A
A
1
2
3
...
58
59
60
...
104

«Хороша, чертовка, – подумал Роман. – Хотя бы ради нее я готов отправиться в заповедное Беловодье, чтобы потягаться силами с господином Гамаюновым».

Он ободряюще улыбнулся Наде и сказал:

– Я – за.

– Разве вы имеете голос? – удивился Меснер.

– Разумеется. Разве ты его не слышишь?

То, что Надя хотела поведать миру следующим вечером, было написано на трех листках белой бумаги. Роман первый получил их для прочтения. Повертел в руках, приложил к щеке, и тут же уловил некую примесь фальши, как неприятный запашок, исходящий от плохо вымытого тела. Грязь всегда одинаково пахнет во всех ипостасях и смывается лишь чистой водой. Колдун достал пластиковую бутылку с пустосвятовской водой, которой запасся перед дальней дорогою, наполнил миску до краев и бросил туда листки.

– Что ты наделал! – ахнула Надя. – Это моя статья для газеты. Что я отдам Алексею Михайловичу?

– Проверяю достоверность информации, – отозвался Роман. – Я всегда так поступаю с газетами, если взбредет в голову почитать таковые. Порой всю заметку смывает без следа.

Она хотела выхватить листы из миски, но колдун перехватил ее руку.

– Вот этого как раз делать не надо, – предупредил он. – Иначе вся твоя статья превратится в кашу, которую, увы, нельзя будет скушать. Воды могу касаться только я.

Тем временем вода в миске стала мутнеть, некоторые строки рукописи остались нетронутыми, зато другие постепенно размывались и исчезали. Наконец Роман вынул листки, стряхнул их и разложил перед собой на столе. Исчезло больше половины текста: значительный кусок в начале, два абзаца в середине и один в конце. Ну и отдельные слова и фразы – там и здесь.

– Ну что ж, неплохо. Для газетной статьи – даже очень. Теперь можно почитать.

– Мне теперь переписывать все заново? – Надя попыталась изобразить гнев, но против воли улыбнулась.

– Если хочешь, после прочтения могу восстановить прежний текст. А могу и так оставить. По желанию. – Роман улыбнулся Наде очаровательной волчьей улыбочкой и углубился в чтение.

Статья его разочаровала.

Весь рассказ сводился к тому, как несколько вундеркиндов решили обустроить Россию. Не так, как учила сначала коммунистическая партия и дедушка Ленин, и не так, как направлял господин Солженицын издалека. И уж, конечно, не так, как ее преобразили господа в черных кожаных куртках с бритыми затылками, которых почему-то все приняли за демократов, хотя о демократии они знали ровно столько же, сколько и все остальные братья-россияне, то есть практически ничего. Итак, программа действий выглядела на бумаге очень даже понятно: чтобы на каждую тарелку по курице, каждой семье по коттеджу, а каждому коттеджу – по машине. Или что-то вроде того. Корзинки для перерабатываемого мусора, мешки для собачьего кала в скверах, медицина дорогая и эффективная, армия профессиональная и боеспособная, полиция честная и уважаемая, чиновники малочисленные и не вороватые, а начальство в большинстве своем умное и пекущееся о благе народа. Страна, где должна исполниться давняя мечта братьев Стругацких: чтобы человек пылал любовью к своей работе, а не плевал на нее и не искал лазейки, как увильнуть. Проект был замечательный, но все с самого начала пошло не так, как задумывалось. В результате вместо огромной стройки в масштабах всего государства среди лесов явился кисельный город вокруг молочного озера. И стоит он теперь, неведомый, создает легкое колебание эфира и ментальной среды. Город не падет, если в нем есть праведник, мир не падет, если существует Беловодье. А если падет, то поднимется. И стоит подождать пару-тройку веков, как народонаселение узрит небывалое чудо – страну ухоженную, сильную и по-прежнему загадочную, с сумасшедшинкой в глазах, несмотря на упитанные щеки и здоровый вид.

