ЛитМир - Электронная Библиотека

– Эти сукины дети, чтоб побольше хапнуть, заготавливают неспелую ягоду. Наберут в целлофановые мешки и зарывают в мох. Там, дескать, дозреет. А когда открывается сезон сбора ягод, они вытаскивают эти мешки и на рынок. Бывают ловкачи – красят неспелую ягоду пищевыми красителями. И, конечно, случаются отравления от таких «даров тайги». А есть среди промысловиков и совсем уж звери. Самим лень собирать черемшу, так они делают на обочине дороги засаду. Увидят старика или старушку с мешком черемши и отнимают добычу. Вот какие сукины дети встречаются. Федот Андреевич покосился на Василия:

– Да тебе, как видно, не интересно все это слушать. Свои мысли покоя не дают…

Василий усмехнулся:

– Зря так думаете.

Федот Андреевич махнул рукой.

– Может, у вас, горожан, так сердце не болит за тайгу. А я вырос в ней, вскормлен ею.

Два дня понадобилось Славику, чтобы разыскать Серегу Трефа. Конечно, он мог бы окликнуть приятеля, когда увидел на рынке еще неделю назад. Но Доброзин строго-настрого запретил якшаться со старыми дружками. И потому, заметив Серегу, Славик поспешил скрыться в толпе. У Доброзина всюду глаза и уши. Все же о том, что видел приятеля, Славик рассказал. И Доброзин вдруг заинтересовался Трефом, хоть и утверждал недавно, что люди ему не нужны.

– Ты найди, найди мне дружка своего. Как там его?.. Треф? Тьфу, чтоб вашу всю воровскую масть со свету сжить. Даже прозвища какие-то собачьи, – Доброзин похлопал Славика по щеке. – Ко мне не приводи. Обогрей дружка, приодень, но дай понять сразу, что потом надо будет отработать и теплоту, и ласку.

Славик поймал Трефа на вокзале, когда тот, голодный, без рубля в кармане, размышлял у железнодорожной карты, в какой город податься и где искать старых друзей-приятелей.

Вначале Славик поинтересовался, не досаждает ли Трефу милиция своей назойливостью, а яснее, нет ли за ним слежки. Когда Серега стукнул себя грязным кулаком в грудь и прохрипел возмущенно: «Ты за кого меня принимаешь?», Славик остановил такси, и приятели помчались в самое подходящее для долгого разговора место – в ресторан.

Треф сразу буркнул, что он на мели и полностью отдает себя в распоряжение Славика.

Они вошли в ресторан со служебного входа.

В зале Славик подошел к метрдотелю и громко, так, чтобы слышал Треф, произнес:

– Здравствуй, Леночка, мое золотко. Я сегодня обедаю с другом. Открой кабииетик.

Через пять минут приятели уже сидели за большим сервированным столом. Стены были увешаны коврами и чеканкой. Горели свечи, и откуда-то из-под ковров доносилась тихая музыка.

– Да, ты здесь в авторитете, – с одобрением заметил Треф.

Славик снисходительно улыбнулся:

– Всегда будешь в авторитете, если у тебя здесь что-то есть, – и он похлопал себя по карману пиджака. – Люди уважали и будут уважать тех, кто умеет зарабатывать деньги.

– Значит, выбился в большие люди? – понимающе кивнул Серега. – И какими же делами ты стал большим? Может, поделишься с корешом?..

– Не сипи, – оборвал Славик. – И чтоб ни одного блатного слова за этим столом. Я ведь не урка, а всеми уважаемый работник торговли.

Серега засмеялся:

– От запузырил пант!

– Я же тебя просил, – поморщился Славик.

– Ну, ладно, не буду. Так как же тебя к торговле допустили?

– Есть один мудрый человек, – ответил Славик и добавил: – Только я занимаюсь частной торговлей. Обеспечиваю население «дарами леса».

– Шкурки и дичь?

– Не только. Мы поставляем на рынок все, что дает тайга.

– Понял, – кивнул Серега. – Ну а много тайга дает тебе лично?

– А ты присмотрись, как меня обслуживают, и поймешь.

– Ловко устроился, – задумчиво произнес Серега. – Значит, все почти по закону, все шито-крыто, денег полно, почет и уважение, и даже милиция не гонится за тобой. Ловко…

Вошли два официанта и с предупредительной улыбкой стали расставлять на столе закуску и бутылки. Закончив свое дело и пожелав приятного аппетита, они исчезли за дверью.

