ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Девушка из Англии
Шум пройденного (сборник)
Гнев викинга. Ярмарка мести
Одержимость
Коловрат. Знамение
Теория когнитивного диссонанса
Заряжен на 100 %. Энергия. Здоровье. Спорт
Катарсис. Северная Башня
Одинокий демон: Черт-те где. Студентус вульгариус. Златовласка зеленоглазая (сборник)
Содержание  
A
A

Он сполоснул руки и поспешно покинул латрины. Последние дни его немного лихорадило… а теперь эта кровь… Неужели он болен? Неужели… Надо поскорее закончить нового «толстяка»…

II

– Ты видел те кусты в саду? – спросил Угей.

– Кусты? – переспросил Минуций. Он сидел на траве и что-то чиркал на лежащем перед ним листе бумаги. И вдруг взъярился, вскочил. – Ты сбил меня с мысли! Ты! Вдруг эта мысль больше мне не придёт в голову?!

– Кусты пожелтели, – сказал Угей невозмутимо, будто и не слышал воплей александрийца. – Они умирают. И рыбки в пруду тоже умерли.

У молодого монгола была медная кожа и чёрные тонкие усики, которые он постоянно теребил. Поверх синего чекменя Угей обычно носил римский броненагрудник. Но сегодня он не надел броненагрудник. Хотя на поясе у него, как всегда, висел «брут». Говорят, лучшего стрелка, чем Угей, среди охранников нет.

– Да плевать мне на кусты и на рыб – ты сбил меня с мысли!

– Так нельзя, – покачал головой монгол. – Все эдзены[40] погибнут или станут страшные и злые. И будут мстить. Все семьдесят семь слоёв Этуген[41] погибнут, – невозмутимо продолжал говорить Угей, глядя на Минуция узкими чёрными глазами.

– Что ты бормочешь?

– Нельзя убивать Этуген. Где будут пастись кони? И бараны умрут, если съедят эту траву.

– Этуген… Этуген… – передразнил Минуций. – Что ты знаешь, Угей? Ты хоть знаешь, что Земля круглая? Или до сих пор думаешь, что она покоится на спине огромной черепахи, и мир плоский, и можно дойти до края? Вы не завоюете весь мир. Потому что есть Винланд и Новая Атлантида. Потому что у круглой Земли нет края.

Но монгол как будто его не слышал. Он сорвал с ветки жёлтый листок и положил на ладонь. Потом сорвал другой и положил его рядом с первым. На втором сохранились ещё зеленые прожилки.

– Нельзя, чтобы Этуген умирала, – повторил Угей. – Почему ты этого не знаешь? Или это как раз та мысль, которую ты потерял?

– Оставь меня в покое! Дай мне подумать, дай мне сосредоточиться. Или я пожалуюсь на тебя нойону. Да, я пожалуюсь нойону.

– Подумай об Этуген. Подумай о всезнающем, правосудном, божественном вечно-синем Тенгри[42].

– Сам думай. А я думаю о другом.

– Я подумал. Я долго думал, – хмуро отвечал Угей.

Он шагнул к Минуцию, молнией вылетел из ножен кинжал, молнией вошёл в грудь Минуция под самое сердце. Юноша то ли ахнул, то ли захрипел. Несколько секунд он изумлённо смотрел на своего убийцу. Угей выдернул лезвие, и Минуций мешком повалился на траву.

– Та мысль уже никогда к тебе не вернётся, – прошептал монгол. – Слишком много людей. Негде пасти коней. Негде ходить отарам, не хватает травы. Надо, чтоб степь стала шире, а людей меньше – вот моя мысль, которая пришла ко мне. Она лучше твоей мысли, Мин, которая от тебя улетела.

Он вытер лезвие о тунику убитого и вложил кинжал в ножны. Угей знал, что его поступок угоден Этуген и угоден Тенгри. Но неугоден Чингисхану. Ослепительный будет разгневан, и все его тёмники, и все джагуны… Но Угей не боится их гнева. Он слишком долго жил в садах Хорезм-шаха и ловил мысли странных людей, которые почти всемогущи и могут убить и Этуген, и Тенгри. Он поймал все их мысли в длинный свиток и свиток этот унесёт с собой.

III

Под Угеем был добрый конь. Оружие вычищено и смазано. Бурдюк полон айрака, мешок – сушёного мяса.

Вокруг лежал сожжённый край. Под синим небом – мёртвая земля. Вокруг руины, разорение, тлен. А ведь совсем недавно здесь жили сотни тысяч, миллионы. А теперь – никого. Лишь крысы роют норы на опустевших полях.

