигнул. — Веселье будет почище, чем на карнавале. Эй, Мигель! — позвал команданте. На крик его явился вовсе не толстяк-охранник, а невысокий подвижный юноша, тоже одетый во все белое. Но его полотняные белая рубаха и штаны выглядели почти элегантно. Не говоря о белых шелковых носках и белых туфлях. — Мигель, скажи на кухне, что у нас гости к обеду. Будет двадцать человек.

— По-моему, я — один, — заметил Поль.

— А я сказал — двадцать. — Тутмос хмыкнул. — Один гость — это скучно. Двадцать — весело.

— Весело! — кивнул юный Мигель и кинулся выполнять приказ команданте.

— Отличный парень, — объявил Тутмос. — Сирота. Он может отправиться со мной, куда хочет. На марш протеста или даже за врата. Его никто не держит. Это замечательно, когда человека ничто не держит. Кстати, хорошо, что ты приехал. Мы двинемся вместе в поход. Гоу энд край! Весело! А? Пойдешь со мной в первом ряду. Если подстрелят, это будет героическая смерть. Мы идем в Чичен-Ицу. То есть в прошлое. Сверить себя с прошлым! Мне всегда этого хотелось! «Марш открытых врат» — красивое название, правда?

— Когда выступаете? — спросил Поль. Похоже, предстоящий поход его заинтересовал.

— Через неделю. Так ты пойдешь с нами?

— Игрушки здесь?

— Ну да! Что я, дурак, держать в доме игрушки? У меня тайный лагерь в джунглях, вырыта пещера, и там — подарочек для тебя.

— Хорошая вилла! — Поль покачал головой, оглядывая роскошный особняк в колониальном стиле.

— Брось, герцог! Не надо завидовать! Разумеется твой замок в Диком мире менее удобен, зато выглядит куда величественнее. Кстати, не хочешь искупнуться? Плавки есть в беседке. Вода чудесная, Я не могу Лору выгнать из воды. Она и ест в бассейне. Лора, вылезай! — крикнул команданте.

Но в ответ в воздухе только мелькнули белые пятки: Лора в очередной раз нырнула на дно.

— Ну вот! — вздохнул команданте. — Видишь?! У неё скоро жабры вырастут. Пойдем в дом, пропустим по стаканчику перед обедом.

В гостиной почти весь пол покрывала огромная шкура медведя. Голова, прекрасно выделанная, походила на живую. Стеклянные глаза налиты фальшивой кровью, желтые клыки (настоящие) оскалены, пасть разинута.

— Тот самый? — спросил Поль.

— Угу. Впечатляет? Да? Дыры я заделал. Не видать, где ты шкуру продырявил.

— Неужели я слышу в твоих словах упрек?

— Ну что ты! Моя шкура мне все же дороже медвежьей.

Тутмос открыл бар, достал бутылку виски, налил себе и гостю.

— За тебя, Поль! И за твой чудесный Дикий мир.

2

Гостей за столом набралось не двадцать, а человек пятьдесят. Уже стали прибывать участники марша. Пока рядовые последователи команданте спали в палатках на поле папаши Мигеля, командиры десяток и сотен заполонили роскошный дом и сад виллы. Повсюду бродили, сидели на столах, курили, сбрасывая пепел в китайские вазы, незнакомые люди. Но вели они себя так, будто как минимум десять лет проучились друг с другом в одной школе. Повсюду слышалось «Хелло!», и следом смачные шлепки по плечам и ягодицам и громкое чмоканье. Похоже, Тутмоса это нисколько не раздражало. Как и то, что за обедом всем не хватило не только жаркого, но и хлеба. Принесли из кладовки банки с консервами (почему-то все без этикеток) и принялись вскрывать наугад. Кому-то досталась лососина в томате, кому-то — мясной паштет. Из буфета выгребли все запасы хрустящих хлебцев. Потом какая-то развеселая девица под хмельком отправился на кухню печь лепешки. Двое парней поехали в город за пивом и мясом, но так и не вернулись.

Многим гостям пришлось расположиться прямо на полу или на подоконнике: в столовой оказалось слишком мало стульев. Как выяснилось, половину забрала супруга команданте, которая накануне наведалась в гости с фургоном, до отказа забила его мебелью и посудой и укатила.

— Скоро народу будет еще больше, — пообещал Тутмос.

— Это хорошо, — кивнул Поль. — Мы выступим вместе. А потом я уйду.

— Черт! Давай, я с тобой! Мы добежим до Чичен-Ицы, сделаем пару заявлений, напугаем до обморока ребят с Уолл-стрит, а потом нырнем. А?

— Нет. Это все должно происходить одновременно. Ты идешь в Чичен-Ицу, а я следую своей дорогой.

— На кой мне черт эта Чичен-Ица? Что я там забыл? Портальщиков? Они мне и так надоели. Берут постоянно интервью и ни хрена не платят. У меня уже мозоль на языке образовалась — столько я интервью надавал.

— Команданте, подавать больше нечего, — сообщил Мигель, тот, что был юн и кудряв и сохранил за собой место на кухне.

— А вино есть?

— Вино в подвале.

— Тащи сюда! — велел Тутмос.

— Честно говоря, выпивки, по-моему, и так хватает, — заметил Поль, оглядывая публику за столом. Гости были уже пьяны вдрызг. Из-под стола доносился громкий храп.

— Если еще кто-то стоит на ногах, значит, мало.

— Пойдем, поглядим игрушки, — сказал Поль, поднимаясь. — А они пусть пьют. Пьют и блюют. Я не люблю глядеть, как народ скидывает харч.

— Неужели ты брезглив? В медвежьих кишках копаться не брезговал.

3
14
{"b":"5289","o":1}