ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Для Смита это было началом конца. При счете 2:0 тренер «Айлендерс» Эл Эрбур решил заменить его во втором периоде Роландом Мелансоном. Пока Мелансон разминался, болельщики, не забывшие, как в прошлом году Смит унизил их любимцев не только своей игрой, но и злыми насмешками, ревели: «Билли! Мы хотим Билли! Подайте нам его!»

Через 38 секунд после начала второго периода счет был 3: 0. Гол забил Кен Линзмэн с подачи Уэйна и Чарли Хадди. «Ойлерз» вошли во вкус. Курри увеличил счет – 4: 0. Зал ликовал. «Айлендерс» выглядели уставшими. Все оставшиеся силы они тратили на оборону. Все было кончено.

Но, как оказалось, не совсем. С чемпионами надо играть до конца. В третьем периоде «Айлендерс» бросились в яростную атаку, и через минуту на площадке снова был настоящий хоккей. Лафонтэн забил две шайбы на 13-й и 45-й секундах. Счет стал 4: 2, «Айлендерс» нажимали по всей площадке, а эдмонтонцы начали бесцельно метаться, как это было во втором матче. И если бы не промахи ньюйоркцев, то через минуту-другую счет мог бы быть равным.

Муг несколько раз спас ворота в труднейших ситуациях, и это немного успокоило остальных игроков «Ойлерз». И вдруг за 3 минуты 15 секунд до конца периода Пэт Флэйтли врезался в Муга, и тот остался неподвижно лежать на льду. Арбитры наказывают Флэйтли, но могут ли «Ойлерз» поставить неопытного Занье в такой ситуации в ворота…

Муг встает. Слышно, как по залу прокатывается вздох облегчения. Он снова в воротах. Наконец, когда до конца оставалось 28 секунд, а ворота «Айлендерс» оказались пустыми, Дэйв Ламли подхватил шайбу у своей синей линии и отправил ее точно в пустые ворота противника. 5: 2. Конец четырехлетнему чемпионству команды «Нью-Йорк Айлендерс».

Как рассказать о том, что началось на стадионе в этот момент? Болельщики, перепрыгивая через бортики, выбежали на лед. С трибун летели воздушные шары, на поле их было штук пятьдесят. Полиция не успевала выпроваживать обратно на трибуны выскочивших на каток зрителей. Арбитр, не дождавшись порядка, пожал плечами и вбросил шайбу среди шаров. Игра закончилась бедламом: Муг пытался вырваться из клубка обнимавших его игроков, кто-то из болельщиков с шумом развернул транспарант «Вызываем русских!»; Уэйн, прижимая к себе клюшку, пытался спасти ее от страстных любителей сувениров.

Но один из зрителей бросился к нему в объятья. Это был Брент. С минуту Уэйн катался с младшим братом на руках. Присмотревшись, вы бы, наверное, заметили слезы у Уэйна на глазах. И не у него одного.

А потом Уэйн увидел кубок Стэнли. На льду расстелили красный ковер, и кубок сиял на столе перед Джоном Зиглером, президентом НХЛ.

Уэйн помчался так, как будто в коньках у него было по реактивному двигателю. Если мистер Зиглер и собирался произнести подобающую случаю речь, то ему этого не удалось. Уэйн торопливо обнял его, потом схватил кубок и поднял его над головой, товарищи по команде окружили его. Двинуться с места он не мог. Вокруг было слишком людно: игроки, болельщики, фотографы, расталкивающие всех, чтобы сделать снимок Уэйна и Марка Мессье, получившего приз Смайта.[6] И эта плотная толпа двигалась вдоль бортика, как бы совершая круг почета, а болельщики на трибунах просто бесновались от восторга.

Когда я наконец добрался до раздевалки, она была битком набита. Мне стоило некоторого труда протолкаться к Уэйну. Сначала я увидел Филис и не узнал ее. На матче мы сидели отдельно – на хоккее мы всегда стараемся не занимать соседние места, – и она вошла сюда раньше, как раз в ту секунду, когда открывали шампанское. Филис была вся мокрая. Через минуту та же участь постигла и меня, а со мной и пиджак Уэйна. Конечно, я забыл его снять.

Наконец я пробрался к Уэйну. Он звонил бабушке на ферму, заодно разбудил ночных дежурных на пожарной станции в Брэнтфорде, чтобы поделиться радостью с другом нашей семьи Брайаном Уилсоном. Народ будет толпиться в раздевалке еще долго, и праздник будет продолжаться до поздней ночи. Но на секунду мне показалось, что мы в комнате остались вдвоем.

В его спортивной карьере было много триумфов, наград, но никогда я не видел выражения такой чистой и ничем не замутненной радости на его лице, залитом потом, шампанским и слезами.

