A
A
1
2
3
...
24
25
26
...
70

– Колдун кому-то дар свой передать должен, иначе колдовская сила его из могилы поднимет. Можно остатки в могильный камень слить. Но камень есть камень – с человеческой душой не сравнишь.

Замолчал. Вспомнил, как расколол на перекрестке надгробье, пытаясь обмануть Судьбу. Обманул? Или нет? Неведомо. Две недели, о которых толковала Аглая, еще не миновали. Смерть, она рядом бродит, рукой костлявой шарит вокруг.

«Все решает Танатос», – сказала Надежда.

– Неужели вы мне свою силу готовы отдать? – спросил Юл насмешливо.

– Почему бы и нет? Если будешь прилежным учеником, выучишь нужные заклинания, то лет этак через пятьдесят я оставлю тебе в наследство свою силу. Если что-то останется, – усмехнулся.

– Издеваетесь?

– Всего лишь шучу. Когда не знаешь, что делать, остается только шутить. Эта черная вода, что нам мерещится, – а ведь она нам только мерещится, – это колдовская порча, – сказал Роман, сделав вид, что ссора позабыта. – Она сегодня Аркашу Сидоренко чуть не убила.

– Серьезно? Сильно вдарило?

– Успел вытащить. Тамару и Олега лишь зацепило. Тебя – тоже. Любого из вас могло в воронку затащить, как и Аркадия. Однако не затащило. Почему? – вслух размышлял колдун.

– Я вывернулся! – гордо объявил Юл. – Вы же сами говорили: у меня особенный дар.

– Так распоряжайся им осмотрительно!

Роман вдруг схватил Юла за руку, задрал рукав свитера. На коже пунктиром краснел незаживший шрам – юный чародей слишком глубоко порезал кожу, создавая водную нить.

– Кому ты даровал ожерелье? – тоном инквизитора спросил колдун, разглядывая свежий шрам, оставшийся от неумелой работы строптивого ученика.

– Лешке.

– Что? У него же есть ожерелье! Или… Стен его потерял?

Даровать ожерелье повторно! Неужели братьям это удалось? Невероятно!

– Ничего он не терял! Я второе сделал. Две нити теперь будут его душить. – Юл схватился свободной рукой за горло, вывалил язык и изобразил зверскую физиономию.

– Вы – два идиота! – Роман отпустил руку ученика. – Разве я тебе не рассказал о том, для чего и как даруется ожерелье?! А?! Стен же мог умереть!

Юл молчал, сознавая, что виновен, и оправданий ему нет. Ожидал продолжения взбучки. Если колдун разгневается – мало не будет. Может любую хворь наслать. Или наложит заклинание вечной жажды. Хуже пытки придумать нельзя.

Но Роман больше ничего не сказал. Долго сидел, хмуря брови и глядя в одну точку.

Юл отодвинул опустевшую тарелку.

– Ну, я пойду. Уроки еще на завтра сделать надо.

– Подожди! – одернул ученика водный колдун.

Тот замер – уже у двери.

– Гавриил тебе предложил вступить в Синклит? – спросил Роман.

– Откуда?!.. – Юл растерянно огляделся.

Вдруг мелькнула догадка, что водный колдун без труда чужие мысли читает.

– Ты же сам проговорился, мол, Гавриил обещал тебе помощь. Сам понимаешь, набор обещаний у главы Синклита не велик.

– Неужели вы против моего появления в Синклите? Наверняка скажете, что мне еще рано, учиться надо, заклинания зубрить и ответственность повышать, – сам того не желая, Юл принялся передразнивать учителя.

Роман махнул рукой, давая понять, что слушать этот бред обиженного самолюбия не намерен.

– Тебе Гавриил объяснил, с чем связано вступление в Синклит? – поинтересовался колдун, и в голосе его послышалась плохо скрытая насмешка.

Юл почуял ловушку. Ловушкой на колдовской кухне в этот миг запахло куда сильнее, чем борщом…

«Вот гады!» – выругался мысленно юный чародей.

– Нет, ничего он не сказал. Я и сам знаю. Взносы там, обязательство порчу не наводить друг на друга и на прочих смертных. Ясное дело.

– И свой знак, – добавил ласковым голосом колдун.

Юл тряхнул головой, потому как не понял, что имеет в виду учитель.

– Какой знак? – спросил, сознавая, что сейчас вид у него самый что ни есть идиотский.

