ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В ту же секунду дверь распахнулась, и в комнату влетел здоровяк в кожаной куртке и наставил на Веселкова хромированный ствол пятнадцатизарядной «беретты».

– Всем лечь на пол! – приказал гость незваный.

«Беретта» произвела на присутствующих неизгладимое впечатление. Ник послушно кувырнулся на пол, благоразумно отшвырнув от себя окровавленный ножик подальше. Канарис повалился к ногам Романа, когда ствол «беретты» дернулся в его сторону. Следом и Роман медленно опустился на паркет. Человек с оружием имел над ним неограниченную власть.

Только Юл остался стоять и даже сделал шаг в сторону брата.

– На пол, – повторил вошедший.

Юл упал и пополз под столом к Алексею.

Остальные повиновались и спешно улеглись, скорчившись на паркет. Кирша возле лужицы собственной блевотины, Ленка подле ненавистной Кошкиной. Дроздов, вырубленный ударом Стена, и так был недвижен.

Незнакомец перешагнул через лежавшие тела, рванул в сторону накрытый стол, так что на пол со звоном посыпались бокалы и тарелки, и склонился над Алексеем.

– Ты как? – спросил он.

Стен приоткрыл глаза и глянул на вновь прибывшего. О том, что спаситель припозднился, можно было и не сообщать.

– Хреново, Эд, – он закашлялся, и изо рта его потекла то ли рвота, то ли желчь – не понять. Что-то темное.

Эд выпрямился и оглядел лежащих. На вид ему было около сорока или чуть больше. Когда-то светлые, теперь его волосы отливали благородной сталью. Немного грузноватый, но при этом необыкновенно ловкий, он двигался совершенно бесшумно. Ни одна половица скрипучего паркета в Ленкиной квартире не застонала под его ногой.

– Кто вы? – спросила Лена, приподняв голову. – И вообще – зачем?

Но гость не ответил. Некогда ему было отвечать.

– Вы! – ткнул он стволом в ее сторону. – Звоните в «Скорую».

– Лучше на машине самим, больница в двух шагах, – отозвалась Лена, по собственному опыту зная, как не скоро приезжает «Скорая».

– Подождите, – подал голос Роман и приподнял голову. – Надо сначала остановить кровь. Я могу.

– Остановите. – Эд отступил в сторону, при этом, не спуская глаз не только с Романа, но и со всех остальных лежащих на полу.

Ника для порядка он сковал наручниками и прицепил к батарее центрального отопления.

– Откуда взялся этот тип? – возмутилась Кошкина. – Кто он вообще такой? Кто дал ему право…

– Молчите! – оборвал ее на полуслове Эд. – Или я буду принимать меры.

«Как-то странно он говорит, без акцента, но как будто не русский», – Лена не понимала, как может думать о подобной чепухе, когда Стен умирает у нее на глазах.

Но при этом самые дурацкие мысли продолжали лезть в голову – она смотрела на пятно свекольного салата на обоях и думала, что оно похоже на чертика с рожками: таких она любила рисовать в школьных тетрадках. Тело Канариса с почерневшей до локтя рукой казалось ей брошенным кем-то манекеном. Жив ли он или просто потерял сознание от боли?

– Он – убийца! – Остряков приподнялся, тыча пальцем в Николая. – Я все видел и готов давать показания. Стен стоял там, а я здесь. Потом Ник вытащил нож и ударил… Я не побоюсь… Я буду свидетелем. Эд, ты же меня знаешь!

– Шат ап! – оборвал его Эд.

Роман присел на корточки рядом с Алексеем, положил руку, сдавливая кожу чуть повыше раны, и зашептал:

– «На море, на Океане, на острове Буяне, девица красным шелком шила; шить не стала, кровь перестала».

Но заговор не подействовал, кровь продолжала хлестать из раны. Пришлось повторять второй раз и третий. И только тогда кровь, наконец, затворилась. После этого Роман положил ладонь на рану, определяя, куда вошло лезвие. Картина складывалась неутешительная. Будь они в Пустосвятово, вместо больницы велел бы вести раненого на реку, и там бы затянул рану в воде. Но до Пустосвятово больше четырех часов езды на машине, и то, если гнать не останавливаясь. Они смогут привезти только труп. Потому колдун не протестовал, когда Эд велел собираться в больницу. С антресолей стащили носилки, похищенные Леной во время ее работы медсестрой в ветеранском госпитале (надо ж было хоть что-то стащить), кликнули на подмогу Киршу, и понесли раненого вниз, с третьего этажа мимо неработающего лифта.

