A
A
1
2
3
...
87
88
89
...
104

– Я бы на Великие Озера хотел бы съездить, – отозвался Роман. – Или по Миссисипи поплавать. Еще бы хотел в Ниагаре искупаться. И по лесам побродить, по рекам, озерам. А навсегда остаться не смог бы.

– Это почему же?

– Там Пустосвятовки нет. Речки моей единственной и неповторимой с водой кристальной.

– Да там много рек. И почище твоей будут.

– Может и так. Но это другие реки. Как это объяснить? К примеру, я люблю на Ра (1) ездить. Забраться куда-нибудь на островок и смотреть, как она мимо течет, бесконечная. Или на озеро Нево (2). Когда штиль, светлая вода сливается с прозрачным небом. И где горизонт – ни за что не разобрать. И волна шлепает о берег, как ребенок ладошками по воде. Но все равно к Пустосвятовке возвращаюсь всякий раз, пью ее воду и напиться не могу.

(1)Ра – одно из старинных названий Волги, (2); Нево – старинное название Ладожского озера.

– Так мало? Всего лишь речка? – насмешливо спросила Надя.

– А что ты хочешь? Чтобы я сказал, будто воспламеняюсь любовью к отчизне, глядя на ее умопомрачительные размеры на карте? Или в географических формах есть что-то сексуальное, и тебя приводят в экстаз гигантские размеры сами по себе?

Надя надменно передернула плечами, потом наклонилась к Роману и шепнула:

– Ты чем-то похож на Антона. А чем – не знаю.

И отстранилась.

В тишине до обостренного слуха колдуна долетело тихое журчанье – где-то недалече стекал в котловину новый ручеек. Роман выглянул из укрытия – так и есть – вода, сбегая сверху, обтекала основание покосившегося сарая.

– Нас захотели утопить? – поинтересовался Алексей.

– Нет, они хотят нас сжечь! – засмеялся Роман.

Все ясно: нападавшие сначала решили водичку вылить, а потом бензином сверху плеснуть. Ишь, умники. Вообразили, будто водному кольцу все едино – что вода, что отрава нефтяная. Не выйдет ничего. Вода внутрь протечет, а бензин вокруг кольца растечется, хоть целую цистерну вылить. Для того чтобы внутрь проникнуть, как железные звери-машины или как оружие Меснера, надобно проводника с водным ожерельем иметь. Судя по всему, у Колодина такого проводника не было.

– Выдержит ограждение? – с тревогой спросил Меснер, так же догадавшийся о вражеской задумке. – Огонь будет сильный.

– Выдержит. Не атомная же бомба. Ну, нагреется вода немного в котловане. Не более того.

– Приятно слышать.

– А мне приятно говорить.

И тут началось. В густеющей тьме огненный поток помчался на них. Лес вокруг был пропитан влагой, огненная дорожка строго держалась в указанных рамках, и буйствовать не собиралась. Докатившись до водной ограды, поток огня раздвоился и стал обтекать по кольцу мнимый город. Оранжевые с синим языки весело плясали вокруг, будто неисчислимая орда дикарей корчилась в ритуальном танце вокруг бледнолицых пленников. Вскоре сделалось светло, как днем, огненный занавес колебался по всему периметру. Красные искры тысячами уносились в темно-синее небо.

Надя, ни мало не испугавшись, смотрела, как веселится пламя. Жаркие блики рдели на ее серебристом комбинезоне.

– Чего-то подобного я ждала, – сказала львица.

– Не боишься огня?

– Бояться некрасиво. Вода-царица нас защитит. Она всегда сильнее.

– Когда огонь нажрется от пуза – тогда он сильнее, – грубо отвечал Роман.

Он бы многое дал, чтобы узнать о тайном даре Надежды, подаренном ожерельем. Почему она скрывает, почему не говорит? Кто она – тайный посланец Гамаюнова или враг учителя? Что ее держит в Беловодье? Уж меньше всего она похожа на человека, фанатично преданного идее. Или перед ним всего-навсего обыкновенная пленница, которая из самолюбия тщательно это скрывает? Последняя догадка казалась одновременно невероятной и правдоподобной. Гамаюнов держит ее в плену, как Кощей премудрую Василису. Но чем он ее приворожил, что пообещал взамен? Великий дар или только сладкую конфетку? Надя – гордая, она скорее солжет, чем скажет унизительную для нее правду.

Колдун, не сдержавшись, наклонился, и коснулся губами рассыпанных по плечам Надиных волос. Возможно, она поняла, о чем в ту минуту думал Роман, потому как нахмурилась и отвернулась.

Огонь между тем стал понемногу стихать.

– Сейчас пойдете, – сказал Роман Меснеру, – спасать свой чудо-град от русской мафии.

