Содержание  
A
A
1
2
3
...
32
33
34
...
86

Она схватила лист бумаги. Но стила на столешнице не нашлось. Маргарита дернула ящик, но и в ящике не было ничего подходящего для письма. Там вообще лежала одна-единственная папка. Маргарита вытащила ее и раскрыла.

«Список лиц, подлежащих аресту до майских Календ…»

О боги! Это же проскрипционный список!

Маргарита принялась просматривать первый лист. И остановилась на десятой строчке.

«Кассий Лентул и Роксана…» – она глазам своим не верила.

– Это ж мои родители! Что ж такое? Их собираются арестовать? За что?! – Опомнившись, она вскочила. – Я должна их предупредить.

Она рванулась к двери, но Гет оказался проворней и загородил ей дорогу. При этом чашку с кофе он продолжал держать хвостом, и даже ни капли не пролил.

– Тебе запрещено выходить из дворца, – напомнил змей.

– Я должна предупредить их! – закричала Маргарита и топнула ногой. – Их арестуют. Их будут пытать!

– Невозможно.

Маргарита упала перед змеем на колени.

– Гет, миленький, умоляю, выпусти меня. Хочешь, я тебя поцелую? – И не дожидаясь согласия гения, она обхватила огромную голову змея и поцеловала выпуклость на его морде, которую можно было назвать щекой. – Обещаю, что вернусь. Только предупрежу их, и сразу назад. Я никуда не денусь. Август ничего не узнает. Гет, миленький, ты же хороший! Умоляю. Отпусти меня на полчасика. Только на полчасика и… Ведь они ни в чем не виноваты. Они хорошие честные люди. Они даже против Бенита ничего не замышляют. Всего лишь не участвуют в его мерзостях. Но и это уже стало преступлением. Это всегда преступление для диктаторов – неучастие. Гет, пойми, они погибнут.

Змей колебался. Она видела ясно – он готов уступить.

– Марго, детка. Я ведь бывший гений и к тому же в образе змея. Меня тут же прикончат, если увидят на улице. Я почти никогда не покидаю Палатин и не могу тебя сопровождать. Как же ты одна…

– Да и не надо! Я только доеду на таксомоторе до дома, предупрежу их и назад.

– Ты не успеешь за полчаса.

– Ну, час. Только обниму их, скажу, бегите, и назад. Гет, умница, ты же все понимаешь! Сейчас совсем не поздно еще. И народу много на улицах.

– А если с тобой что-нибудь случится? – осторожничал Гет.

– Да ничего со мной не случится. Я мигом. Ну?!

И Гет сдался.

– Вот что, сделаем так: волосы у тебя и так коротко острижены. Надень-ка мужскую тунику, брюки, сандалии Августа, мужской плащ. Сойдешь за мальчишку-подростка. Из дворца я тебя выведу. Но только дай слово, что вернешься. Иначе старого Гета превратят в пульпу.

– Гет, клянусь Юпитером Всеблагим и Величайшим, что я через час буду во дворце.

Тогда Гет отворил дверь в соседнюю комнату. Это была спальня императора. Маргарита вошла. Золотая статуя Фортуны стояла возле ложа. Маргарита замерла. Будто она проникла в святая святых императора и узнала самую важную его тайну.

А Гет тем временем рылся в шкафу и кидал на постель одежду Постума. Марго стала переодеваться. И тут мелькнула шальная мысль. А что если оставить тунику на постели Постума? Бросить небрежно и… Что он подумает? Нет, Гет утащит с собой. Ну, тогда… Она засунула тунику под подушку. Прощай, Фортуна! Может, ты и мне подаришь кусочек счастья?!

И лишь когда вышла из спальни, Маргарита сообразила, что из замысла с туникой ничего не выйдет: одежка эта из гардероба Туллиолы или Хло. Постум не поймет, кто побывал у него в спальне.

V

Император и Философ уже подходили к воротам Палатина, когда Меченый выскочил им навстречу. То есть не Меченый, конечно, а Квинт, старый, преданный друг Элия.

– Они исчезли! – почти выкрикнул он.

– Кто исчез?

Квинт покосился на преторианцев, несущих караул, и шепнул:

– Маргарита и Гет. Я не сразу заметил. А потом меня как под ребра толкнуло: загляни в карцер. Смотрю, старого змея нет. И в карцере никого. Весь дворец обегал – никто их не видел. То есть Гета видели два часа назад в термах, а потом он как будто в Тартар провалился.

