ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Но нам же велели только наблюдать! – возразил новичок, чьи щеки совсем недавно впервые тронула бритва.

– Проверь! – рявкнул старший вигил.

Сократ подошел к беглецу, навел идентификатор на роговую оболочку…

– Орк! Этот парень в личине! – ахнул новичок.

Вмиг десяток вигилов окружили сидящего за столиком человека. Через минуту стало ясно, что никакой это не Гай Флакк, а молодой парень, надевший полностью искусственную личину, в том числе и глазные линзы Гая Флакка. Когда произошла подмена, этот плебей вскоре расскажет, глотнув “эликсира правды”. Но время было упущено. Безнадежно.

* * *

В окнах домика на склоне горы горел свет. Мягкий теплый свет. “Приют”, – значилось на вывеске. И все. Коротко. Понятно. Приют. Заходи. Гай Флакк толкнул дверь. Как всегда – не заперто. Беглец вошел в маленькую прихожую. Где-то внутри, за стеной, гавкнул пес, дверь, ведущая в комнаты, распахнулась, выскочил лохматый сенбернар, встал огромными лапами на плечи, лизнул в лицо.

– Узнал, Цезарь! Узнал… – засмеялся Гай. – Ласковый Цезарь, добрый Цезарь…

В светлом проеме возникла фигура.

– Заходи, – сказал хозяин. – Мы ждали.

Гай, увернувшись от песьих объятий, шагнул в комнату. Хозяева обедали. Один из братьев, Секст Марон, высокий, светловолосый, румяный, указал беглецу на место за столом. Его брат Гней, похожий и не похожий на брата, годами наверняка равный Сексту, выглядел лет на пять моложе. Уши оттопыренные, волосы по-детски мягкие, вьющиеся, пухлые губы. Гней постоянно поглядывал на брата, дожидаясь от него указаний, что делать и как. Сейчас Секст кивнул, и Гней тут же поставил перед гостем тарелку, положил в нее тушеные с салом бобы.

– Доигрались? – спросил Секст Марон, наливая гостью в бокал вина. И себе долил. И брату. – А?

– Похоже, – не стал отпираться Флакк.

– Что я говорил! – рявкнул Марон и грохнул серебряным бокалом о стол так, что вино расплескалось. – Я же говорил! Светоний нас обманет! Что твой Улисс! Обхитрит! Обведет вокруг пальца! Равенство! Ха! Как же! Зачем ему равенство?! Ну, скажи, зачем ему равенство?! А? – Марон тяжело дышал. – Он что, похож на бескорыстного? Новый Сократ?

– Секст, может, хватит? – спросил “младший”.

– Нет, не хватит! – прорычал Марон и вновь наполнил свой бокал. Хлебнул. – Мы же с Флакком партию основали, “Объединенную радикальную партию”. Мы! А Светоний, скотина, примазался. Пришел на новенького. Посидел в уголочке. Вроде ничего не делал. Только слушал… Слушал и слушал. А потом… Потом привел каких-то мерзавцев, провел на общем собрании нужные решения, всех обдурил, все перевернул, сманил наших людей и удрал. Всех сманил… Увел, будто дударь-крысылов… из этого города… как его… забыл.

– Это не наша легенда, – заметил Гай Флакк. Он очень ревниво относился к римской реконструкции и не любил, когда использовали чужие образы.

– Да плевать – чья легенда! Теперь у нас не осталось ничего – ни вменяемых сторонников, ни авторитета, ни денег. Светоний либо себе шею сломает, либо Лаций прикончит. Варианта всего два.

– Хватит болтать! – перебил его Флакк. – Надо спасти детей.

– Ха… Ха-ха… – оскалился Марон. – Легко сказать. Как мы их спасем? Ты знаешь?

– Знаю! – твердо заявил Флакк. Сделал вид, что не замечает гримас “старшего” Марона. – Ты ставил “змеиные шнуры” по горам, ты их снимешь.

– Снять-то я их могу. А что дальше? Мы что, втроем пойдем усадьбу штурмовать?

– Еще прибудут… – сказал Гай.

– Сколько?

– Еще четверо, – сообщил Гай Флакк таким тоном, будто сказал “четыре легиона”.

– Ну надо же! Целое войско! – “Старший” Марон вскочил, ринулся к буфету, выгреб оттуда стопку тарелок и принялся расставлять. – Накормить надо войско-то… небось, голодное!

– Голодное! – пророкотал новый гость, возникая в дверях.

Ростом он был под потолок, ему пришлось нагнуться, чтобы не стукнуться о косяк. Капюшон куртки он откинул, обнажая круглую, коротко остриженную голову. Сквозь светлый ежик голова по-детски светилась розовым. Великан явился не один. Из-под локтя вынырнул черноглазый вертлявый паренек, тут же кинулся к столу, сунул ломоть ветчины в рот и, завладев кувшином, наполнил бокал.

