A
A
1
2
3
...
30
31
32
...
77

Неужели готова любить жалкого труса? Или ей только кажется, что готова? Она хочет его спасти любой ценой. Она умоляет: признайся…

Нет. Друз затряс головой.

“ Я не убивал и потому не могу сознаться. Не могу – и все. Можете вести меня на плаху!”

* * *

Утро наступило, а Корвин так и не лег спать, По галанету для него пришло сообщение: следствие установило, что отпечатки Друза на бластере, переданном Марком, подлинные. Поэтому эксперты еще сутки будут изучать улики. Значит, еще день и еще ночь у Марка имеются в запасе. Надо хотя бы подкрепиться, но яства Ксении для этого не подойдут.

С заменой оружия Марк разобрался… А вот убийца был по-прежнему не известен. И главное – никаких доказательств.

Марк вновь включил запись допроса.

“Человек торопился. Бежал. Я выглянул. Увидел спину, затянутую в синее, и голову в колпаке синего цвета”.

“Колпак”… почему Друз сказал “колпак”? Постой! Колпак! На латыни “митра”! Но про митру Друз говорил еще раз… То есть не про митру… “Ты веришь следователю? Я бы не поверил и священнику!”.

Стаса застрелил человек в одежде священника? Чушь…Кто-то нарядился на маскарад монахом? Священник… носит митру… Митрой на латыни именуют любой восточный головной убор. Тюрбан? Мерд! Я же был вчера в тюрбане. Он видел меня? Намекал, что слышал мой разговор со Стасом? Ну и что? Я и не отрицал… не отрицал… не то… Друз видел убийцу. И этот человек был в тюрбане. И не только… синий человек… невидимка… в карнавальном костюме. Моем костюме. Друз думает, что я убил Стаса? Но я ушел… то есть я ушел, а вернулся некто, одетый как я, и застрелил Стаса?

Марк почувствовал, как по спине его стекает струйкой пот.

Итак, что известно? Убийство было подстроено… Но почему убийца решил, что Стас и Друз отправятся поутру в сад? Рассчитывал на счастливый случай? Нет, конечно. Случай может все лишь испортить…

Итак… утром… рано, когда все еще спали, убийца, одетый как Калистро – то есть в костюм Марка – вызвал Стаса утром в сад. Ну, конечно! Стас еще сказал: “А вот и Марковин вернулся”… вернулся… Видимо, убийца попросил Стаса подождать и ушел… что он ему обещал? Устроить новую дуэль? Привести Лери? Неизвестно… неважно. Убийца отправился за Друзом. Но тут он просчитался. Друз уже проснулся и вышел в сад – искать потерянный накануне бластер. Лацийцы поднялись слишком рано (сказалась разница в сутках Лация и Китежа). Тогда неизвестный вернулся в сад, застал Марка и Стаса за разговором, увидел Друза… Когда Марк ушел… подождал немного, приблизился и демонстративно (так, чтобы видел Друз) выстрелил в Стаса. После чего побежал. Друз, возможно, кинулся следом… Возможно, он кричал, и его крик слышала Ксения. Потом Друз вернулся в надежде, что Стас еще жив, вызвал медика… тут объявилась Ксения… Друз еще не сознавал, что эта ловушка для него. Он думал лишь о том, как выгородить Марка.

Итак, убийцы совершили несколько ошибок. Первая: они решили, что Друз отдал бластер на хранение старому князю. Второе: они не учли, что на Лации сутки короче… Но верно рассчитали, что Друз ни за что не выдаст Марка. И не ошиблись (почти), понадеявшись на неопытность следователя с Лация. Ну вот, теперь куски мозаики ложились один к другому без малейшего нажима. Умница, Корвин! Наконец-то ты нащупал нужную ниточку! Марк почувствовал удивительную легкость во всем теле. Будто крылья выросли за спиной. Хотелось подпрыгнуть и лететь. И он в самом деле подпрыгнул и издал боевой клич “Баррио!”, имитируя рев слонов.

Осталось узнать лишь одно: кто этот человек в костюме Калиостро, как он связан с Ксенией и как он удрал из усадьбы.

* * *

Корвин отправился в столовую. Охрана его попустила беспрепятственно, хотя ощупали сканерами, но уже без прежней старательности.

Хозяин усадьбы и Сергий Малугинский завтракали.

– Принесите нашему гость прибор, Иван, – обратился князь Андрей к высокому и прямому, как жердь, слуге. Знакомые прилизанные седые виски. Кажется, Иван вездесущ.

– Не стоит. – Марк взял полупустой молочник, налил туда кофе из серебряного кофейника, потом демонстративно сгреб с пирожковой тарелки Андрея Константиновича булочки и уселся за стол. – Мне ничего больше не надо.

– Что-то произошло? – поинтересовался хозяин усадьбы, с улыбкой наблюдая за беспардонным поведением гостя.

– Ничего особенного. Мне подсыпали в чашку снотворное. Доза была великовата… Я мог заснуть навсегда. Но – как видите, жив, здоров.

– Быть не может… – как-то очень вяло запротестовал князь.