Меснер уже собирался двинуться к пылающей границе под прикрытием мелкого ельника, но его опередили. Тень, мелькнув над огнем, прыгнула на ту сторону и нырнула в кусты.

– Юл! – ахнул Стен и метнулся следом.

– Стой! – Роман ухватил Алексея за ворот куртки.

Тем и остановил. Рывок был так силен, что они вместе грохнулись на землю. Юл тем временем прыгнул из укрытия, надеясь добраться до ближайшего дерева. Мальчишку сбили влет, как глупую утку. Крик его, по-птичьему тонкий, разнесся над лесом. Рухнул он на открытом месте, и Стен, и Роман содрогнулись одновременно, ожидая, что новый выстрел прикончит пацана. Но было тихо, никто больше не стрелял. Слышно было, как потрескивают хвоя и ветки, сгорая в огненной ограде. Юл вцепился руками в простреленную ногу и жалобно заскулил, как побитый щенок. Стен приподнялся и хотел вновь рвануться к границе, но Роман пересилил и прижал к земле.

– Пусти меня, я его вытащу, – задушено прошипел Алексей.

– Не вытащишь. Не видишь, что ли: из него приманку сделали. Только сунешься – тебя рядом положат.

– Я попытаюсь, – предложил Меснер. – Я имею пуленепробиваемый жилет.

Роман отрицательно покачал головой.

– Так что же, нам здесь лежать и смотреть, как он умирает? – прошептал Алексей.

Роман вновь сделал отрицательный жест.

– Я пойду, – сказал он наконец.

– Ты же стрелять не умеешь, – напомнил Стеновский. – Что ты сможешь сделать?

– Мне не надо стрелять. Я его вытащу. Эд за меня постреляет. И ты можешь пару раз пальнуть. Руку с пистолетом сквозь завесу просунь и пали, в кого пожелаешь.

Роман не скрываясь, поднялся во весь рост и двинулся к котловану.

– Погоди! – крикнула ему вслед Надя. – Если тебя убьют, ограда исчезнет!

– Не бойся. Меня не убьют. Лучше скажи Базу, чтобы был наготове.

Роман вошел в воду, как был, в одежде. Сделал шаг, другой, потом окунулся с головой. Все ждали, когда он вынырнет наружу. Но прошла минута, другая, а колдун не появлялся. Колодинские люди из своих укрытий ясно могли видеть происходящее (с поправкой на декорации), и это странное исчезновение наверняка привело их в замешательство. А Меснер тем временем, как и собирался, под прикрытием елочек, крался к границе. Для себя он уже наметил пару целей – вон сквозь черные облетевшие кусты было видно, как бликует пламя на металле автомата, а там – легкое шевеление ветвей ясно указывало на вторую мишень. Меснер затаился, ожидая знака. Тут Юл не выдержал и заорал: «Помогите! Хоть кто-нибудь… помогите!» Алексей чертыхнулся и хотел уже подняться, но Надя вцепилась в него.

– Эй, Лешка! – донесся из кустов голос Дрозда. – Чего ты там сидишь? В штаны наложил, гуманист хренов? Даю тебе пять минут. Потом мальчишку замочим.

Глупо все получилось. Как глупо! Выскочил заяц из кустов, и зайца подстрелили… А ведь думал, что ловкий, что главное – не бояться и мыслью прилепиться к цели, все остальное приложится. И цель, она вот, рядом. Юл безошибочно чуял Колодина – издали узнал душегуба. Явился стервец! Это он убил отца! Он! Разило от Колодина сожранным мясом – типичным запахом хищника – за версту. Стоит он себе в третьем эшелоне и смотрит на побоище, думает, что недостижим. Вот и кинулся Юл напролом сгоряча, и скосили его тут же в двух шагах от границы. Что же не добивают, гады… Ага, подсадную утку из него сделали… Сволочи! Если Юл умрет, то вся декорация рухнет к чертовой матери. Граница, наведенная Романом, останется, но фальшивое Беловодье исчезнет. Полетит их затея к чертям собачьим. И окажется, что все усилия – зря.

Юл повернул голову. Нет, пока мираж оставался прежним, – за стихающим огненным кольцом проглядывали, освещенные красными бликами, аккуратные домики, красные отсветы рдели на воде, на белых стенах церковки. В глубине вод желтыми светляками горели тысячи свечей. Надо же – полная иллюзия. Кто бы мог подумать, что там, внутри всего-то добра, что два полусгнивших сарая. Ха-ха… Да здравствует город счастья и благоденствия! Да здравствует мир иллюзий. Единственная стоящая вещь в мире грошовых ценностей. Тут вновь боль накатила. Юл закричал.

88
{"b":"5290","o":1}