Юл побежал следом.

– Что с ним? Он жить будет?

– Неудачно закусили, – пробормотал Кирша.

– Постараюсь не умереть, братик… – едва слышно пробормотал Алексей.

У подъезда стоял джип «Гранд Чероке» темно-синей окраски.

– По-моему я здесь больше не нужен, – сказал Кирша, когда раненого загрузили в машину. – Но вам может понадобиться убежище, – он сунул Лене в ладонь что-то холодное, металлическое, она не сразу поняла, что это ключи. – Дом не достроен, но в нем можно укрыться. – Он заколебался, хотел что-то еще сказать, но не решался.

– Боишься Ника? – спросила Лена.

– Нет, нет, – торопливо замотал головой Кирша. – Но я дал себе слово в подобные инциденты не вмешиваться. Драка, кровь – это не для меня. Я создан для других сфер деятельности. Надеюсь, ты меня понимаешь.

– Лучше, чем ты думаешь.

– Господа, господа! – заорал Остряков, скатываясь кубарем с лестницы. – Я позвонил в свою охранную фирму. Мои ребята сейчас приедут и разберутся с господином Веселковым и его людьми. Здорово, да?

– Учти, Майк, я еду в больницу, – сказал Эд. – Господин Веселков будет твоей проблемой.

– О’кей! О’кей! – закивал Остряков. – Я справлюсь. Думаешь, я не справлюсь? Можете положиться на меня, господа!

– Я всегда знал, что со Стеном приключится что-нибудь подобное, – пробормотал Кирша. – Такие люди не умирают в собственной постели.

– Ты рано его хоронишь, – выдохнула Лена.

– Не сегодня, так в другой раз, – пожал плечами Кирша и затрусил к своей машине, припаркованной прямо на газоне.

Роман принес из своего «жигуленка» бутылку с пустосвятовской водой и, намочив в ней платок, положил на лицо Стену. На те несколько минут, пока они будут ехать до больницы, силы воды хватит, чтобы поддержать уходящую жизнь. Потом колдун глотнул прямо из горла. После пытки, которой, сам того не ведая, подверг его Канарис, колдуна била противная мелкая дрожь.

До больницы джип домчал их в две минуты. Роману стоило большого труда не потерять в вечерней толчее мчащегося впереди заграничного монстра. Машины сами расступались, едва заслышав требовательный звериный рык джипа.

«Может, надо было сразу рвануть в Пустосвятово? – с тоской подумал Роман. – Не помогут эскулапы. Ни один врач уже не в силах ему помочь».

Правда, у него было несколько бутылок с пустосвятовской водой, можно попробовать заживить рану. Нет, воды слишком мало. Да и сам колдун не в лучшей форме. Роману сейчас не помешало бы искупаться на стремнине! А если силы не хватит, водная нить в ожерелье колдуна во время исцеления может не выдержать и лопнуть. Это смерть. Мгновенная смерть для обоих.

«Но я мог бы его спасти… мог бы… рискнуть».

Он не знал, на что решиться. Может быть, он, Роман, искал совсем не то, что ему было нужно?

Когда они втащили носилки с раненым в приемный покой, вышедшая им навстречу немолодая женщина в условно белом халате, бросила на окровавленное неподвижное тело брезгливый взгляд:

– Почему не на «скорой»? Опять разборки? Чтобы вы скорее все друг друга перестреляли, злыдни.

Спорить никто не стал. Сложенная вдвое бумажка, опущенная в оттопыренный грязный карман, может заменить в таких случаях самые убедительные аргументы.

– Берите каталку да везите его туда, – указала женщина в сторону замазанной белой краской стеклянной двери.

– Врача, пожалуйста, поскорее, – взмолилась Лена.

– Умная, думаешь, твой киллер один у нас, что ли? – отозвалась тетка в белом.

Они вошли в указанную комнатенку. Фанерный столик, раскоряченный от многотрудной жизни стул и два топчана, затянутые рыжей, потрескавшейся от времени клеенкой. На одном засохло пятно нестертой крови. Эд, хмурясь, оглядел обстановку. Зато врач явился на удивление быстро, почти бегом, будто невидимая сила подталкивала его в спину. Если бы в ту минуту кто-нибудь глянул в лицо Роману, то ничуть не удивился бы столь скорому приходу эскулапа. Но, явившись и лишь на мгновение сдвинув наложенную Леной повязку, врач безнадежно покачал головой и тут же повернулся к двери.

46
{"b":"5290","o":1}