ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Глава XIX

Игры Юния Вера

«Завтра должны состояться выборы в шестой трибе».

«Акта диурна», канун Ид декабря [61].
I

Элий вошел в триклиний и зажмурился. Не то, что бы он смутился, просто блеск обнаженных женских тел – розовых, смуглых и шоколадных на мгновение его ослепил. Потом он раскрыл глаза и уставился с некоторым изумлением на странную компанию, расположившуюся в триклинии Юния Вера. Столовая была не велика, как не велик и дом, снятый Вером по возвращении в Рим. Вряд ли здесь могло в обычные дни расположиться более девяти пирующих. А сейчас… Элий пересчитал обнаженных женщин. Их было восемь. А ему показалось, что красавиц не меньше двух десятков.

Обстановка столовой была скромна: выкрашенные киноварью стены с узкой полосой растительного орнамента, черно-белая мозаика на полу, деревянные ложа с шерстяной обивкой, простенький стол с инкрустацией костью – так может выглядеть триклиний какого-нибудь заштатного чиновника из префектуры по делам образования. Но вряд ли чиновник из префектуры по делам образования может пригласить к себе подобных куколок.

– Они тебе нравятся? – спросил Юний Вер.

Сам он возлежал за столом в венке из свежих роз голый. Одна из девушек – полнотелая блондинка – перебирала его пшеничные кудри, и время от времени целовала хозяина в губы. После освобождения из плена волосы Вера быстро отросли и стали виться, а на верхней губе начал пробиваться пушок. Младенец быстро взрослел. Но мало походил на прежнего Вера. Все было другим – и голос, и улыбка, и взгляд. Даже глаза сделались гораздо светлее.

– Они прекрасны, как богиня, которой служат, – улыбнулся Элий.

– Так присоединяйся к нам, – предложил Вер.

Элий присел на ложе напротив.

– Мне как женатому человеку подобные забавы не приличны. Уж не хочешь ли ты, чтобы неверному мужу отрезали нос.

– Друг мой, этот закон больше тысячи лет не применяется.

– Но кое-кто из сенаторов хочет его ввести вновь. Мне не с руки быть первой жертвой.

Смуглая красотка наполнила бокал Элия до краев.

– Ладно, – милостиво разрешил Вер, – будь добродетелен. Надеюсь, твоя молодая женушка удовлетворит твои фантазии, и ты не станешь мне завидовать.

– Я не завидую, – заверил Элий, осушая бокал и, наклонившись к самому уху Юния Вера, спросил. – Зачем их так много?

– Они устают, их приходится часто менять.

– Ты серьезно? – Элий недоверчиво приподнял брови.

– Ну да. Я три дня не сплю. И делаю перерывы только, чтобы поесть.

Элий решил, что друг привирает, но не сделал попытки его уличить.

– У тебя было ко мне какое-то дело? – поинтересовался Вер, лаская грудь белотелой красавицы и не забывая при этом о смуглянке.

– Именно.

Особенно хороша была брюнетка маленького роста. Она чем-то напоминала Марцию. То и дело Элий вновь и вновь останавливал взгляд на ее бедрах.

– Так какое же дело? – напомнил Вер.

Элий отвернулся и стал глядеть в пол:

– Я скоро уезжаю в Месопотамию. На месяц. Может, больше. – Он замолчал.

– Это так необходимо? Ты говорил, что зимой ожидается выступление варваров…

– Говорил. И ошибся. Я должен посетить Месопотамию в связи с некоторой неспокойностью на границах. Таково поручение императора. Руфин настаивает, чтобы я взял с собой три центурии преторианцев для охраны. Видишь, как он меня бережет, – криво улыбнулся Элий.

– Не езди, – сказал Вер.

– Я не могу отказаться. По данным «Целия» опасности нет. Мой визит уже согласован. В Месопотамии прячется Трион. Трион… – Имя физика Элий произносил как заклинание.

– Руфин посылает тебя специально. Он знает куда больше, нежели ты. – Юний Вер положил Элию руку на плечо.

– А я знаю больше, нежели он. У меня к тебе просьба: пригляди за Летицией. Она еще ребенок… совсем ребенок… и она… – Элий запнулся.

– И она беременна, – подсказал Юний Вер. – Друг мой, об этом болтает весь Рим. Не волнуйся, я буду ее охранять. Когда ты уезжаешь?

