ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Отморозки: Новый эталон
Расправить крылья. Академия Магии Севера
Вердикт
Хаос: отступление?
Я никогда не обещала тебе сад из роз
Зависимый мозг. От курения до соцсетей: почему мы заводим вредные привычки и как от них избавиться
Правила жизни Брюса Ли. Слова мудрости на каждый день
Кнопка Власти. Sex. Addict. #Признания манипулятора
Убийство Спящей Красавицы
Содержание  
A
A

– Так унизиться? Показать, что я их боюсь? Я – родственник самого царя Эрудия! – И Мезрум сделал знак открыть ворота.

– В Месопотамии все военные старше рядового легионера царские родственники, – заметил Квинт.

– Мезрум! – Элий сделал последнюю попытку удержать коменданта. Но тот даже не обернулся. – Мезрум! Если тебя захватят в плен и потребуют открыть ворота, мы их не откроем.

– Сам прикажу открыть, когда буду возвращаться! – долетел ответ.

Элий стоял неподвижно и смотрел вслед выезжавшим за ворота. А Рутилий уже отдал приказ преторианцам, одна центурия устремились на стены, гвардейцы рассредоточились и заняли места, держа под прицелом багатура и людей из его отряда.

– Пойдем, посмотрим, как этого глупца прирежут, – сказал Рутилий.

– Думаешь, его убьют? – Элий полагал, что коменданта попытаются взять в заложники.

– Могут и в плен захватить. Но это почти одно и тоже. Тогда его прирежут через пару часов.

Они поднялись на стену и расположились за мешками с песком.

– Не высовываться, – приказал Рутилий и навел бинокль на мчащегося навстречу монголам коменданта.

Квинт укрылся за только что надстроенным зубцом стены. Комендант тем временем подскакал и остановился возле монгола. Варвар встал так, чтобы комендант загораживал его от нацеленных со стен винтовок.

– Орк! Что вытворяет!

Монгол обменялся с комендантами двумя или тремя фразами. Элию казалось, что он даже различает хриплый гортанный говор. Переводчик что-то лопотал, ожесточенно размахивая руками. И вслед за очередным выкриком плевок огня. Пророкотал звук выстрела.

– Огонь! – закричал Рутилий.

Но было поздно. В воздухе засверкали сабли монголов, стража Мезрума валилась под ноги коней, не успев даже обнажить клинки. Элий прицелился, пытаясь поймать в оптический прицел прыгающую вверх-вниз голову монгола.

– Не стреляй! – крикнул Квинт и ударил Цезаря под руку.

Элий успел нажать на спусковой крючок, пуля ушла вверх и никого не поразила.

– В чем дело?

– Ты не дал присягу. Ты не имеешь права убивать.

– А раньше ты не мог вспомнить о присяге? – прошипел Элий.

Залп римских винтовок стал точкой, завершающей бойню. Монголы с визгом и воем неслись назад к своим позициям, волоча на арканах пленников. Всадник в лазоревом чепане насадил на копье отрубленную голову Мезрума. Лишь двух монгольских всадников удалось снять стрелками Рутилия.

– Так даже лучше, – сказал трибун, опуская бинокль. – Комендант не будет мешать. А с Дионисием мы поладим.

Элий отполз в сторону и уселся в тени зубца. В висках стучало, будто сошедшие с ума часы пытались отсчитывать сошедшее с ума время. Бессмысленная смерть Мезрума… бессмысленная смерть… а бывает смерть осмысленная? Ему не хотелось об этом думать, потому что в ближайшее время смертей будет очень много. Слишком много. Вполне достаточно, чтобы сойти с ума. Квинт вновь притулился рядом. Сдернул шлем, отер ладонью взмокший лоб.

– Что будем делать? – Он будто не к Элию обращался, а к кому-то более могущественному.

– Будем монтировать прожектора, – отозвался Рутилий.

Визг и крики вновь послышались снизу. Элий вновь кинулся к узкому просвету в мешках. Около полусотни всадников мчались к стенам.

– Огонь! – приказал Рутилий.

– Ложись! – завопил Элий, предвидя, что сейчас произойдет.

Но его вопль потонул в грохоте залпа римских винтовок. А снизу, расчеркивая небо, неслись тонкие жала. Как заколдованные, они проходили меж зубцами, перелетали через мешки с песком и впивались с легионеров. Один из наконечников ударил Элия в грудь, но броненагрудник выдержал, второй оцарапал руку повыше локтя. Рядом с Элием гвардеец ухватился за впившуюся в грудь шею стрелу и, хрипя, завалился на бок. Элий упал за мешки с песком. И тут будто молния ударила в лицо и одновременно оглушило грохотом взрыва. Посыпались осколки кирпича и известковая пыль. Стоявшего неподалеку гвардейца сбросило со стены. Другого разорвало на куски.

