A
A
1
2
3
...
35
36
37
...
91

Роман только теперь почувствовал, что от голода у него подвело живот.

– Неужели молоко небесной коровы – это все, чем питаются обитатели Беловодья? – усмехнулся колдун. – А ножи зачем? Чтобы резать молоко?

Он налил в стакан молоко до краев. Глотнул. На вкус – легкий коктейль. Роман сам умел создавать такие из воды заклинанием. А в кувшине вновь прибыло белой влаги по самое горлышко.

Колдун подумал мгновение и налил молоко в тарелку.

Прикинул, что хочет на ужин.

«Пюре и курица», – решил наконец.

В тарелке произошло легкое движение, молоко загустело. Колдун взял вилку и ковырнул белую массу. Манной каши он лет пятнадцать не ел.

На вкус оказалось точь-в-точь картофельное пюре. И кусочек курицы вполне натуральный, зажаренный, с перцем и чесноком. Перца и чеснока было в меру. Только приходилось закрывать глаза, чтобы иллюзия была полной. Почти диетическое питание. В следующий раз надо будет что-нибудь другое заказать.

Тарелка мигом опустела. Надо бы сотворить добавку. Интересно, что едят в соседнем домике? Но зачем гадать, если можно заглянуть в гости.

Колдун вышел на крыльцо. И сразу же ощутил присутствие Нади. Она будто стояла подле, еще миг – и коснется его локтя. Он потянулся к ней и едва не упал с крыльца. Ступени сами выросли под ногой и его подхватили. Колдун ступил на дорожку.

– Роман! – отчетливо услышал он Надин голос.

Обернулся. Никого. И вдруг ощущение присутствия пропало. Напротив, возникло острое чувство одиночества. И еще острее – боль потери. Надя! Он был уверен, что она только что была здесь, ее душа на миг его коснулась. И вновь улетела.

Надя! Роман помчался наугад, перепрыгивая с тропинки на тропинку. Надя! Она же была здесь. Но нет, колдун больше ничего не ощущал. Метался взад и вперед. Остановился. Ожерелье вибрировало. И казалось, что кто-то пересчитывает холодными влажными пальцами позвонки. Перед глазами все плыло.

«Ты сможешь, ты сумеешь. Дерзай», – журчал ласковый голос.

Роман едва не упал в воду. Тряхнул головой, провел ладонями по лицу. И направился к соседнему домику. Постучал. И сам удивился – зачем он стучит? Дверь наверняка не заперта. Так и было. Он вошел. Большая прихожая освещалась двумя матовыми шарами, что плавали в воздухе без всякой опоры. За стеной слышались голоса.

Колдун толкнул дверь в столовую. Лена, Стен и Юл сидели за столом.

«Пусть они пока меня не видят!» – подумал Роман, останавливаясь на пороге.

– …Я не поняла, о чем ты говоришь? Здесь можно получить все? – обратилась к Алексею Лена.

– Не получить, а создать. Если конечно, твои желания впишутся в круг Беловодья, – отвечал Стен. Он сидел, уперевши локти в стол и положив на сплетенные пальцы подбородок.

– Не понимаю.

– Что тут не понимать? – ответил вместо брата Юл. – Как всегда: делай, что хочешь, но делать не смей. Все вокруг может быть только белым и только молочным, даже шашлык. Это самый мерзкий шашлык из тех, что мне приходилось пробовать. – Юл оттолкнул тарелку.

– А самый вкусный? – живо спросила Лена, и стало ясно, что шашлык – ее творение. – Какой был самый вкусный?

– В ресторане «Черный кот», куда мы с отцом ходили на мой день рождения, – последовало безапелляционное заявление.

– Судя по названию ресторана, это был шашлык из кошки, – съязвил Стен.

– Я обиделся!

– Я бы тоже обиделся, – сказал Роман, и только теперь сидящие за столом заметили гостя.

– Ну, наконец-то! – крикнул Юл.

– Роман! – в отчаянии воскликнула Лена. – Может быть, у тебя шашлык из молока получится?

– У меня? Я не большой специалист по шашлыкам, в отличие от Юла. Пусть он и угостит нас блюдом этой самой ресторанной кондиции.

Роман уселся за стол. Лена налила в большую тарелку молоко. Юл заерзал на стуле.

– Да я, честно говоря…

– Ну, давай, – подтолкнул его колдун. – Три порции.

На тарелке сей же миг явилась гора белых клецок. От них шел пар, и пахло довольно аппетитно.