– Обожаю молодое вино! – воскликнул черноглазый.

– Оно валит с ног, Леонтий! – напомнил великан.

– Каков план действий? – спросил черноглазый красавчик Леонтий. Он так и кипел, и пенился, как молодое вино. – Когда мы идем? Завалим Светония! За успех! – Залпом опрокинул в себя второй бокал.

– Что мы будем делать, когда завалим Светония? – поинтересовался здоровяк. – Будет очень трудно объяснить нобилям, какая между нами и Светонием разница.

Марон опустился на стул, откинулся на спинку, скрестил руки на груди.

– Разве кто-то нас будет слушать? После того, что случилось? Разве Гая Флакка стали слушать? Нет. Его сразу арестовали и промыли ему мозги.

– К счастью, патриции забыли, что в детстве мне пытались восстановить генетическую память. Нет, патрицием я вновь не стал. Но с тех пор “эликсир правды” и сеансы гипноза мне не страшны. Но мы совсем не о том болтаем, Марон! Мы о себе говорим. А должны думать о детях.

Пока они спорили, подоспели еще двое – братья, одногодки, схожие друг с другом. Черноглазые, смуглые, коренастые. Даже шрамы у них на лицах светлели одинаковые – у каждого отметина на левой щеке. У братьев за плечами горбились рюкзаки с антигравитационными компенсаторами. Свою сотню килограммов каждый нес без труда.

– Взрывчатка, энергоблоки, запасные батареи прибыли! – доложили двойняшки хором.

– Слава Фидес, все в сборе, – сказал Флакк. – Теперь я могу изложить план захвата усадьбы. Радуйтесь, план прост. Снимем змеиные шнуры, пройдем в крепость через лабиринт, перестреляем всех, кто будет мешать, заберем мальчишек и Кирку, а усадьбу взорвем.

– А потом? – спросил черноглазый Леонтий.

– Нам всем разрешат жениться на патрицианочках и зачислят в патрицианские списки, – вполне серьезно заявил гигант.

– А потом? – спросил Леонтий.

– Потом нам всем очень быстро придется уносить ноги, – сказал Флакк. – Как будто Фидес превратилась в сверхновую.

– Мы унаследуем сокровища Светония? Говорят, у него кредитов – миллиарды… – мечтательно вздохнул черноглазый Леонтий.

– Не успеем. Пока мы будем бегать по горам, вигилы арестуют все счета.

– Зачем же мы тогда лезем в это логово Циклопа?

– Свои ошибки положено исправлять.

– Свои ошибки? – переспросил Леонтий.

– Именно, – кивнул Флакк. – Это мы, семеро, сделали все, чтобы возвысить Светония.

– Мне всегда казалось, что он сам очень умело шагал по головам, – вздохнул Леонтий.

– И мы охотно свои дурные головы подставляли, – подал голос долго молчавший Секст Марон.

* * *

Мальчик приподнял голову и вгляделся в темноту. От напряжения перед глазами начали вращаться красные и зеленые шестеренки. Но он знал, что это призраки тьмы – не стоит обращать на них внимания. Мальчик нащупал бутылку, отвинтил пробку и припал губами к горлышку. Сделал глоток. Вода была теплой и затхлой. Ее оставалось совсем немного – еще три или четыре глотка, не больше. Но Кирка запретила маленькому Луцию покидать лабиринт. Он сидел, скорчившись в своей норке, ожидая, когда снова придет Кирка и принесет свежую воду и булочки. В норке было неудобно, ни встать и не лечь как следует. К тому же плотный маскировочный костюм лип к телу, кожа чесалась, а маленький Лу мечтал все время о том, как он сдерет с себя дурацкий костюм и нырнет в воду бассейна… Но Луций знал, что маскировку снимать нельзя – тогда похитители сразу его обнаружат и напоят “эликсиром беспамятства”. “Потерпи немного, Лу”, – уговаривал малыша отец. То есть не настоящий отец, а тот, который все время как будто присутствует рядом и поясняет, что и как нужно делать. Как решать задачи, как отвечать на вопросы. И как не трусить, когда тебе невыносимо страшно. Присутствие виртуального отца само по себе нейтрализовало страхи. Не все, конечно. Но многие. Да и смешно бояться, когда в любую минуту отец может подсказать, что делать и как поступить. Вот и сейчас отец велел Луцию обвязать молекулярной нитью лежащий у входа в норку солидный камень (Кирка оставила, кроме еды, капсулу с нитью и вечный фонарь) и двинуться по проходу в поисках воды. Когда они с Киркой бежали по подземным переходам, Лу видел большую пещеру с озером. Там должна быть чистая вода! Лу ее найдет. Фонарь надо включать только изредка и ни за что не терять нить. Луций все делал так, как подсказывал ему отец.

70
{"b":"5291","o":1}