ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Леди и Некромант
Неделя на Манхэттене
Блокчейн: Как это работает и что ждет нас завтра
Нежданное счастье
Мой нелучший друг
По следам «Мангуста»
Да будет воля моя
Яд персидской сирени
Люди в белых хламидах
A
A

Но все-таки хорошо, что Алексей жив. С ним можно будет вновь сыграть в занятную игру. Стен, нам еще предстоит интересная встреча! Как ты поживаешь нынче, господин Стеновский, в какие игры играешь, по-прежнему дразнишь ГБ, или нашел себе занятие поинтереснее? Человек с потрясающим шестым чувством, знающий о приближении шквала в те минуты, когда воздух еще абсолютно неподвижен. Или не было никакого предчувствия, а была лишь никому не нужная глупость? Интересно, чего достиг наш гений? Самым умным было остаться в Европе. Игорь и сам мечтал… нет, он просто уверен был, что отец послал его за границу именно с этой целью. Не одной же чиновной элите на сытом Западе деток пристраивать, и новым людям, шустрым, да смекалистым свое потомство надо по землям обустроенным распихать. Казалось, именно так должен был рассуждать Колодин-старший. Ан нет! Степан Максимович заставил сына вернуться. Этого Игорь отцу никогда не простит. Жизнь должна быть красива каждую минуту, в каждом своем проявлении, а не только, когда ты стоишь в выставочном зале перед талантливой картиной. В этой стране плевков, окурков и собачьего кала не может быть нормальной жизни. Никогда! Это не теорема. Это – аксиома.

С кислой миной на лице расхаживал Игорь по двум крошечным залам картинной галереи. Сплетение змеиных линий на холсте, квадраты, кубы, пятна плохо просохшей краски, символизирующие соитие, рождение и смерть, желтые, как перезрелые огурцы, головы, черные, похожие на высохшие стручки мужские гениталии, и гениталии женские, напоминающие переполненные окурками плевательницы, – сколько раз он уже все это видел! К Игорю каждую минуту кто-нибудь подходил. Колодин-младший тут же приклеивал к губам вежливую снисходительную улыбку. Выслушивал. Но не вникал. Сегодня не тот день. Сегодня он глух для всех ищущих и просящихся под его руку. Желающих было много – в богемных кругах Гарри слыл личностью щедрой и неординарной. Теперь, после дефолта, нищих художников развелось пруд пруди. Это-то и странно! Уж они-то должны были получать за свои картины в долларах.

– Господа, минуточку внимания! Главное событие уходящего года! Прошу подойти ближе! – возопил тощим голоском молодой человек лет семнадцати в меховой белой шапочке с заячьими ушками, в каких ходят на елку первоклассники. – Незабываемое зрелище! Перфоманс! Перфоманс!

Зрители приблизились, радостно и оживленно жестикулируя, будто в самом деле ожидалось событие века. Несколько экзальтированных дам восторженно захлопали в ладоши, заулыбались, выставляя напоказ золотые коронки и потемневшие пломбы, ошарашили какого-то пожилого господина непонятным подмигиванием.

– Это господин Бочков! Мы его ждали с утра! Господа, какой талант! Нет, не талант. Настоящий талантище! – перезрелая красавица послала Бочкову воздушный поцелуй.

Тощий низкорослый парень лет двадцати пяти вступил в круг поклонников. Выглядел он как настоящий художник – то есть имел все признаки данной профессии: длинные немытые волосы, редкую бороденку, драные джинсы и черный, заляпанный краской свитер. Юноша в заячьей шапочке громко зааплодировал, две или три дамы истерически заорали «браво». Вслед за Бочковым вперед выдвинулся хмурый тип с черной бородкой, и принялся азартно щелкать фотокамерой. Игорь отвернулся – не в его правилах было попадать в объектив.

Тем временем Бочков принялся неспешно раздеваться – сложил в углу свитер, джинсы и даже кроссовки, оставшись в одних белых, сомнительной чистоты плавках. Юноша-зайчик подал Бочкову ведро краски и заорал:

– Внимание, господа! Событие в художественном мире! Мы зашиваем прорехи в концептуальном искусстве, оставленные советской властью. Господа, перфоманс!

После чего Бочков вылил краску из ведра себе на голову. Краска была масляная, густая, струи медленно стекали вниз, образовывая подвижные причудливые узоры белого на белом с легким кружевом серых теней. Вновь засуетился фотограф, спеша запечатлеть бессмертные мгновения. Бочков принял несколько эффектных поз, демонстрируя зрителям сначала облитый краской впалый живот, потом сутулую спину, и, наконец, собрав свои вещички, с достоинством удалился в боковую дверцу, откуда сразу же завоняло скипидаром.