Роман взял вилку и отправил в рот горячую клецку. На всякий случай закрыл глаза.

– Это лук, – сказал он и попробовал вторую клецку. – А это помидор. Где же тогда мясо?

Юл вскочил и выбежал из-за стола.

– Переходный возраст, – произнесла Лена универсальную формулу.

Роман наполнил вторую тарелку молоком, пошептал заклинания, тронул молоко ногтем. Появились все те же клецки. Только в этот раз запах был явно не помидорный. Попробовали. Оказалось – шашлык из свинины. Во рту так и таял.

– Юл! – закричала Лена радостно. – Мы нашли мясо.

Никакого ответа. Роман бросил выразительный взгляд на Стена.

– Юл, – возвысил старший брат голос. – Мясо было внизу. Мы его нашли.

Мальчишка вернулся.

– Все вы врете, – заявил не слишком уверенно.

Лена протянула ему вилку. Он всадил ее в верхний кусок, пожевал.

– Ну вот, я же говорил, как в «Кошке»! – произнес он с торжеством.

Тарелка опустела мгновенно. Пришлось повторить. В этот раз Юл принялся за дело уверенно. Роман даже не помогал ему. Почти.

– Здесь довольно мило. Как в доме отдыха, – сказала Лена. – Я бы осталась. Надолго. Я как вошла сюда, у меня слезы сами собою потекли. Почему ты уехал из Беловодья, Стен?

Тот как-то потускнел, заледенел, что ли.

– Я отовсюду удираю, – попытался ускользнуть от ответа бунтарь.

Роман хотел рассказать Алексею про свой страх, но при Лене и мальчишке говорить на эту тему было нельзя.

– Ну, так расскажи, Стен, о Беловодье наконец. Что же на самом деле оно такое? В чем его суть? Это что-то вроде местной Шамбалы? Ходили слухи, что, кроме истинной обители, существует еще несколько убежищ возле крупных городов, и одно из них – недалеко от Петербурга.

– Это не только Шамбала, – сказал Стен. – И, может быть, это даже не главное…

Он не договорил – на пороге столовой возникла утопленница Глаша. Но в каком виде! Лицо ее было обожжено, мертвая кожа сползала струпьями, она беспомощно дергала руками и что-то пыталась выкрикнуть, но что – было не разобрать.

– Вот мерзость-то! – Юл передернулся.

Лена отвернулась и зажала рот рукой.

Роман схватил утопленницу за руку и потащил вон дома. У Глаши подогнулись ноги. Пришлось взвалить ее на плечо.

– Давай помогу, – предложил Стен, выскакивая следом. Похоже, на него тошнотворный Глашин вид не подействовал.

– Я сам. – Колдун потащил утопленницу к своему дому.

– Тогда спокойной ночи! – крикнул Алексей, потом сбежал с крыльца и сказал, понизив голос: – Часа через три возвращайся. Мне поговорить с тобой надо, когда Юл и Лена заснут. Так, чтобы они не слышали. Это очень важно.

– Ну наконец-то ты решил мне хоть что-то рассказать! – пробормотал водный колун: под двойной тяжестью плавающие плиты начинали слегка покачиваться, и равновесие было уже не так-то и просто удержать.

Придя в свой «домик», Роман опустил утопленницу на пол на кухне. Сдернул рубашку. Все Глашино тело было в ожогах. Вот дура-то!

Колдун схватил кувшин с молоком и принялся поливать Глашу. Молоко, попадая на ее обожженную кожу, тут же сворачивалось. Русалка перестала корчиться и затихла.

– Купаться в озеро полезла? – Роман и сам глотнул молока из кувшина.

– Я же в джипе сидела! А вы обо мне забыли! Бросили! – всхлипнула Глаша.

– Ты что, выскочить не могла?

– Я боялась, – призналась Глаша и поднялась.

Вид у нее был не особенно привлекательный: кожа почти вся сошла, осталось бледное вымоченное в воде мясо.

– Чего боялась?

– Не знаю. Боялась и все. Просто так.

– Есть хочешь? – предложил колдун.

– Я же не ем людскую пищу.

– Это не людская пища, а волшебная. Молоко небесной коровы. Из него любое блюдо можно сделать – и для меня, и для тебя. Заказывай, что душа желает. Как в ресторане.

– Рыбу хочу.

Роман поставил перед утопленницей стеклянную тарелку и плеснул в нее молоко. Запахло рыбой. Настоящую еду Глаша есть не могла. А эту за обе щеки уплетала.

36
{"b":"5293","o":1}