Содержание  
A
A
1
2
3
...
45
46
47
...
93

Элий прислонился к огромному камню и ждал. Послышался дробный стук копыт – куда крупнее козьих. Наконец ворох красных листьев над входом качнулся, и наружу высунулось хмурое, заросшее всклокоченной бородой лицо. Из спутанных волос надо лбом торчали короткие рожки. Толстые красные губы мяли кончик табачной палочки. Существо глянуло на Элия и ухмыльнулось.

– Я тут вроде как в изгнании. В Небесный дворец боюсь ходить. Живу в пещере – пугаю местных ребятишек. Видишь? – Фавн выставил изуродованную руку. – Действие Z-излучения. Если люди воображают, что на них эта гадость не действует, то они ошибаются. Такие лапки будут у ваших детей, если вы не одумаетесь.

Фавн вынул изо рта табачную палочку и протянул Элию.

– На, кури, иначе голова пойдет кругом – не так-то просто разговаривать с богом, даже с богом такого невысокого ранга, как я.

Элий взял палочку. Это была травка, наркотик. После первой затяжки Элию почудилось, что теперь он куда лучше понимает невнятный рев Фавна.

– Боишься меня? – спросил Фавн.

– Нет.

– Я так и думал. Дело в том, что я поместил панический страх в этот камень. – Фавн раскрыл ладонь и показал самый обыкновенный серый булыжник. – Видишь, как мало панического ужаса у меня осталось. Когда-то я мог обратить в бегство целое войско… Лишь по привычке люди говорят: панический страх… Зачем ты пришел? – спросил Фавн.

– Ты же позвал меня, Фавн.

– Во-первых, не называй меня этим дурацким именем. Я – Пан. И всегда был Паном. А во-вторых, ты сам пришел. Ладно, ладно… не будем спорить. Я хочу помочь. У тебя есть золотое яблоко. Давай его сюда.

Элий отрицательно покачал головой.

– Что? Ты оказываешь богу? – возмутился Фавн-Пан.

– Оно не для тебя.

– А, понятно. Знаю, знаю, что ты задумал. Только не ошибись. Лучше бы ты отдал его мне. Почему три вздорные богини не прибегли к моему суду? – вздохнул рогатый. – Тогда бы и Троянской войны не было. Здорово, правда? Вся война из-за какого-то дурацкого яблока. Почему все люди не похожи на тебя, Элий? И боги тоже на тебя не похожи. А впрочем, я знаю ответ. Боги умерли бы со скуки. И люди тоже.

– Я скучен?

– Все же тебя можно обидеть. А я думал – нельзя. Тебя женщины любят?

– Одна любит точно.

– Это она, что ли? – Фавн кивнул на Летицию. – Ты самоуверен. Я бы не поручился и за одну.

– Я его люблю, – выкрикнула Летти. – Слышишь!

– Верю, только не надо так кричать!

Он протянул Элию камень.

– Это для тебя. Брось его в колодец. И крикни «вода»! Увидишь, что будет… – Фавн хихикнул. – А теперь иди.

Элий с Летицией стали спускаться по склону. Тогда из пещеры выглянула голова в золотом шлеме с крылышками.

– Не отдал золотое яблоко? – спросил Меркурий.

– Конечно, нет.

– А в девочке чувствуется гениальность…

– На отца своего она мало похожа, – буркнул Фавн в ответ.

– Он теперь точно полезет в колодец?

– Конечно. Или ты сомневаешься?

– Нисколько.

II

Они вышли на улочку небольшой деревни. Сложенные из камня домики с маленькими оконцами, с островерхими, крытыми красной черепицей крышами, походили один на другой. Стены яркие, будто вчера выкрашенные. Обрамляя чистые сверкающие стекла в белых рамах, крыльями зеленых и коричневых бабочек распахнулись ставни.

Пышнотелая женщина в белом переднике мыла улицу перед домом. На ступенях крыльца лежал толстый домотканый половик. На вывеске таверны упитанный коняга бил копытами и косил алым глазом. Старичок с белыми, как пух, волосами и со значком ветерана на отвороте кожаной куртки сидел на скамье у входа, дожидаясь, когда откроют таверну. Элий поправил холщовый мешок за спиной и обратился хозяйке:

– Найдется свободная комната?

– Эй, Рике! – захохотала женщина. – Глянь на этого столичного жителя – он интересуется, есть ли у нас пустая комната для него и для его пташки!