– Это же не перфоманс, а хеппининг, – возмущенно шепнула одна дама другой. – Как мы отстали от Запада!

– Господа, с присутствующих по десять долларов, – объявил юноша-зайчик. – Прошу пожертвовать на разрастание концептуального искусства.

Он снял с головы белую шапочку с заячьими ушами и принялся обходить зрителей. У большинства собравшихся почему-то долларов не оказалось. Юмористы складывали в шапочку сигареты, жвачку и мятые рубли. Когда «зайчик» оказался подле Колодина и преданно заглянул благодетелю в глаза, тот пожал плечами и положил в шапку требуемую десятку, пробормотав:

– Перфоманс так перфоманс.

– Мало даешь, благодетель! – раздался рядом тонкий голос, показавшийся нестерпимо знакомым.

Игорь повернулся. Голос – да, но лицо… Толстый блин, в котором угадывалось что-то много раз виденное.

– Остряков! – воскликнул он. – Неужели? Так ты живой?

– Мистер Майкл Шарп, – представился тот. – Ты, Гарри, сделался настоящим барином! Молодец, уважаю таких людей.

Остряков порылся в карманах, и высыпал в шапочку организатора пефоманса целую охапку мятых бумажек различного достоинства.

– Я искусство тоже уважаю, – подмигнул Колодину Остряков. – «Красота спасет мир».

– Где ты живешь? В Питере?

– И там, и здесь, повсюду. В результате – нигде. Как птичка Божья. Мы все бездомные. Даже те, кто выстроил себе хоромы. Слышал, ты ищешь Беловодье, – сказал Остряков довольно громко.

Колодин вздрогнул. К счастью, окружающие были заняты выворачиванием пустых карманов, на слова Острякова-Шарпа внимания никто не обратил. Игорь отвел бывшего приятеля подальше от толпы и сделал вид, что рассматривает очередную «ню», тем замечательную, что треугольники лобковых волос были разбросаны у нее по всему телу.

– Откуда такая информация? – Игорь оглядел зал, пытаясь определить, пришел Остряков один, или же привел за собою парочку крепких парней с пудовыми кулаками.

– От Стеновского, – безмятежно отвечал Остряков.

– Ты видел Лешку? Как? Где? Зачем ты мне это говоришь? – губы Колодина дергались, то усмехаясь, то складываясь в злобную гримасу.

– Тебя это интересует, – Остряков предпочел ответить лишь на последний вопрос.

– Возможно. А возможно и нет. Что еще поведал Стен?

– Сказал, что вы ищите Беловодье. Зачем – ему неизвестно. Попросил разведать.

– Хочешь, чтобы я тебе заплатил?

– Зачем же так грубо! – Протестующе взмахнул руками Остряков. – Я только хочу, чтобы вы считали меня союзником. Учитывая мое чистосердечное желание вам помочь.

Игорь подозрительно поглядел на прежнего приятеля.

– Ты знаешь, где находится Беловодье?

– Нет, нет, не знаю, – засуетился Остряков. – Но выяснил, что не особенно далеко от Питера – вертолет из Беловодья прилетел сюда меньше, чем за час. Это я знаю точно. Так что радиус поиска очерчен…

– Час! Знаешь, хоть, сколько это километров? И в какую сторону? Крошечный поселок в десяток-другой домов, и озеро. Туда, возможно, даже нет дороги. Да это все равно, что прыщ отыскивать у слона на ляжке, – Колодин расхохотался.

– С вертолета можно найти, – предложил Остряков. – Найми вертолет. Полетай.

– Идиот! Сверху ничего не обнаружить. Увидишь просто озеро в лесу. Беловодье открывается, когда приблизишься к нему вплотную. И то не всем. Можно вообще не увидеть и пройти мимо. Забыл рассказы Гамаюнова?.. – Игорь запнулся, осененный внезапной мыслью. – Ну-ка, Остряк, расстегни ворот рубашки.

– Это еще зачем? – смутился господин Шарп.

– Да не бойся, чего ты, как красна девица, ломаешься? В конце концов я же не штаны прошу снять.

Остряков воровато оглянулся. Но пуговицы все-таки расстегнул. На шее у него была толстенная золотая цепь, посверкивающая в густой черной поросли волос, да еще на засаленной веревочке простенький крестик. Никакого намека на плетеное ожерелье со сверкающей серебряной нитью, которое Игорь видел на шее у Стена.

67
{"b":"5290","o":1}