A
A
1
2
3
...
63
64
65
...
70

– Второй этаж, прыгать высоковато, – заметил водный колдун.

– Зачем прыгать, когда можно выйти через дверь! – Большерук никогда не терял самообладания.

– Что ты ищешь? – спросил Роман у Тины, увидев, что та опустилась на колени у стены и пытается достать что-то из-под груды переломанных стульев, принесенных снаружи ветвей и битых стекол.

– Платок! – Тина и вытащила из кучи хлама по-прежнему ослепительно белый платок.

Надевать на голову она его надевать не стала, повесила на руку.

– Я же сказал: уходим! – заторопился Большерук. – Минут через десять менты нагрянут и прочие недружественные личности. Так что времени у нас – только спуститься и удрать.

Слаевича не надо было уговаривать: он уже бежал к выходу.

* * *

Однако покинуть хоромы Жилкова оказалось не так-то просто. Едва ступили в холл, как вернулся Слаевич, минуту назад выскочивший наружу, и, юркнув под прикрытие, застыл:

– Снаружи менты! Положат всех нафиг, или повяжут и отвезут в кутузку. Что делать будем?

Большерук и Роман переглянулись.

– Роман, ты как? – с тревогой спросила Тина и стиснула изо всей силы его локоть.

– Кругом вода, значит – хорошо.

– Слаевич, у тебя звездный час еще не кончился, надо полагать? – уточнил Большерук.

– Ага! Как же! А потом все на меня свалят! Нет уж, увольте! Сами разбирайтесь.

– Может быть, выйдем с поднятыми руками? – предложила Тина.

– Не стоит. Или ты забыла: наверху три трупа, плюс вокруг руины особняка господина Жилкова, – уточнил ситуацию повелитель воды. – . Я еще за Аглаины хоромы не расплатился, а этот скромный домишко мне точно не потянуть.

– Густой туман, – предложил Большерук. – Как вы на это смотрите, Роман Васильевич? Очень-очень густой туман. Мы бы с вами смогли организовать. Наше совместное умение плюс моя сила.

– Туман – это хорошо, – согласился водный колдун. – Но и заклинание невидимости не повредит. Мы ведь все мокрые – с ног до головы. Так что стоит произнести заклинание. – Он стоял по щиколотку в воде, как и остальные. – Думаю, моей силы даже на это хватит…На тебя накладывать, Слаевич? Или ты сам по себе?

– Ладно, валяй, – отозвался земляной колдун. – Если что, подсоблю.

Белый, как молоко, туман опустился на Темногорск. На шаг впереди себя ничего нельзя было разглядеть.

* * *

– Вот и все, – вздохнула Иринка, оглядывая голую землю вокруг недостроенного дома. – А такая красота была!

– Ты по памяти нарисовать можешь, – сказал Юл.

– По памяти не получится! – У Иринки задрожали губы.

– Не боись, получится, – засмеялся Юл. – Кстати, я тебя все спросить хотел: как ты возле стеклянного сада снова очутилась? Я же тебя до самого дома проводил…

– Ну да, да! – перебила его девчонка. – Я уже войти хотела… И тут вспомнила про этюдник и рисунки, на том участке брошенные. Жалко стало этюдник, он же совсем новый! Его папа подарил мне на день рождения. Из Питера привез. Я обратно помчалась. Добежала почти до самого участка. Запыхалась – ужас. И тут какой-то человек в кожаном пальто навстречу… Волосы черные, а глаза мертвые, белые. Подошел, схватил меня за плечо. Я бежать хотела, но ноги будто к земле приросли. Ни двинуться, ни заорать. Он в лицо дунул, что-то шепнул. Я стою…

«Память пытался стереть, – догадался Юл. – Но мое охранное заклинание не позволило».

– Тогда он что-то опять выкрикнул. Я тут же в черную пропасть грохнулась. Летела, летела… Пришла в себя, смотрю, сижу на земле, и какой-то парень противный меня за руку дергает. Я ему сказать хочу, что мне плохо… А он у меня с руки браслет срывает – и тикать… А потом я опять в пропасть полетела… Долго летела. Так долго, будто целые годы. Я подумала, что вся жизнь уже прошла, пока падала. И тут меня опять кто-то за руку схватил и из пропасти рванул назад, вверх. Очнулась в больнице.

Судя по всему, прежде чем Иринка столкнулась с Генкой, на нее напал кто-то из колдованов. Чем она ему помешала – Юл не знал.

