A
A
1
2
3
...
60
61
62
...
78

– Записка спрятана в инфокапсуле, как в бутылке. Что ж, сравнение очень верное. Но в чем суть, я пока не знаю. – Корвин по новой привычке не торопился выдвигать гипотезы, предоставляя это делать другим.

– Суть в том, – тут же охотно принялся рассуждать князь Сергей, – что морская вода проникает в бутылку через испорченную пробку и уничтожает записку. Выедает, будто кислотой, буквы. Самые важные. И по уцелевшим обрывкам ты можешь лишь догадаться, что же было написано на самом деле.

– И что же было написано? – Марка чрезвычайно заинтересовала история, которую рассказывал Сергей.

– Этого уже не узнать. Можно лишь толковать записку в желаемом ключе.

– Я могу дать толкование, – отозвался фальшивый лейтенант Вин.

На самом деле это был один из молодых, но уже довольно известных галанетчиков, которого Корвин решил взять с собой на Петру. Странно, но сенат Лация отнесся к затее молодого Корвина индифферентно. Никто не одобрял, но и не препятствовал. Скорее всего, сенаторы толком не знали, чем грозит в данной ситуации затеянное расследование.

– Мы слушаем, – сказал Сергей.

– Если человек действительно работает в котловане, то есть устанавливает крепежные опоры и готовит новый купол, то работа эта тяжелая, но не адская. Тогда парень преувеличивает, утверждая, что попал в ад. Но его могли запихать в яму и заставить по первому разу обрабатывать шкуры, вот это – полное дерьмо. Все руки будут в ожогах, которые со временем превратятся в гниющие язвы. А регенерацию кожи, как вы сами понимаете, в таких местах не делают.

Корвин вспомнил рассказ эксперта о руках и лице Бена Орлова. Вот откуда следы заживших старых ожогов.

– Мне казалось, что самое страшное – это работа в промышленной зоне, – заметил Марк. – Те люди – словно слепые кроты, никогда не покидают своих катакомб.

– Там работают исключительно рабы, причем по приговору суда, – уточнил галанетчик. – Люс туда попасть не мог, если он не вор и не убийца.

– Мы въехали в двадцать девятый сектор, – сообщил трибун Флакк. – Сейчас появятся промышленные котлованы.

– И как мы их заметим? – спросил Сергей. – Если, конечно, сами туда не провалимся?

– Мастерские накрыты небольшими куполами, – опять подал голос “лейтенант”. – Метра на два-три они поднимаются над землей.

– Следите за датчиками движения, – посоветовал Флакк. – Вот-вот должна появиться охрана.

Но никакой охраны они не заметили. Вообще никаких признаков того, что в этом секторе есть или были недавно люди. Ни гравилетов, ни вездеходов, ни огней. И ни единой души на поверхности. Напрасно Марк оглядывался по сторонам: он видел только черные ямины – вдалеке и вблизи. Но нигде ни намека на купол. Не было и корпусов генераторов или блоков солнечных батарей.

Снова начало смеркаться.

– Мы не могли ошибиться? – спросил Корвин. – Может быть, это не двадцать девятый сектор?

– Двадцать девятый, – подтвердил Флакк.

– Но где же… Останови! – приказал Корвин.

Он вдруг увидел – отчетливо, на огромном камне написанную красной краской цифру “7”. Камень лежал недалеко от очередной дыры. Котлован?

Корвин и Сергей надели скафандры, перебрались в шлюз. Задраили люк и выбрались наружу. Звезда Фидес в красном ореоле уходила за горизонт. Камни вокруг отбрасывали длинные темные тени. По поверхности планеты неслась песчаная поземка. Марк приблизился к камню. На гермошлеме горел фонарь, и в его свете он ясно различил цифру “7”. Он двинулся дальше – к ямине. Сергей шагал следом. При каждом шаге поднимались облака красноватой пыли.

– Что там у вас? – раздался в шлемофоне голос Флакка.

– По-моему, мы неверно истолковали документ, – хмыкнул Сергей, останавливаясь рядом с Корвином над обрывом. – Скорее всего, в указанном послании имелся в виду какой-то другой сектор и другой котлован.

– Сердце Петры тоже делится на сектора, – сказал Флакк. – Может быть, говорилось о двадцать девятом секторе столицы?