– Не в Тартар, а в вентиляцию, – поправил его Август.

– Да, но девчонка не могла залезть в вентиляцию вместе с ним.

– Кто их знает? Может, уединились и предались Венериным удовольствиям.

– Он же змей! – нахмурился Элий.

– Гет – гений. А женщины от гениев без ума.

Постум прошел к себе в таблин и сразу же заметил папку на столе. Перелистал страницы. Лицо его перекосилось.

– Скорее! Крот, заводи «трирему»! – заорал он и, когда Крот кинулся вон из таблина, прошептал: – Кто их просил? Два идиота… – И побежал вслед за телохранителем.

VI

Исполнители напрасно перерыли дом сверху донизу – Кассий Лентул и Роксана исчезли, добыча ускользнула. В ярости исполнители принялись крушить все подряд. Били зеркала и фарфор, ломали мебель. Веселье было в самом разгаре, когда в атрий вошел мальчишка в темном плаще.

– Мама! – выкрикнул мальчишка и замолчал, увидев, как человек, одетый в черное, топчет кальцеями осколки любимой вазы Роксаны. – Ах! – только и выдохнул он и метнулся назад, к двери. Но второй исполнитель заступил ему дорогу.

Мальчишка попятился, оглядываясь по сторонам и лихорадочно отыскивая, чем бы оборониться. На глаза попалась отломанная ножка стула, и паренек ухватил ее двумя руками.

– Не подходи! – закричал срывающимся голосом.

– Да это ж девчонка Кассия! – догадался исполнитель. – А я-то думал, что за пацан к нам пожаловал!

– Где мой отец? – спросила Маргарита дрожащим голосом.

– Хотим спросить тебя о том же! – отвечал исполнитель, надвигаясь.

Маргарита ударила. Исполнитель легко увернулся и заехал ей кулаком в лицо. Девушка растянулась на полу. Охнула. Превозмогая боль, попыталась подняться. Исполнитель ударил ее ногой в бок.

– Лежать, сука! Ты узнаешь, как писать пасквили на исполнителей!

Он вновь замахнулся. Маргарита попыталась отползти в сторону, и тут же скорчилась от невыносимой боли в боку. Она закричала – не от боли, от ужаса, ожидая удара.

– А! А! А! – выкрикнула троекратно и следом униженно: – Не надо…

– Что – не надо? – ухмыльнулся исполнитель. – А?

Она вновь закричала. И тут огромный змей взвился в воздух и кольцами обернулся вокруг исполнителя, прижимая могучие руки к телу. Парень захрипел, дернулся, но не мог даже пошевелить рукой – разжать кольца Гета человеку не под силу. Маргарита смотрела на Гета и не могла двинуться с места.

Огромная голова змея повернулась к ней. Желтые горящие глаза уставились на девушку.

– Беги! – выдохнул змей.

Маргарита не шевелилась. Раскрыла рот, будто вновь собиралась закричать. Но не закричала.

– Беги!

Держась за стену, девушка поднялась. Тут же боль в боку заставила ее согнуться.

– Вон отсюда! – прошипел змей.

Она шагнула к выходу, споткнулась, упала. Поднялась. Обернулась.

Второй исполнитель кинулся на помощь первому. Взмах кинжала и лезвие по самую рукоять погрузилось в огромное тело змея. С громким треском лопнула змеиная кожа. Брызнула кровь. Странная кровь – алая, и вроде как будто с белыми переливами. Но Гет, казалось, и не почувствовал удара.

– Беги! – вновь прошипел он и, взмахом хвоста, припечатал второго исполнителя к полу. Новый удар – и еще один громила отлетает к стене.

– Гет, миленький!

– Вон!

Она не помнила, как выскочила в дверь. Слезы душили ее. Держась за бок, согнувшись, она побежала по улице.

– Помогите, помогите! – выкрикивала она. – Сюда!

Вновь упала. Ухватилась за колонну соседнего вестибула, поднялась. Желтые фонари тлели в ночном небе. Окна горели. Так много горящих окон. Сотни, тысячи окон. И никого вокруг – черный мир, холодные огни.

– Кто-нибудь… кто-нибудь… – шептала она.

Маргарита не знала, кого звать на помощь – жителей бесполезно. Вигилов – тоже. Но ведь кого-то надо звать! И она звала.

– Кто-нибудь! – она прошла еще несколько шагов.

И тут из-за поворота вылетела открытая «трирема». В свете уличного фонаря сверкнул пурпур.

33
{"b":"5300","o":1}