Мы обнялись, потом взглянули друг на друга и засмеялись. «Так держать, Уэйн», – только успел сказать я, и толпа оттерла и закружила его.

Неважно. У нас еще будет время. «Ойлерз» взяли Кубок Стэнли, и болельщики уже говорили о повторении триумфа. План сработал: они смогли остановить «Айлендерс». Ценой больших усилий и травм они в пяти играх не позволили Тротье забить больше одного гола и сделать больше трех голевых передач. Босси смог сделать только три передачи. Несмотря на все свои трудности и проблемы, Уэйн набрал 34 очка, всего на четыре меньше, чем его рекорд в прошлом году.

Я же думал только об одном. Над ним больше не будет висеть как заклятие: «Гретцки нельзя назвать великим игроком, пока у него нет кольца обладателя Кубка Стэнли». Теперь «Ойлерз» завоевали Кубок, Уэйн получил заветное кольцо, и его никто никогда не отберет.

Гонка за рекордами

«Я никогда не испытывал такого напряжения. Никогда».

Уэйн Гретцки. Январь 1984 года

В игре «Олл Старз» НХЛ 1983 года Уэйн, забросив четыре гола в третьем периоде, побил сразу три рекорда, повторил один и получил в качестве приза очередной автомобиль. В игре 1984 года он забил только один гол, играл в четверть силы, не получил никакого приза, но тем не менее это был один из самых великих матчей в его жизни.

Ему вообще не следовало тогда выходить на игру, как, впрочем, и на три предыдущих матча первенства. Потому что за десять дней до этого после сильного толчка защитника он врезался в бортик и почувствовал боль в плече. «Ушиб», – подумал он сначала. Но время шло, а боль не проходила. В команде решили, что он немного растянул плечо, – дело, конечно, неприятное, но не самое страшное.

Через два дня после матча «Олл Старз» сделали рентген. Оказалось, нет ни ушиба, ни растяжения – вывих. Четыре игры в лиге и матч «Олл Старз» Уэйн играл с вывихом плечевого сустава.

Как же так? – спросите вы. Кому это было нужно? Что касается матча «Олл Старз», то Уэйна нельзя было бы удержать от участия в нем даже самыми страшными угрозами. Он был капитаном команды. Шесть других игроков, включая Босси и Тротье, не могли играть из-за травм. Вся Национальная хоккейная лига пребывала в нетерпеливом ожидании. Разве может состояться матч «Олл Старз» без лучшего нападающего? Нет, нет и нет. Да, есть определенные обязательства, от которых Уэйн не желал уклоняться. Но прежде всего он хотел играть. Он любит эти «звездные» матчи. Они напоминают ему состязания вольных стрелков на диком западе в старину. Если тебя назвали в числе лучших, то ты должен делом доказать, что сделали это не зря. Ты не можешь подвести людей, отметивших тебя, верящих в тебя.

Правда, в тот раз он ничего доказать не мог. Он сам это знал, но решил играть. Причем играть так, чтобы никто ничего не заметил. Позже тренер Глен Сэйзер рассказывал: «Каждый раз перед выходом на лед я спрашивал, как у него дела, сможет ли он выйти? И перед каждой сменой он говорил: „Да“…

Каждый раз, когда он возвращался на скамейку, по его лицу было видно, как ему больно. Однажды, чтобы забить гол, ему достаточно было лишь поднять шайбу надо льдом. Но он не смог сделать даже этого. И тем не менее он не пропустил ни одной смены, вел команду вперед в большинстве, защищался вместе со всеми в меньшинстве. Они проиграли тогда 6:7, но никогда я не был так горд за своего сына, как в тот вечер в Нью-Джерси.

Что же до трех игр в лиге перед этим… Конечно, он мог не играть. Ему даже не следовало бы играть. Ведь несмотря на то что он говорил репортерам, плечо сильно беспокоило его. К тому же он повредил и левую руку, пытаясь наложить пакет со льдом на больное плечо. Но и это было не все. На тренировке в Эдмонтоне он, сняв перчатку, положил руку на бортик. Кен Линзмэн, перепрыгивая через бортик, сел ему на руку. Линзмэн очень сокрушался потом, но, что поделать, бывают такие неприятные случайности. «Во всем виноват я сам, – защищал его Уэйн. – Во-первых, не нужно было подставлять руку, а во-вторых, я должен был смотреть, что делается кругом». Скорее всего при таких обстоятельствах «Ойлерз» дали бы ему отдохнуть игру-другую. Но речь шла о новом рекорде…

вернуться

6

Приз самому полезному игроку в матчах на Кубок Стэнли.

4
{"b":"529","o":1}