– Извини, но это бред, кто его будет там сажать в котлован? – отозвался Сергей. – И потом, из столицы Люс мог связаться с Марком через галанет.

Корвин не сказал ничего. Новой версии трактовки записки у него пока не было. Он осматривал местность. Может быть, Люс был здесь, когда отравлял письмо на Лаций, а потом его куда-то перевели?

Да, перед ними был котлован. Но, наверное, уже год, а может быть и больше, никаких мастерских внизу не было. Сейчас тут образовалась настоящая свалка, внизу валялись обломки механизмов, обрушенные металлические фермы, осколки купола – и все это припорошило песком. По каким-то причинам потолочники не захотели обживать это место, и ямину старательно равняли пески.

Люс не мог здесь побывать, потому что жил на Петре чуть больше стандартного года.

– Что там у вас? – спросил Флакк.

– Пока никого не видно. – Корвин направился к следующему котловану. Окончательно стемнело. Лишь ярко горели звезды, да фары трех вездеходов рассекали лучами тьму.

Сергей зажег мощный фонарь и теперь нес его в руках, белый круг скользил по поверхности серого песка.

В соседней ямине обитал потолочник. От лучей фонариков на антрацитовой поверхности его “плаща” заплясали серебристые блики.

– Яма заселена, – сказал Марк. – Но не людьми.

– Может, твой приятель там? – усмехнулся Сергей. – Могут люди прятаться на дне?

– Вряд ли, – ему в тон ответил Корвин. – Обитатели ямы человека попросту сожрут.

Они направились к следующей ямине. Опять потолочник. Похоже, здесь никто из колонистов не жил и не работал очень давно.

– Какие знакомые огоньки! – Сергей указал свободной рукой наверх, туда, где в усыпанном яркими звездами небе скользили два красноватых световых обода.

– Что?..

– Планетолеты! – ожил в Сергее командир “Изборска”.

– Рассредоточиться! – рявкнул Флакк, услышавший возглас Сергея. – Все из машин!

Из вездеходов наружу посыпались фальшивые петрийские наемники.

– Вниз! – приказал Корвин.

– Ты же сказал, нас сожрут! – напомнил Сергей.

– Внутри, но не снаружи!

Они ринулись в яму, грохнулись на кожаное полотнище. Оно спружинило под тяжестью их тел, но не лопнуло.

– Вспороть эту чертову кожу и спрятаться внутри, – предложил Сергей.

– Нет, – возразил Корвин. – Теплый пар хлынет из дыры. В ночном воздухе это сразу заметят.

Они погасили фонари, включили на скафандрах хамелеоновую защиту и прижались к краям ямы, ожидая, что будет дальше. Флакк пока молчал, остальные тоже не выходили на связь. Похоже, высыпав из машин, лацийцы рассредоточились и затаились.

“Чего мы испугались? – запоздало подумал Корвин. – Надо связаться с планетолетами и передать свои номера, ведь мы…”

Впрочем, не Марку указывать военному трибуну, что делать.

Сергей захватил собой тяжелый бластер. У Корвина был при себе только легонький “Скорпион”, способный при удачном попадании прожечь скафандр, но совершенно бесполезный против планетолетов.

И тут все вокруг осветилось белым зловещим светом. Три вспышки, одна за другой. Даже в ямине сделалось светло. Сергей, ничего не говоря, стиснул плечо Марка, жест более чем красноречивый: высовываться не стоит. Да Корвин и так понял, что означали эти белые вспышки: предки его кое-что понимали в плазменных пушках.

Затаившись, они просидели в яме несколько минут. Сердце бешено колотилось в ушах: казалось, в следующую минуту над ними зависнет блюдце планетолета, и в их укрытие угодит очередной снаряд. Сергей лежал на спине, ожидая: если в поле видимости покажется хотя бы краешек блюдца, надо успеть выпустить максимальный заряд и попытаться поджечь планетолет. У Сергея будет шанс всего на один удачный выстрел. Во второй раз нажать на кнопку разрядника ему не позволят.

Однако время шло, и ничего не происходило.

– Флакк! – попытался вызвать по связи командира отряда Корвин.

Тишина.

Марк стал карабкаться наверх, понимая, что многим рискует, но оставаться дольше в ямине и ждать в неизвестности не было сил.

61
{"b":"5298","o":1}