– Поэтому я решил не рисковать во второй раз. Кстати, ваше высокопревосходительство, – обратился Корвин к кабинет-министру, – будьте так любезны, помогите мне в решении одного вопроса.

– Я в вашем распоряжении.

– Что вы знаете о проекте “седьмое колено”?

– Это не имеет никакого отношения к убийству Стаса. – Кабинет-министр едва заметно вздохнул, давая понять, что следователь выбрал не тот путь.

– А мне кажется, что имеет. Так вы что-то знаете?

– Практически ничего. – Владимил изобразил глубокую задумчивость. – Это какие-то малоперспективные разработки одной из наших лабораторий. Вы наверняка слышали, что Китеж очень много внимания уделяет науке.

– Генетическим лабораториям, – уточнил Марк.

– Вы что-то понимаете в генетике?

– Практически ничего, – Марк намеренно повторил фразу собеседника.

– Я тоже. Так не будем об этом говорить. Расскажите лучше, что вам удалось обнаружить.

“В какую игру играет Сергий Малугинский? – шепнул голос предков. – Мне его поведение все меньше нравится”.

“Мне тоже”, – мысленно ответил Корвин.

– Да, кое-что я узнал, – сказал вслух. – Семен Лосев. Это имя вам знакомо? – Произнося это, Марк смотрел вовсе не на кабинет-министра, а на старого князя. Впрочем, даже смотреть на него было не обязательно. Едва прозвучало “Семен Лосев”, как Андрей Константинович уронил на пол серебряную ложечку. Марк наклонился и поднял.

– Благодарю… – очень тихо сказал старый князь. Пальцы его дрожали.

– Лосев был участником покушения на меня полгода назад, – тем временем объяснял Сергий Малугинский. – Именно тогда погибли моя жена и дочь. Он – союзник озерников, хотя сам не бывал в озерных городах. Его застрелили мои охранники. Мерзавцу не удалось уйти.

– Я бы хотел получить все данные об этом человеке. Все, какие есть.

– Через полчаса вам передадут инфокапсулы, – пообещал кабинет-министр. – Сам я через час уезжаю. Так что моя охрана не будет вам больше докучать.

– Можете ответить еще на один вопрос, ваше высокопревосходительство? – Корвин налил себе еще кофе. Действие таблеток заканчивалось, и глаза предательски слипались. – Зачем вы хотите разрушить озерные города?

– Я говорил об этом много раз.

– Извините, но я не слышал ваших выступлений. Читать их мне некогда. Скажите в общих чертах. Кратко.

– Это гиря, привязанная к ногам пловца.

– М-да… очень кратко. Емко. Образно. А кто пловец?

– Как кто?

– Китеж или Лаций? Кто пловец? – язык у Корвина после бессонной ночи немного заплетался, как у человека, захмелевшего после первой рюмки.

– Конечно – Китеж. Я все время думаю о Китеже.

– Почему? – пожал плечами Корвин. – Я бы думал о Лации. Ведь вы родились на Лации, Ливий Друз.

– Я – плебей.

– Ну и что?..

Кабинет-министр ничего не ответил и поднялся.

– Я помню вас другим, – задумчиво проговорил Корвин. – Идеалист, для которого истина и торжество закона – не пустые звуки. Вы готовы были бороться за справедливость, рискуя жизнью.

– Я и теперь борюсь! – с неожиданной страстностью отвечал кабинет-министр. – Каждодневно рискую жизнью. Озерные города я разрушу – клянусь светлым-пресветлым Китежем. И никто мне не помешает! Никто!

* * *

Что можно в галанете найти про кабинет-министра? Безумно много информации – и одновременно практически ничего. Вот он на приеме, вот на открытии новой дороги. Вот он выступает перед Думой, вот он с визитом, вот еще где-то… Кто он? Откуда? Похоже, китежане даже не знают, что он прибыл с Лация. Все его именуют Владимилом. Он был женат на сестре Великого князя. Красавица с карими глазами и светлыми волосами. Немного полновата. Но все равно красавица. Она погибла, их дочурка тоже… Проектов у Владимила множество. И суть всех – разрушить сложившийся уклад Китежа, который мешает планете стать полноправным членом Звездного экспресса. Пока Китеж похож на туриста: приехал, покатался и вновь забился в привычную скорлупу. Среди тех, кто оседлал экспресс и пустился в бесконечный путь по кольцу, Китежа нет. Хорошо это или плохо – не Марку судить. Главное препятствие для движения – озерные города. Они полностью выпадают из цивилизации… Они автономны, они ни в чем не нуждаются… Они – нарушение всех законов Галактики. “Кто вошел – тот не уйдет”, их девиз. Почему не уйдет? Как они не дают уходить? Насилие? Перестройка организма? Гипноз? Озерные города множатся, население на суше тает. Планета, разделенная на воду и твердь, и граница эта ничуть не условна. Это еще не осада, но уже подготовка к войне. Война назревает. Она неизбежна. Либо твердь сгинет, либо озерные города. Кабинет-министр готовит упреждающий удар. Жестокий удар.

31
{"b":"5291","o":1}