– В январе. После вступления в должность консулов.

– Времени хватит, чтобы закончить с этими красавицами. Не волнуйся, у Летти будет самая надежная охрана в мире.

– Ты имеешь в виду их? – Элий невольно оглянулся. Не увидел никого. Но он чувствовал – они здесь. – Юний, кто ты теперь? Бог?

– Я и сам не знаю.

Слова Юния Вера мало успокоили Элия. Его друг выглядел несерьезно. Он был силен, но радовался силе, как мальчишка. Он вообще смотрел на мир по-юношески легкомысленно, но с уверенностью, что проник во все тайны мироздания. В этом не было ничего странного: новому Юнию Веру всего полтора месяца от роду.

Элий направился к дверям. Уже на пороге обернулся. Похожая на Марцию красавица лежала на животе там, где прежде сидел Элий и покачивала розовыми ножками. Точно так же любила лежать Марция. Элий провел ладонью по глазам, прогоняя наваждение, и вышел.

Рыжая гетера захохотала.

– Митти, ты проиграла, он не клюнул на твои прелести!

– Заткнись, Клепа! – огрызнулась миниатюрная красотка, наполняя свой бокал вином. – Еще мгновение, и он бы остался. Ты слышала: у него жена беременна, а женщины в таком состоянии не особенно любят пускать мужнин меч в свою вагину [62].

При чем здесь это!? Просто ты не умеешь соблазнять мужчин, – огрызнулась рыжая Клепа.

Малышка уже собиралась вцепиться рыжей в волосы, и Юнию Веру пришлось их разнимать.

– Тише девочки, вы обе неотразимы. Просто моего друга зовут Гай Элий Мессий Деций. И этим все сказано.

– Разве он не может изменить жене? – удивились «жрицы Венеры».

Юний Вер задумался.

– Может, – ответил он наконец. – Только для этого нужно еще что-то, кроме похоти.

II

Юний Вер не лгал, когда говорил Элию, что спит со всеми восемью красотками. Это была правда. После перерождения в колодце с ним стали твориться странные вещи. Прежде он казался себе тупицей, который способен лишь гневаться и приходить в ярость. Всюду он чувствовал себя чужим, и чтобы сделаться чуть-чуть человечнее, заимствовал эмоции у Элия, будто крал одежду. Он обряжался в чужие чувства, и начинало казаться, что он тоже испытывает жалость и нежность, сострадание, обиду и боль.

На мгновение, правда, жалость прорвалась и затопила его. Это случилось после облучения ураном из шкатулки Фабии.

Потом собственная боль его изувеченного, перерождающегося тела заслонила все прежние чувства. Он жил только болью, своим отчаянием и предчувствием чего-то, что страшило его, как людей страшит смерть. Он отправился к Колодцу Нереиды и погрузился в его ледяную воду. Тогда в нем все замерло, чувства заледенели. Но он мог мыслить. Там, в колодце, он окончательно уверился, что он не человек. Это открытие не удивило и не ужаснуло его. Он ждал и думал. Думал и ждал.

Но вот он испил живой человечьей крови и переродился. В первые мгновения он не чувствовал в себе перемен. Он казался себе прежним. Быть может, чуточку другим. Как человек, надевший новые башмаки, которые ему жмут. Выяснилось, что башмаки жали изрядно. Ему показалось, что весь мир зовет его на помощь.

В ту ночь Юний Вер долго бродил по улицам. Что-то его тревожило. Бок не болел, но внутри было муторно. Он подходил к окнам, прижимался лбом к ставням, тоска его переполняла. Он хотел проникнуть в каждый дом, испытать чувства, что испытывали обитатели жилища, сидя в триклинии за столом.

Утром он кинулся обнимать своего спасителя и друга так, что у того затрещали ребра. Потом расплакался. Летиция гладила его по голове и жалела немного по-детски, будто большую куклу, потому что сама еще не была матерью и не умела жалеть по-настоящему. Она немного играла, подражая взрослым. Но и за это неумелое сочувствие Вер был благодарен.

вернуться

61

12 декабря.

вернуться

62

Вагина – ножны.

52
{"b":"5296","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Диверсант
Среди тысячи лиц
Загадочная женщина
Потерянные девушки Рима
Жених-незнакомец
Игра в сумерках
Осада Макиндо
Расправить крылья. Академия Магии Севера
Эффект чужого лица