Содержание  
A
A
1
2
3
...
64
65
66
...
82
IV

Сколько он мчался так, не опасаясь, что может вылететь на встречную полосу или врезаться в дерево на повороте? Ну, может, минут пятнадцать, двадцать. Может, полчаса. Потом все же машина слетела с дороги. В дерево не врезалась – нырнула в кусты, перевернулась, встала вновь на колёса. Сам Элий чудом уцелел. Что его сберегло? Ну конечно – желание, заклеймённое Вером. Он так привык к этому, что почти не удивился – лишь констатировал факт.

– А в Рим я не вернусь, – проговорил он, оборачиваясь и разглядывая пустынную ночную дорогу, по которой только что мчался. И добавил: – Фекально все.

Он присел на обочину и стал ждать – не появится ли машина. Почему-то был уверен, что машина должна появиться. Если это исполнители, у Элия есть «брут», если запоздалый путешественник, его подвезут. Куда-нибудь. Он ведь даже не знал, где находится.

Внезапно он почувствовал боль в висках. Инстинктивно дёрнулся, схватился руками за голову. Услышал свой стон как будто со стороны.

– Отброс арены, – пробормотал Элий.

Что это было, Элий не знал, но такой боли, сверлящей череп изнутри, он не испытывал ещё в жизни. Боль металась внутри, а снаружи от темени к шейным мускулам как будто пролегла огненная дорожка, и боль стекала по ней капля за каплей. Элий поднялся и шагнул, не понимая, куда идёт. Вокруг была тьма, смутные очертания деревьев. Помеченная фонарями дорога качалась, пытаясь ускользнуть из-под ног. Элий брёл от фонаря к фонарю – как пьяный, падал, обдирая о камни колени и ладони. Брёл, как будто мог уйти от этой сумасшедшей боли. Боль стихла внезапно. Память о ней ещё пульсировала в висках, ещё сводило шею, а из носа шла кровь. Но боль растаяла. Только теперь Элий понял, что идёт назад к станции. Он оглянулся. Разбитая машина осталась далеко. Впереди мелькнул свет. Огни, прыгая, метались по придорожным кустам. Из-за поворота вынырнула машина. Элий махнул рукой и отступил. Вдруг это преследователи! Машина затормозила.

На дорогу выпрыгнул Логос. Красно-рыжие волосы его стояли дыбом и светились в темноте.

– Я с ними расправился. Со всеми. Садись. – В голосе его звучало самодовольство. Наивное хвастовство ребёнка. Странно слышать такие слова от бога.

Элий забрался на заднее сиденье. Логос развернул авто.

– Что ты делаешь?

– Мы едем домой, – отвечал Логос безмятежно.

– Но мы же проедем мимо станции.

– Это не страшно.

А только что было страшно. Элий потёр шею – боль засела где-то в позвоночнике и не желала проходить до конца.

Ночь была тёплая, тихая, звёздная. И почему-то в этой ночи где-то рядом очень громко плакали дети. Много детей. И голоса у них были очень громкие. От этого плача Элий почувствовал неприятный холодок меж лопатками.

Здание железнодорожной станции по-прежнему заливал тёплый жёлтый свет. А детский плач становился все громче. Логос затормозил – прямо по дороге на четвереньках полз человек, как ползает семимесячный младенец, и хныкал. Заприметив машину, он протянул руку и выкрикнул:

– Дай!

– Кто это? – спросил шёпотом Элий.

– Смотритель станции, – отозвался Логос почти весело.

Он выскочил из машины, подхватил человека под мышки и оттащил к обочине, как кулёк, усадил на скамью. Начальник станции заплакал, замахал руками и тут же принялся со скамьи сползать, опять же, как ребёнок, спиной вперёд, будто не мог достать до земли ногами.

Логос прыгнул назад в машину.

– А теперь домой! – закричал он.

– Гимп пустит за нами погоню, – предположил Элий.

– Не пустит! – весело отвечал Логос. – Он теперь ползает в своём купе и плачет. И Трион плачет вместе с ним. Они очнутся, конечно, но не сразу.

– А машинист поезда? – спросил Элий.

– Да, машинист! – Логос задумался. – Машинисту сейчас лет пять. В этом возрасте любят играть в паровозики. Ту-ту-у-у!.. Счастливого пути! Но он может вспомнить, как остановить состав. Дети, они ведь на самом деле очень умные, только не уверены в себе.