Роман прочел изложение на заданную тему, и не показал виду, что разочарован. Ну хорошо, пусть Град небесный на земле, пусть Шамбала среди непроходимых лесов и болот, вокруг неведомого озера. Но – почему в лесах, почему вокруг озера, а какого беса Гамаюнову и остальным там надо? Растят из зернышка дивный град? Пусть растят. Вернее, пусть верят, что растят. Потому что сам Роман в это не верил ни минутки. Раз он в это не верил, значит, все это изложенное – только часть правды, лишь красивый фасад, главное опять скрыто. Вопросов осталось почти столько же, сколько и было. Зачем они столько лет торчали по заграницам, зачем метались по всему миру? Якобы для того, чтобы научиться демократии и рыночной экономике! Такую сказочку можно было втюхать после подавления путча, когда страна пребывала в состоянии блаженного идеализма, но теперь в такое поверят пять с половиной человек – не более. Вопрос: на что пошли деньги, и немалые, которыми обладал когда-то Сазонов? И куда они, в конце концов, делись?

Нет сомнения, что ребята хотят что-то скрыть. Что-то очень важное. Но что?

– Тебе понравился мой стиль? – спросила Надя.

За то время, пока Роман читал и размышлял над прочитанным, она успела принять душ и переодеться в купленное в бутике черное вечернее платье и теперь охорашивалась перед крошечным зеркальцем кухонного шкафа. Роман смотрел на ее оголенные руки и не мог оторвать взгляда – они были такими гладкими, что казались сделанными не из плоти, а выточенными из куска мрамора. Теплого янтарного мрамора, впитавшего жар южного солнца. Колдун едва сдержался, чтобы не протянуть руку и не коснуться ее кожи.

– К чему такой наряд? – хмуро спросил Роман. – По-моему, у тебя чисто деловая встреча.

– Одно другому не мешает, – усмехнулась Надя. – Дядя Толя встречает меня около клуба «Нерон», почему бы ему немного не раскошелиться и не повеселить меня пару часиков? Честно говоря, я соскучилась в нашем водном краю по подобным мероприятиям. Могу я немного расслабиться, господа?

– Я пойду за тобой и буду тебя прикрывать, – сказал Меснер.

– Совершенно излишне, – пожала плечами Надя. – Или боишься, что я закручу роман с собственным отчимом?

– Это не смешно. Но если не хочешь, я не пойду, – хмуро отозвался Меснер, всем своим видом показывая, что Надя может пожалеть о своей неосторожности.

– Может быть, лучше мне тебя проводить? – предложил Роман.

– Ты хоть драться умеешь?

– Роману не надо драться, – сообщила Лена. – Он одним прикосновением убивает.

Надя смерила новую знакомую снисходительным взглядом. Уж в ее-то советах она совершенно не нуждалась:

– Если уж кого выбирать в спутники, так Стена. Надеюсь, ты еще не бросил заниматься каратэ?

– Не бросил, – не слишком дружелюбно отвечал тот. – Я человек постоянный.

– Слишком постоянный, – поддакнул Роман.

– Ладно, ладно, радуйтесь, я не беру Лешку с собой! – Надя бросила кокетливый взгляд на Романа: ей было интересно, как колдун отреагирует на ее выпад. Произведенным впечатлением она осталась довольна.

– Ты так и не сказала, восстановить лживые строчки или нет, – напомнил колдун.

– Оставь так, – засмеялась Надя. – Будет оригинальная статья, в которой лишь одна голая правда. В этом случае наша история будет выглядеть более фантастичной.

Роман пожал плечами:

– Ваше заявление ничего не даст. Теперь каждую минуту кто-нибудь кричит: спасите, помогите, убивают, грабят! Ну и что? Все слышат крики, но ни одна душа не кидается спасать. Убивать и грабить продолжают среди белого дня. Почему вы уверены, что вас кто-то защитит?

– А что если я скажу, что только благодаря Беловодью процесс распада страны удалось остановить, хотя все предрекали, что раз «процесс пошел», то он пойдет до конца? – вспылил Стен.

– Тебе никто не поверит.

– Большинство не поверит. Но наверняка кое-кто задумается. Уверен, что Беловодье заинтересует людей наверху.

– Для этого надо сказать чуть больше, – усмехнулся Роман. – Пока что (я уверен) Надя рискует зря.

– Только не думайте, что я отпущу ее одну! – Меснер натянул куртку.

Кобуру же с «Береттой» он снимал только в ванной.

59
{"b":"5290","o":1}