– Перед вступлением в Синклит колдун изготавливает тайный знак своего могущества и передает главе Синклита, – Роман говорил сухо, монотонно, как будто рассказывал о чем-то незначительном, неважном. – По этому знаку можно легко определить, чье колдовство имело место, кто навел порчу или создал оберег. Если колдун провинится, то Синклит может приговорить его к наказанию и даже к лишению колдовской силы. Для этого, правда, необходимо согласие всех членов Синклита, и к тому же – участие всех четырех повелителей стихий в исполнении приговора.

– И зачем вы себе такую фигню устроили? – спросил Юл зло.

– Все не так уж и глупо. Во-первых, глава Синклита контролирует ситуацию в городе, чтобы один колдун другого своей силой не извел. Во-вторых, без настройки знаков в Темногорске сильные колдуны одной стихии друг дружке постоянно бы мешали. У нас же предусмотрена для особого дара своя магическая частота. Как в радиоприемнике для каждой станции. Так что Синклит очень внимательно следит, чтобы один колдун другого не «глушил» и накладки соседям во время сеансов не устраивал. Иначе пойдут такие искажения – только держись. Приедет человек за исцелением, а его в оборотня превратят, потому что соседний колдун собачку от порчи заговаривал. С другой стороны, мы друг дружку усиливать не должны. Если колдовская сила в резонанс войдет, можно в три секунды город разнести. Разумеется, об этом помалкивают. Не в наших интересах людей пугать. Опять же, с властями проще договариваться Синклиту, а не каждому из нас по отдельности.

– А из Синклита можно выйти?

– Конечно, – Роман кивнул. – И колдовской знак тебе вернут. Но тогда из Темногорска уехать придется. Никто такому колдуну не позволит здесь практиковать. Спору нет, на Темногорске свет клином не сошелся. К примеру, я бы мог в Пустосвятово поселиться. Дед Севастьян в Синклит так и не вступил – на заседания гостем являлся. И мне советовал от Темногорска подальше держаться. Но сидеть одному в деревне – тоже удовольствие среднее. А самое главное – лежит на этом городе магическая тень Темной горы, она любой дар усиливает.

– И что Синклит с колдуном сделать может, если он законы Синклита нарушит? – спросил Юл очень тихо.

– Обычно изгоняют из Синклита. Как Медоноса осенью.

– Неужели ему вернули его знак?

– Как раз ему не вернули. Просто потому, что со смерти Чудодея знаки никто не трогал, они в особом кейсе лежат. Пока нового главу Синклита не изберут.

– А разъять водную нить могут? – продолжал допытываться Юл.

– Смеешься? За что? – Учитель давно понял, что ученик накуролесил немало, но сделал вид, что не замечает его тревоги.

– Выходит, лучше держаться подальше от Синклита, – сделал вывод Юл.

– Тебе решать. Но советую не принимать скоропалительных решений. То, что происходит в городе, очень серьезно.

– Я понял.

– Очень серьезно, – повторил Роман. – Сегодня опасности уже нет. Тот, кто наслал порчу, судя по всему, на сегодня выдохся. Но через пару дней он может повторить атаку.

– Зачем?

– Если бы я знал! – вздохнул Роман немного театрально. – Подвезти тебя на машине?

– Не надо, – мотнул головой мальчишка. – Сам добегу.

Роман как будто небрежно похлопал ученика по плечу, шевельнул губами. Усилил охранные заклинания. Выдержат ли? Колдун не был уверен. Он ни в чем не был уверен. Даже в том, может ли еще накладывать заклинания на ученика, или этот мальчишка уже настолько силен, что Роман ему только делает хуже.

Глава 6

На другое утро

Водного колдуна многие почитали всемогущим. Однако власть его зависела от водной стихии, и потому в самую силу господин Вернон входил осенью, когда на окрестные леса и поля рушились холодные дожди, или зимой, когда снежная круговерть налетала на Темногорск из-за леса. В такие дни с Романом никто соперничать не мог. Опять же весной, в половодье, сила его прибывала так, что казалось, через край готова была переплеснуть, и тогда мог учудить колдун какую-нибудь нелепицу, просто так, лишь бы силу свою избыть. К началу июня ощущал Роман Вернон усталость, да и зимой в бесснежную пору его постоянно тянуло в сон. Хотя он не оставлял свою практику и принимал посетителей, что являлись с просьбами отыскать пропавших людей или похищенное добро, но все же работалось в засуху через силу. К тому же раз в неделю непременно приходилось ездить в Пустосвятово, в реке купаться да привозить с собой канистры с пустосвятовской водой.

25
{"b":"5297","o":1}