ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Официанты за спиной Гавриила засуетились, принялись менять бокалы. Тут же перед исполняющим обязанности главы Синклита появился запотевший графинчик с сорокаградусной, хрустальная стопка и тарелочки с солеными огурчиками и грибочками.

– Мне тоже водочки! – крикнул Слаевич. – Лучше водочки «Темногорской» ничего не свете нет.

– И мне, мне непременно, – затараторили три богатыря-колдуна. – Колдуны обязаны быть патриотами.

В столовой поднялась суета. Официанты спешили, несли графины и стопки.

– Здорово Аглаю Гавриил понес, – хихикнул Максимка Костерок, перегибаясь через стол и подмигивая Роману. – Она ведь дура. Это я ей посоветовал меню с вином и книжку подсунул. Сказал: изысканно получится. А сам-то знаю, что Гавриил, кроме водки, ничего не признает. Потому как водка его колдовство усиливает.

Аглая сидела ни жива, ни мертва. Лицом белая. Роману показалось даже, что он способен ей посочувствовать. Хозяйка перехватила его взгляд и отвернулась. Когда она поднесла бокал к губам, ее унизанные кольцами пальцы дрожали.

– Неужели ты ни разу в жизни не пригубил вина, Роман? – кокетливо поинтересовалась Тамара. – Отказать себе в таком удовольствии!..

– Я могу придать воде любой вкус, – рассеянно отвечал Роман, оглядывая зал. Он ощущал вибрацию колдовской силы. Что-то назревало. – Захочу, и станет она шампанским.

– Ах, неужто! – восхитилась Тамара. Но тут же вспомнила, что уже облюбовала Трищака, и улыбнулась московскому колдуну многообещающе: – А вы уж, наверняка, Градислав Владимирович, и не на такое способны.

– Зачем я буду делать самодельную кислятину, коли есть возможность пить французские вина? – мягко улыбнулся Трищак.

– Откуда вы знаете, что вино французское? Пожал плечами Роман. – В Темногорске колдунов пять найдется, кто может заклинаниями воду в вино превратить.

– Я настоящее вино сразу отличу! – заверил Трищак.

– Градислав Владимирович во всем талантлив! – сладко улыбнулась Аглая. – Говорят и с женщинами он умеет обращаться как никто.

– Правильно говорят. Мне достаточно только войти в женщину и лежать, не делая ни одного движения, а она уже получит такое наслаждение, какое ни один мужчина ей доставить не сможет, – заявил Трищак.

– Как мне все опротивело, и ваши дурацкие разговоры – больше всего! – пробасил Данила Большерук на всю залу. – Надо же было сначала председателя выбрать, а потом – за стол. Отметить. А мы прежде – пить и жрать, и про дело, как всегда, забыли.

– Мишеньку поминаем! – плаксиво скривила губы Тамара.

– Как Аглая, дура, промахнулась. Вот увидите, ей ни разу больше не доверят проводить Синклит, – злорадствовал Максимка.

– Все идет отлично. Главное – водочки попить, – сказал Градислав. – Сегодня отличная погода для пития водочки. Да и гадость можно кому-нибудь сделать. Тоже весьма приятственное занятие. На большее местные колдуны и не способны.

– Как же выборы предателя? – изобразила удивление Тамара.

– А не надо никаких выборов, – еще шире и еще снисходительнее улыбнулся Трищак. – Неужели вы думаете, что эти идиоты, которые сидят за столом, могут кого-нибудь стоящего выбрать?

Разговор прервался, потому как в этот момент встал Гавриил Черный и попросил тишины. Колдовская братия примолкла, хотя и не сразу. Впрочем, в противоположном конце, подле Аглаи, переговаривались.

– Хочу почтить минутой молчание память нашего любимого Михаила Чудодея, – произнес Гавриил.

Все поднялись. Наступила тишина. Чудодея жалели искренне. Каждый попытался уловить, здесь ли еще его душа, или удалилась. Но никто ничего не почувствовал. Возможно, напитки и закуски, от которых ломился стол, мешали настрою. И колдовская братия вернулась к еде и питию.

– А теперь, – Гавриил откашлялся, – к сожалению, я перехожу к неприятному делу. Незадолго до сегодняшнего дня мне был передан осколок обруча. Задействовав всю подвластную мне темную силу, я установил, кто же пытался пленить наших колдунов. Так вот, очень хорошо видно, что внутри обруча сотворен тончайший канал. Не без труда я сумел разгадать, что внутри канала прежде пролегала водная нить.