– Видал? – Лицо Славика расплылось в самодовольной улыбке. – Вот это сервис! А то говорят: Лос-Анджелес, Париж, Вена, Монте-Карло… И у нас умеют не хуже… Если, конечно, материально заинтересовать людей.

Приятели выпили за встречу.

– Понимаешь, Серж, – начал разглагольствовать Славик. – Мой хозяин – мудрый человек. Он открыл мне глаза на жизнь. Я по-новому стал видеть. Я стал замечать красоту. Да-да, не удивляйся… Пришло время деловых людей, а блатные – это вымирающие динозавры. Ну.и черт с ними, пускай вымирают.

– Да ты-то кто сам?! – возмутился Треф.

– Каюсь, был грех. Тоже состоял в породе этих динозавров. За что и отсидел два положенных срока. Но теперь-то у меня появились извилины. Я теперь живу! Понимаешь, жи-ву! Потому что в почете сейчас деловой человек. Он если и нарушит Уголовный кодекс, так на самую капелюшечку. Но зато умеет доставать дефицит. А любой дефицит превратить в деньги…

– Значит, все-таки нелады с законом есть? – перебил Серега.

– Эти нелады слишком ничтожны, и не стоит обращать на них внимания. Тем более мы в приятельских отношениях со многими работниками милиции и прокуратуры.

– А не врешь?

– Не вру, Серж. Сам увидишь, ходим семьями в театр, выезжаем на рыбалку, на пикнички всякие, наши «Жигульчики» в одних гаражах стоят, в одних магазинах заказы получаем, одни и те же вещицы коллекционируем. Так что у нас во многом теперь духовное родство со служителями закона. Они ведь тоже люди.

– Значит, у тебя все в порядке, – вздохнул Серега. – Давай за твои успехи.

Выпили и выжидающе взглянули друг на друга. Треф сощурил глаза:

– А теперь выкладывай, для чего сюда привел и коньячком французским балуешь? Неужто по старой дружбе?

– По старой, Серж… По старой…

– А может, я для чего-то понадобился? Тебе или твоему хозяину? Давай, валяй начистоту…

– Темнить не буду, – помедлив, ответил Славик. – Говорил я ему о тебе.

– Ага, значит, в точку попал. Ну-ка, ну-ка, что ты там нашептал? Какие грешки высветил?

– Рассказал, что вместе сидели. Что попался ты на золоте в Москве.

– А он чего?

– Поинтересовался, остались твои дружки, с которыми ты по золоту работал? Я ответил, что ты сел один, никого не потащил за собой. Тогда хозяин приказал взять тебя под крылышко.

– Под крылышко, – хмыкнул Серега. – Я не цыпленок. Ну да ладно, все равно к какому-нибудь делу пристраиваться надо.

– Кажется, их стоянка, – Федот Андреевич кивнул на берег, где у костра сидели два человека. – Точно… Они…

Причалили. Двое у костра поднялись. Теперь Василий мог рассмотреть их. Один – коренастый, с длинными, красными руками и каким-то голодным взглядом из-под выпуклого узкого лба. Другой – высокий, с болезненно бледным лицом.

– Здорово, лешие, – кивнул им Федот Андреевич.

– Здорово, – нехотя ответил коренастый.

– Че привез, Андреич? – спросил другой.

– Не маленькие, чтобы гостинцы вам возить. Вот человека доставил, родственничка моего.

– А на хрена он нам нужен? – Коренастый хмыкнул и бесцеремонно оглядел Василия с ног до головы.

– Поработать хочу в тайге, – пояснил Василий.

– Самим собирать нечего, – проворчал бледнолицый. – Паршивый в этом году урожай, и ягода не уродилась, и кедрач гнилой – не будет заработка.

– Ты, Андреич, лучше водяры бы нам привез, – перебил приятеля коренастый. – А то забрались к лешему в гробину, за сто кэмэ ни деревни, ни села. Хочется после трудового дня отдохнуть культурненько, да вот беда – ни выпивки, ни женской ласки. Остается только… рябчиков гонять да голыми… клещей кормить.

Федот Андреевич поморщился:

– Жаль, что мало, клещи вас кусают. Может, поумнели тогда, или совесть появилась.

Коренастый хитро подмигнул Василию и хлопнул Федота Андреевича по плечу:

– Кроешь ты нас всегда почем зря, а чего ж тогда родственничка к нам привез?

– А-а, – с досадой протянул Федот Андреевич, – такой же обормот, как и вы. Совсем в городе спился, вот родственники и попросили, чтобы я его увез подальше от дружков-алкоголиков и пристроил на свежем воздухе, здоровья поднабрать.

4
{"b":"5303","o":1}