Он обернулся к брату, и только тут заметил, что Стен застыл в какой-то странной неестественной позе, запрокинув голову к небу. Видимо, снова пытался прощупать будущее. Новый вариант.

– Как? Мы изменили будущее? – весело спросил Юл и осекся, потому что в этот миг ощутил страх… или, вернее, ужас. Не свой – Алексея.

Никогда прежде он ничего подобного не ощущал.

– Что там, в будущем? – спросил мальчишка дрогнувшим голосом.

– Н-не знаю, – прошептал Стен. – Я ничего не вижу…

– Что? Больше не видишь будущего?

– Будущее не определено… муть… Я настоящего не вижу… – Стен снял очки, протер глаза, растерянно оглянулся.

Сделал неуверенный шаг в сторону. Юл увидел, что стекла в очках теперь черны с двух сторон.

«Роман, зараза! Неужели ты знал?»

Или… очки не при чем?

Стен вытянул руку вперед, ощупывая пустоту.

Юл задохнулся от ужаса – его собственный страх смешался с отчаянием старшего брата.

Преодолевая себя, мальчишка сделал шаг к Стену. Тот коснулся его плеча, стиснул пальцы, сказал:

– Я ослеп. В самом прямом смысле слова.

– Возможно, это временно, – пробормотал Юл. – Если уничтожить очки…

– Разве дело в очках? – Стен дернул уголком рта, глядя поверх головы брата. – Ведь я это знал… Знал, что ослепну. Случилась, и не раз, когда не хватало воды и ожерелье начинало душить меня, я терял зрение. Помнится, во время приступа такой слепоты Игорь Колодин пытался меня захватить…

– Значит, зрение может вернуься? – окрылился надеждой Юл.

Но тут же сник: Стен не разделял его оптимизма.

«Второе ожерелье!» – догадался Юл. Все ясно. За прозрение надо платить. Ну что ж, Алексей Стеновский расплатился сполна за возможность видеть не так, как другие.

– На улицу нам соваться нельзя, – вдруг сказал Стен, еще сильнее стискивая пальцы на плече брата.

– Нас арестуют? – спросила Иринка.

– Нет, попросту убьют. Юл…

– Да, – отозвался мальчишка.

– Выход через дом все еще существует? Не так ли?

– У нас нет обручей, а у Иринки нет ожерелья, – напомнил юный чародей. – Мы никуда не пройдем.

– У нее – врожденное ожерелье. Просто она об этом не знает. А обруч… Твой дар позволит тебе создать ментальный обруч – один на нас троих.

– Куда мы должны выйти? – покорно спросил Юл.

– Куда угодно, лишь бы подальше от Темногорска.

Юл схватил брата за руку. С другой стороны его взяла Иринка. Так они и вошли в недостроенный дом. Как будто охраняли своего слепого друга. Впрочем, двое подростков на профессиональных бодигардеров мало походили. Девчонка пока еще не понимала до конца, что произошло: Юл чувствовал, как в ее душе страх смешивается с хмельным весельем.

* * *

Следователь Сторуков вошел в дом Жилкова одним из последних. Охранники порядка уже осмотрели оба этажа и мансарду (вернее то, что от них осталось). Из живых никого в разрушенном доме не нашли. Два трупа на втором этаже принадлежали сотрудникам вневедомственной охраны. И еще один изуродованный мертвец лежал у руин наружной стены. Его не сразу заметили, потому что потоком воды сюда нанесло всякого мусора.

– Где эти придурки? – орал тем временем Жилков на крыльце. – Я их сейчас порву!

Жилкову никто не ответил: у крыльца остановилась черная машина, и из нее вылез человек в дорогом костюме. Бордовый галстук перечеркивал грудь человека алым шрамом. Господин глянул себе под ноги: все вокруг после недавнего колдовского сражения было залито жидкой грязью. Прибывший брезгливо поморщился.

– Я их в гальюне утоплю! – продолжал разоряться Жилков, но, заметив господина, замолк.

– Кого ты топить собрался, Жила? – господин приподнял ногу и принялся разглядывать облепленный грязью итальянский ботинок.

– Да этих… колдунов…

– Это они твой особнячок обработали? – осмотр второй ноги вызвал брезгливую улыбку.

Жилкову в пору было кидать ему под ноги свое пальто.

64
{"b":"5297","o":1}