Гул прокатился по залу, и все повернулись к Роману. Из членов Синклита водные нити умел создавать только он.

– Зачем вы пытались пленить колдунов, господин Вернон? – строго спросил Гавриил. – Это нарушение одного из главных положений Синклита.

Роман поднялся. Значит, Гавриил решил довести дело до конца? Ну что ж, потягаемся, повелитель мрака, силой. Вернее, умом.

– А кто сказал, что обручи созданы для того, чтобы кого-то пленить? Кто сказал, что такие обручи вообще существовали? – Роман Вернон торжествующе усмехнулся. – Да, я принес вам осколок некоей структуры с каналом для водной нити внутри. И что это доказывает, Гавриил Ахманович? Что?

– Не верьте! – крикнул Максимка. – Этот человек всегда и всех дурит!

– Максим Викторович, ведите себя прилично, – повелел Гавриил.

Он ожидал, что водный колдун начнет отпираться или оправдываться, и уже приготовился обличать. Но к нынешнему повороту дела Черный явно готов не был.

– Но ведь всем известно, что пятеро наших товарищей были пленены, – тут же полез он в ловушку.

– Кто именно был «обручен»? Назовите имена. Пусть они расскажут, что на самом деле произошло.

Роман почти не рисковал. Да, Михаил Чудодей знал имена «обрученных». Но Гавриил-то не был посвящен. Прости, Чудак, живой бы ты мне помог. Ну что ж, поможешь мертвый. Сами «обрученные» будут молчать. Роман глянул на Аглаю. Та старательно делала вид, что разговор ее не касается. Уж она-то ни за что не сообщит, что кто-то смог надеть ей на голову колдовской обруч и подчинить.

– Так кто? – повторил господин Вернон.

– Слаевич, – подсказал Большерук. – Все знают, что Слаевич. Он распался, и мы его собирали…

– Аутомагический эффект, – подтвердил Слаевич охотно. – Бывает, знаете ли. Очень сильный звездный час выдался. Витальное поле не выдержало. Спасибо господину Вернону, Даниле Большеруку и, конечно же, покойному Чудодею – они меня собрали вновь. Большое спасибо! От всей души!..

– Это действие обруча! – оборвал его Гавриил, выходя из себя.

– Какого обруча? – почти искренне изумился Слаевич. – Не знаю ни про какой обруч.

– На тебя надевали обруч!

– Кто тебе это сказал?

– Чудодей.

– Видимо, Михаил Евгеньевич неправильно понял мои слова, – ни на миг не смутился Слаевич. Не обманул земляной колдун, прикрыл спину. – Я в самом деле сказал, что обруч голову сдавил. Но ведь это была метафора. И только.

Гавриил растерялся.

– Но, господин Вернон, вы принесли мне осколок обруча и заявили, что вас пытались пленить три колдована…

– Что же получается, я сначала создал обруч, потом сам себя пытался пленить, и наконец пришел вам на себя жалобиться? – Роман с трудом сдерживал торжествующую улыбку.

Гавриил обвел взглядом собравшихся, ища поддержки. О, многие могли бы его поддержать. Аглая, к примеру. Но тогда ей надо признаться, что она находится у хозяина обруча в подчинении. В этом случае ее предсказание смерти Чудодею становится больше чем предвидением. Или вот Большерук. Он может поведать о разговоре с Романом и о просьбе водного колдуна помочь разгадать тайну обруча. Но как же Даниле Ивановичу признаться, что он отказался спасти Чудодея!

– Замечательно! – проговорил Трищак. – Предрекаю: к вечеру от Синклита ничего не останется.

Гавриилу ничего не осталось, как отступить.

– Глупый розыгрыш, Роман Васильевич, – прошипел он. – Что мне еще сказать…

Все опять загалдели.

– Тихо! – Гавриил постучал вилкой по рюмке, звон пошел такой, будто в колокол ударили.

Роман уселся и подмигнул Тине: мол, как тебе драчка! Та восторженно хлопнула в ладоши, отчего газировка в бокалах вскипела и мгновенно и окончательно выдохлась.

– Тихо! – грозно повысил голос Гавриил. – Перейдем к следующему вопросу: мы должны обсудить, кто теперь возглавит Синклит.

– Микола Медонос! – объявил в эту минуту распорядитель у дверей и отступил, пропуская гостя. И слова его прозвучали, как ответ на поставленный Гавриилом вопрос.

86
{"b":"5293","o":1}