– Что это было? – спросил Элий, стирая с лица песок из лопнувшего пешка.

– По-моему, граната, – отвечал залегший подле Квинт. – Только как они ее закинули на стену? Выстрелили из лука?

А отряд монголов, не понеся потерь, устремился назад, к своим позициям.

Рутилий повернулся к Элию. Лицо его приобрело кирпичный оттенок. Глаза налились кровью.

– Чтобы подобного не было никогда! На стенах я командую! Я! Ты – легионер! Обычный легионер! Понял?

Элий лишь стиснул зубы. Разве можно так орать, когда на камнях и на мешках с песком рдеют пятна крови?

– Иди со мной! – приказал трибун.

Пригибаясь, Рутилий побежал вдоль зубцов. Элий двинулся следом. Привалившись к мешкам, лежал мертвый легионер – стрела угодила ему в глаз. Другой, поминая подземных богов, держался за пробитую насквозь руку.

Элия душила ярость. Буквально за несколько минут погибло четверо солдат. Чтоб Орк сожрал этих кочевников! Где же хваленая римская мощь? Имея такое превосходство в вооружении, римляне так уязвимы! Или их преимущество – только миф?

– Скажи, что будет дальше. После этого, как варвары обглодают Месопотамию до косточек? – спросил Рутилий. – Пойдут на Рим?

– Рано или поздно пойдут. Они хотят завоевать весь мир, до самого последнего моря.

– Они что не знают, что земля круглая и существует Новая Атлантида? – подивился Рутилий. – Еще Сенека предсказал ее открытие.

– Монголы считают это выдумкой европейцев. По их представлениям – земля плоская и лежит на огромной черепахе. В середине твердь, и ее омывает море.

– Вдруг они правы? – задумчиво проговорил Рутилий.

– На счет черепахи?

– Нет, на счет того, что завоюют весь мир.

– Завоевать можно. Но удержать – нет.

– Какое мне дело – удержат они или нет, если меня не будет! И моего сына. И мира нашего не будет. Потому что завоеванный Рим – это уже не Рим. Но они его не завоюют, – процедил сквозь зубы Рутилий, глядя куда-то мимо Элия. – Я этого не позволю. Запомни… Ты что-то хочешь сказать, Цезарь?

– Я должен дать присягу. Я и Квинт…

– Да, точно… Я и забыл. Хорошо, дай присягу на год [86], и тебя зачислят в центурию. И твоего соглядатая тоже.

– А ополченцы?

– Они тоже присягнут. Кто хочет сражаться. Таков закон Рима. И содружества, кстати, тоже.

II

Он отыскал ее уже на пирсе. Она стояла в очереди – обычная богатая римлянка в прозрачной палле. Что ткань дорогая и расшита искусно, не каждый заметит. Но он заметил и, подойдя, тронул беглянку за руку. Летиция обернулась и глянула гневно. Потом узнала.

– Ты… – только и выдохнула.

– Тебе нельзя уезжать из Рима!

Летиция печально покачала головой. Она не могла остаться, зная, что Элий в Нисибисе. Она должна предупредить, вернуть, спасти.

Вер вынул из ее рук билет.

– Я поеду вместо тебя. А ты возвращайся. Все равно ты ничем не сможешь ему помочь. А я смогу.

Он увел ее с пирса и посадил в таксомотор. Она подчинилась и даже не стала смотреть, как отваливает от пристани пятипалубный теплоход «Император Адриан».

Вер, стоя на палубе и глядя, как растет полоска изумрудной воды между пристанью и бортом теплохода, вдруг ощутил пронзительную тоску. Почудилось ему, что никогда больше не увидит он Рима. Вер попытался прогнать нелепую мысль, но не получилось.

Когда стемнело, он взмыл в воздух. Бессмертная «Нереида» мчалась за ним. Призрачные, они были невидимы для людей. Так прежде в небе парили гении. Но гении теперь на земле. Воздух пуст. Была миллионная рать и пропала. Одна Бессмертная «Нереида» мчалась на защиту Рима. Они держали курс, как на маяк, на горящие огнями небоскребы Антиохии.

Глава X

Игры варваров (продолжение)

«Пока нет подтверждений, что варвары действительно осадили Нисибис».

«Если Цезарь остается в Нисибисе, значит, он хочет там оставаться, – заявил Руфин. – С такой охраной как у него, Элий может не бояться нападения варваров».

«Акта диурна», Канун Календ апреля [87].
вернуться

86

В Риме присяга давалась на определенный срок. Не давший присягу не имел права убивать врагов.

вернуться

87

31 марта.

72
{"b":"5296","o":1}