Элий оглянулся и посмотрел туда, где за деревьями, уже далеко, мчался поезд. Он не мог его видеть. Но казалось ему, что он слышит детский плач, несущийся из вагонов.

Глава X

Игры в Северной Пальмире (продолжение)

«Как выяснилось, во время вчерашней железнодорожной аварии в окрестностях Северной Пальмиры никто серьёзно не пострадал. Машинист и его помощник отделались несколькими ушибами. У одного из пассажиров лёгкое сотрясение мозга».

«Вифиния приветствует прибытие военных кораблей Империи в Византии».

«Акта диурна», 5-й день до Ид мая[58]
I

На вилле Аполлона не спали.

Свет из окон золотыми прядями ложился на ступени – то золотая полоса, то лиловая тень. Летиция стояла у двери в одной ночной тунике босиком. Рядом Ольга. Квинт поодаль.

Элий обнял Летицию. Обнял как-то механически – радости по поводу возвращения не было. Была только память о пережитой боли и какая-то удивительная пустота в сердце, в мыслях. И ещё ему хотелось, чтобы Логоса не было рядом. Но Логос был и требовал к себе внимания.

– Говорил же, что верну Элия! – хвастался юный бог, будто ему самому было сейчас пять лет. – Летиция, ты можешь меня похвалить.

– Спасибо, Логос.

– Нет, нет! Не так! Погладь меня по голове. Я хороший мальчик, не так ли? – И он наклонился, чтобы ей было удобно гладить его ярко-рыжие кудри.

– Иди спать как хороший мальчик. – Летиция улыбнулась через силу. – Пусть Морфей пошлёт тебе хорошие сны.

– Э, старина Морфей забыл обо мне и ничего не посылает – ни единого сна. Я сам сочиняю свои сны, а это так утомительно. – Логос сокрушённо вздохнул и отправился наконец в спальню.

– Мне он не нравится, – шепнула Летиция. – Он слишком глуп для бога.

– Это точно! – согласился Квинт. – Проснёмся поутру и начнём плакать, как дети, и будем ползать по полу и мочиться под себя.

– Я прослежу, чтобы он не выходил из комнаты, – сказал Элий. – Все равно я не засну.

Он сомневался, что это поможет. Разумеется, Логосу он отведёт дальнюю комнату во флигеле – в том, что не горел. А сам Элий расположится на террасе – охранять сон остальных. Но как охранять? Стены дыханию Логоса не помеха.

Ночью Летиция, проснувшись, вышла на террасу, увидела, что Элий что-то пишет. И не удивилась. Подошла сзади, обняла его за шею. Он поднял голову, поцеловал её в губы, хотел вернуться к своим бумагам, но она не позволила.

– Ты пил воду из колодца? – спросила строго.

– Что? – Он не понял – мысли его были заняты другим.

– Ты пил воду из колодца Нереиды?

– Да. Но что тут такого?

– Колодец дарует знания. Так что ты узнал такого особенного?

– Клянусь, ничего.

– Не может быть. Либо ты скрываешь, либо и сам не понял, что же открылось тебе там, в колодце. Или ты скрываешь своё открытие от меня. Как всегда.

Она шутливо погрозила ему пальчиком и ушла спать.

II

На рассвете Элий отложил исписанные за ночь страницы и вышел в сад. После бессонной ночи голова гудела. Весь мир приобрёл другие очертания, другие краски. Деревья были розовыми, трава – голубой, и вся во влажной росе. На рассвете мраморные статуи казались живыми. С ними можно было говорить. Иногда они советовали дельные вещи.

– Ты устал, тебе надо отдохнуть, – шептала мраморная Венера, примеряющая позолоченную сандалетку на свою крошечную ногу. В лучах рассвета мраморное тело богини казалось по-человечески розовым и тёплым.

– Сражайся, сражайся! – советовал Марс-Градив, потрясая мраморным мечом.

Им, богам, хорошо говорить! Ведь они блаженны и вечны и не ведают, что такое усталость. А он, Элий, так устал. Он только теперь понял, что изгнание – это непомерная усталость.

Тем временем Логос проснулся и вышел на террасу. Он увидел раскиданные на столе листы бумаги. С любопытством ребёнка он схватил первый попавшийся и стал читать. Одну страницу, потом другую. Записки его увлекли, он читал и хлопал в ладоши и бил себя по ляжкам, потом хватался за голову и клочьями выдирал рыжие волосы и бросал их на пол.

вернуться

58

11 мая.

65
{"b":"5294","o":1}