Вдали появилось облако пыли. Угей приподнялся на стременах. Облачко пыли совсем невеликое. Две или три лошади – не больше. Угей всмотрелся. Так и есть – всадник и с ним две сменные лошади. Арабские скакуны. На всаднике синий чекмень. Но это не монгол. Рядом с уроженцами степей этот человек казался бы великаном. В другой день Угей спросил бы у него пайцу. А то и задержал и препроводил к нойону. Подозрительный тип – сразу видно. Но сегодня монгол лишь окинул взглядом незнакомца.

– Куда путь держишь? – спросил незнакомец на латыни и улыбнулся.

– Подальше отсюда, – отвечал Угей. – Я слышал, есть край, где живут мудрецы. Там небо близко к земле. Так близко, что до него можно достать рукой.

– Есть такой край, – отвечал незнакомец. – Но там ледяные ветры, погода переменчива, а воздуха не хватает. Путь туда далёк.

– Я доскачу, – уверенно отвечал Угей.

– Счастливого пути.

Незнакомец проехал. И тут что-то ударило Угея в спину. Несильно. Будто ком земли бросили вслед и угодили меж лопаток. Угей обернулся мгновенно, выхватив «брут» из кобуры. Незнакомец скакал по дороге как ни в чем не бывало. Великан видел беглого охранника. Он может пустить по следу погоню. Угей прицелился…

И тут острые шипы впились в шею. Угей закричал и схватился за ворот чекменя. Пальцы нащупали что-то липкое, скользкое. И это «что-то» не желало отпускать Угея. Напротив – жало впивалось все глубже. Монгол выхватил нож и полоснул неведомую тварь. Но вспорол лишь собственный чекмень и порезал кожу.

– П…д…р…к, – шепнул сдавленный голос в затылок.

– Подарок? – изумился Угей. – Чей?

Вновь оглянулся. Всадник уже скрылся из виду. Лишь облако едва угадывалось вдали. Даже для арабского скакуна он мчался слишком быстро.

IV

Корнелий Икел стоял у ограды сада и смотрел в никуда. С ним теперь часто такое бывало. Он останавливался на полпути и замирал, вперив невидящий взор в одну точку. В такую минуту он видел всегда одну и ту же картину: огненный шар, вспухающий на горизонте. Потом клубящееся облако поднималось вверх на дымной колонне, и над миром нависала её фантастическая грибовидная капитель. Трион говорил, что взорванная в Нисибисе бомба была лишь испытанием, проверкой верности идеи. А Триону по силам создать бомбу, которая уничтожит Вечный город в один миг. У Корнелия Икела не было оснований не верить Триону. По ночам вокруг садов Хорезм-шаха и в камышах у реки выли слетевшиеся со всех концов разорённой страны дэвы: уж больно нравилось им то, что создаёт в тени пышных деревьев Трион. Нравилось, что на деревьях желтеют листья и осыпаются посреди лета. Икел стоял у ограды давно – он успел выкурить три табачные палочки, и три белые чёрточки – три окурка – обозначали круг, в котором был замкнут бывший префект претория. Солнце садилось. От узловатых ветвей карагача легли на землю причудливые длинные тени. Уродливая тень от уродливого дерева, как уродливая память об уродливой жизни. Память о жизни Икела…

Человек в походных калигах, в сером, покрытом толстым слоем пыли плаще подошёл к ограде с другой стороны и остановился. Откинул капюшон плаща. Лицо путника отливало бронзой, а волосы выгорели до ослепительно-солнечной желтизны.

– Будь здоров, Корнелий Икел. Как живётся тебе на чужбине? – Путник улыбнулся, сверкнули белые зубы.

– Чего тебе? – Икел даже не поднял голову.

Хотя несомненно перед ним был римлянин – латынь его звучала безупречно. Издалека пришёл. И как монголы его пропустили?…

– Я принёс тебе то, что должен принести. – Незнакомец протянул бывшему префекту претория золотую флягу.

Фляга горела в косых лучах заходящего солнце так же ярко, как волосы незнакомца. Корнелий Икел знал, что внутри фляги, но медлил.

– Я должен выпить? – спросил он глухим голосом.

Незнакомец кивнул.

– Когда-то на прощальном обеде ты не отведал вина из кратера. Все твои воины испили божественный напиток. Теперь твоя очередь. От своей судьбы нельзя уклониться. Она настигнет тебя, даже спустя много лет. И чем позже, тем хуже. Пей! – прозвучало как приказ. А Икел привык повиноваться. Он взял флягу. Но все ещё не мог отважиться.

вернуться

40

Эдзены – духи-хозяева определённых мест.

вернуться

41

Этуген – мать-земля.

вернуться

42

Тенгри – небо.

49
{"b":"5294","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Окаянная сила
Танос. Смертный приговор
Убийца из прошлого
Тайна нашей ночи
Четырнадцатая золотая рыбка
Цвет жизни
Педагогика для некроманта
Дневник автоледи. Советы женщинам за рулем