Из дверей, вместо здоровенного мужчины в красной рубахе и кожаных штанах, с длинными усищами и светлыми волосами, заплетенными в косы, выглянул тощий рыжий паренек с бесцветными глазами и длинным, осыпанным веснушками лицом.

– Слушаю, госпожа Хильга, – проговорил конопатый. Голос был у него такой же бесцветный, как и глаза.

– Это и есть хозяин гостиницы? – поинтересовался Элий.

Вопрос привел женщину в еще больший восторг.

– Это мальчонка на побегушках, а хозяин поехал в Кельн, и завтра к вечеру вернется. Ганс поехал разузнать, каковы цены на грузовики нынче в Кельне и можно ли купить в кредит новый.

– Так есть свободная комната? – вновь спросил Элий.

– Ага, замечательная, как раз для тебя. Под самою крышею… Устроит?

Элий кивнул, хотя перспектива карабкаться по крутой лестнице в деревенской гостинице его мало вдохновляла. Старичок-ветеран возмутился:

– Ты совсем сдурела, Хильга, тебе лишь бы сдать конуру под крышей, а на людей плевать. Не видишь, человек на войне покалечен…

– Это не война, – Элию не нравилось, когда его раны считали следами военных ранений. – Я был гладиатором, это память об арене.

– Не важно, – не унимался старик. – Куда ему под крышу карабкаться…

– Да будет тебе орать, комната наверху как раз для таких голубков, – не уступала Хильга. – А я не приметила, доминус, что ты хром, клянусь Одином и Геркулесом. У меня есть отличная комната на втором этаже, но вдвое дороже. Сможешь заплатить? – Хильга, как видно, еще не оставила надежды поместить молодую пару под крышей.

– Верно, туда проникают все запахи с кухни, – предположила Летти.

– Да у нас на кухне пахнет получше, чем у других в храме…

Элий, решив прекратить ненужную перепалку, протянул хозяйке аурей, устранив тем самым все ее сомнения.

– Комната просторная, только что стены побелили. И вид из окна изумительный – прямо на Крепость Нереиды.

При этих словах Элий стиснул пальцы Летиции так, что та ойкнула.

– А девчонку щипать опосля будешь, – предупредила хозяйка таким тоном, что Летти покраснела до корней волос, да и щеки Элия тронула краска.

Хозяйка сорвала с плеч Элия мешок, затем ухватился сумку Летиции и повела гостей за собою. Рыжий парнишка плелся следом и во все глаза таращился на высокие шнурованные сапоги Элия.

– Разве такую обувку в Риме носят? Я то думал, что в моде туфли с загнутыми носами, – выдавил он наконец.

Комната, которую нахваливала хозяйка, в самом деле была отличной. Обшитый дубовыми панелями потолок, украшенные резьбой балки, беленые стены. На подоконнике цветы в горшках, а огромная деревянная кровать могла вместить контубернию преторианцев. Был тут и шкаф, высоченный, под потолок. Пока Летти с Хильгой обследовали его внутренность, Элий стоял у окна, разглядывая лесистый крутой склон. На фоне изумрудного ковра проглядывала белой колонной высокая башня.

– Как тебе наша крепость? – спросила Хильга, на мгновение отрываясь от сортировки простыней и туник.

– Это там находится Колодец Нереиды?

– Ну да, им теперь многие интересуются. Тут приезжал один чудак, так же как и ты, из Рима, пошел смотреть колодец и исчез. Вместе с проводником.

«Это Вер…» – подумал Элий.

– Я говорила ему, чтоб не ходил, – продолжала болтать Хильга. – К тому же он хворый был, едва плелся. И выглядел как старик. Но не старик. Только худой, точно щепка. Но парень упрямый оказался, все равно пошел.

Здоровяк Юний Вер выглядел стариком? Невероятно. Правда, Порция говорила, что гладиатор болен. И все же – он это или нет?

«Тиберий покончил с собой, чтобы не воевать за Рим», – вновь пронзила иглой проклятая мысль. Этого брату Элий никогда не простит.

Цезарь передернулся, не в силах справиться с собою.

– Да ты не бойся! Здесь ты в безопасности! – по-своему истолковала его дрожь Хильга и хлопнула могучей дланью по плечу. – Может, тебе и твоей красотке подать колбасок и пива прямо в комнату? Я пришлю Рике, – предложила Хильга.

– Ну уж нет, – запротестовала Летиция. – Лучше мы спустимся в зал перекусить.

46
{"b":"5296","o":1}